Очевидно, что съезд Армянского общенационального движения (АОД) проходит в сверхчувствительной ситуации, сложившейся как во внутриполитической, так и внешнеполитической жизни Армении, и в условиях серьезнейших вызовов, возникших перед страной. Я не собираюсь ни обстоятельно анализировать эту ситуацию, ни оценивать исходящие из этого действия властей или оппозиции, тем более, кого-либо критиковать или обвинять. Критика и взаимные обвинения звучали неоднократно, и вряд ли к этому можно добавить что-то новое. Что касается анализов и оценок, то недостатка в них также не ощущается. Другой вопрос, насколько их обилие способствует прояснению насущных проблем в жизни государства.

Не отрицая полезного характера анализов и оценок, более важным с точки зрения практической политики считаю выявление и констатацию тех исходных реалий, с которыми обязана считаться любая ответственная политическая сила, будь то власть или оппозиция. Игнорировать эти реалии и выдавать желаемое за действительное равносильно преступной наивности или политической невменяемости. Если политика не основана на реалиях, то ее можно назвать чем угодно, но только не политикой.
Итак, каковы те исходные реалии, которые диктуют политическое поведение Армении?

Первое. Без урегулирования Карабахского конфликта и армяно-турецких отношений у Армении нет перспективы улучшения ситуации в сферах безопасности, экономического развития и демографии, независимо от того обстоятельства, в чьих руках будет находиться руль власти. Отсутствие осознания этой простейшей истины уже привело к необратимым потерям, наиболее опасным из которых стало значительное снижение численности населения Армении и Карабаха за последние 12 лет, последствия которого, в случае отсутствия скорых решений, станут катастрофическими. Мысль о том, что «Армения еще 100 лет может развиваться в условиях блокады», имеет связь с логикой лишь в том смысле, что «через 100 лет Армения может стать развитой территорией, где уже не будет армян». Прискорбно то, что эта мысль была высказана не спонтанно: это было политическим убеждением кочаряновского режима. Таким образом, вопросом вопросов является демография, которая, начиная с XI века, была причиной всех несчастий, выпавших на долю армянского народа. Не учитывать этого обстоятельства и слепо стремиться к сохранению статус-кво означает усугубить существующий демографический кризис и ускорить приближение национальной катастрофы.

Недалек тот день, когда мы своими же руками осуществим мечту русских царей и турок и получим Армению без армян. Нужды в доказательстве нет, поскольку более красноречивое свидетельство, чем резкий спад численности населения Армении и Карабаха за последнее время, трудно представить. Слабейшим пунктом позиции сторонников сохранения статус-кво заключается в том, что у них нет ответа на вопрос о том, как остановить продолжающуюся миграцию.

Второе. До тех пор, пока Карабахский конфликт не урегулирован, опасность возобновления войны нельзя считать ликвидированной. Утверждение, что «альтернативой взаимному компромиссу является война», никогда не теряло и никогда не потеряет своей силы, независимо от того, сколько времени потребуется для того, чтобы уверовать в него. Оставляя в стороне милитаристские заявления и взаимную браваду, власти и Армении, и Азербайджана, к счастью, пока чувствуют эту угрозу и во избежание войны пытаются использовать последние дипломатические возможности для решения вопроса. Но эта ситуация не может продолжаться вечно. В случае провала дипломатии или затягивания процесса урегулирования она может выйти из-под контроля, приведя к новому кровопролитию. Если не Армения, то Азербайджан не может не включать в свои расчеты вариант решения проблемы военным путем. Против этого утверждения приводятся следующие аргументы: Азербайджан не в состоянии силой оружия поставить на колени Армению и Карабах, благодаря боеспособности и крепости духа армянской армии противник потерпит разгромное поражение, мир не позволит возобновить военные действия, и, наконец, в случае развязывания войны ОДКБ даст достойный контрудар Азербайджану. Насколько серьезны эти аргументы, оставляю судить вам. В случае необходимости я готов рассмотреть обоснованность каждого из них. А сейчас ограничусь тем, что отмечу: угроза возобновления войны так же реальна, как и вчера, как будет и завтра. Нельзя заниматься самообманом, тем более, обманывать народ. Народ должен знать ту цену, которую заплатит за политику властей.

Третье. Думаю, что никто уже не сомневается в том, что армяно-турецкие отношения не нормализуются, пока не завершится процесс Карабахского урегулирования или же в этом процессе не будет существенного прогресса. Сколько раз руководителям Турции надо  повторить это, чтобы все, наконец, поняли эту реальность? Утверждения о том, что между армяно-турецкими отношениями и Карабахским вопросом нет связи, которые были несерьезными изначально, сегодня уже окончательно лишились всякого смысла. Наоборот, подобные утверждения в действительности лишь подтвердили взаимосвязанность указанных вопросов, иначе не было бы нужды постоянно повторять их. Почему, к примеру, никогда не говорится о том, что армяно-турецкие отношения не связаны с армяно-китайскими, армяно-японскими или армяно-аргентинскими отношениями? Подобный абсурд, следовательно, должен быть вытеснен из фразеологии международной дипломатии, чтобы не искажать сути проблемы. В соответствии с этим, если власти Армении действительно заинтересованы в инициированном ими армяно-турецком сближении, то для этого, в первую очередь, они должны решить Карабахский вопрос. Остальные их рассуждения об армяно-турецких отношениях - всего лишь пустословие и проявление оскорбленного достоинства. То, что Турция хитро сумела навязать Армении эту ситуацию, совершенно другой вопрос, но она стала реальностью, с этим уже нельзя не считаться.

Четвертое. Я всегда считал, что решение Карабахского вопроса, вопреки внешне активной деятельности Минской группы ОБСЕ, затягивалось не столько из-за отсутствия согласия между конфликтующими сторонами, сколько из-за того, что этот вопрос не является для Запада первоочередным, что помешало ему приложить адекватные усилия в этом направлении. Усилия Запада были направлены на решение других приоритетов, таких, как международный терроризм, палестино-израильский конфликт, Босния, Косово, Афганистан, Ирак, Иран, экономический кризис и т.д. После российско-грузинской войны 2008 года казалось, что Карабахский конфликт тоже становится для Запада приоритетом: ошибочное восприятие, дань которому, признаюсь, с некоторыми оговорками отдавал и я. Сейчас, однако, мне ясно, что Афганистан, Ирак, Иран и экономический кризис стали таким тяжким грузом для Запада, что не оставляют ему возможности подумать о Карабахе и Закавказье в целом. Даже кавказский коридор для транспортировки энергоносителей не имеет в международной экономике того удельного веса, из-за которого Запад был бы готов приложить максимальные усилия. Следовательно, если для Запада Карабахский вопрос не является первоочередным, то он должен честно признать этот факт для предоставления конфликтующим сторонам возможности альтернативы. В 1920 году Великобритания нашла в себе эту честность, посоветовав руководителям Армении не надеяться на Запад и попытаться решить свои проблемы путем нахождения общего языка со странами региона. Хотя армяне, вопреки разуму, не последовали этому совету, но это вовсе не принижает его ценности. 

Пятое. В отличие от Запада, для России Закавказье было и остается сферой жизненных интересов, и наивно полагать, что она когда-либо откажется от курса на отстаивание этих интересов. Пассивность Запада частично объясняется еще и тем, что Запад, пусть и подсознательно, но рассматривает регион как зону влияния России. Если не Соединенные Штаты Америки, то, по крайней мере, многие страны Евросоюза как-то смирились с этой мыслью и явно не намерены активно вмешиваться в дела Южного Кавказа. Это означает, что ключ к решению Карабахского конфликта и, почему нет, армяно-турецких отношений находится в руках России. Следовательно, независимо от своих предпочтений, любая власть Армении должна искать решение этих жизненно важных проблем в геополитическом контексте. Подобное поведение не связано ни с желаниями, ни с ориентацией, а исключительно с осознанием реальности и императивом политического реализма. Власти Армении, по моему впечатлению, пока не осознают этого. Между тем, Турция и Азербайджан, очевидно, правильнее оценивают реальность, о чем свидетельствуют активные контакты этих стран с Россией в последнее время. Мы, в соответствии с этим, оказались в ситуации 1920 года, правильный выход из которой в свое время, к несчастью, не нашли. Сегодня у нас нет права на повторение той же ошибки. 

Публикуется в сокращении

***

Армянское общенациональное движение (АОД) было создано 19 августа 1988 года. На первых выборах в независимой Армении 16 октября 1991 года президентом был избран лидер АОД Левон Тер-Петросян. На следующих выборах, 22 сентября 1996 года, Тер-Петросян был переизбран на этот пост, и АОД сохранил свои позиции правящей партии. Однако это вызвало негативную реакцию оппозиции, которая заявила о массовых фальсификациях в ходе выборов.

Уже в феврале 1998 года Тер-Петросян был вынужден подать в отставку. Тогдашние министры обороны Вазген Саркисян, внутренних дел и национальной безопасности Серж Саргсян и премьер-министр Роберт Кочарян заявили единую позицию по урегулированию карабахского конфликта, которая разнилась с позицией президента Тер-Петросяна, что, в числе прочего, и стало причиной его отставки. После этого партия АОД перешла в оппозицию.

В настоящее время Армянское общенациональное движение является одной из основных политических сил, которые входят в созданный 1 августа 2008 года оппозиционный Армянский национальный конгресс, возглавляемый Левоном Тер-Петросяном. В составе АНК - около 20 политических партий и организаций.

Перевод: Гамлет Матевосян

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.