Москва этой зимой предстает в самом лучшем свете. На улицах сквозь утреннюю тьму прорезаются яркие лучи света, идущие от витрин бутиков. И даже торговые центры на окраинах города не отстают от магазинов Лондона или Нью-Йорка.

Благодаря новогодним праздникам, которые, как правило, растягиваются до середины января, среди магазинных полок толпы покупателей. Отвечая на вопросы анкеты газеты «Ведомости», россияне признались, что в этом году на подарки, продукты и напитки для праздников они потратят на 12 процентов больше, чем в прошлом году.
 
Но смотрите не обманитесь. От Москвы веет благополучием и достатком, но в столице вы едва ли поймете, что на самом деле происходит в стране.

Над пропастью

Настоящее положение дел, скорее, раскрывают слова главы крупнейшего российского и восточноевропейского банка «Сбербанк» Германа Грефа, которые он произнес на встрече с немецкими предпринимателями в Берлине, и которые процитировала газета Handelsblatt.

Так каковы же факты? Производство в машиностроительном комплексе в 2009 году упало на 50%. В первом полугодии наполовину сократились продажи новых машин, из-за чего у российских автозаводов возникли серьезные проблемы, и государству пришлось выдавать им как крупнейшим работодателям огромные дотации.

В течение года обанкротилось 22 банка, большинство из них пострадали из-за «плохих кредитов». Доля таких кредитов (это касается и выживших банков) составляет не менее 20%, а по мнению иностранных экспертов - и все 30%. Из-за этого банки не спешат предоставлять кредиты, особенно малым и средним предприятиям, которые в итоге часто остаются без средств, необходимых для работы, и вынуждены увольнять людей, поскольку им нечем платить.

Российская экономика, по расчетам правительства, сократилась не менее чем на 8,5%, а дефицит бюджета, первый после так называемого рублевого кризиса 1998-1999 годов, составил не менее 6,5%.

«Если честно, даже от следующего года я не жду существенно  лучших результатов», - сказал Греф, который помимо прочего в течение семи лет занимал пост министра экономики Российской Федерации. На пороге рецессии, которая в полной мере даст о себе знать только в 2010 году, Россию видят и иностранные эксперты, например Мэттью Вогель (Mathew Vogel) из Barclays Capital.

Зеленеющий рубль


Еще в феврале прошлого года, выступая на заседании Всемирного экономического форума в Давосе, российский премьер Владимир Путин самоуверенно утверждал, что его страны кризис не касается. Только вот гордость предшествует падению.

Снижение спроса на сырье в результате кризиса быстро отразилось и на продажах нефти, которая составляет существенную часть доходов российской казны и является одним из главных предметов экспорта. Цена на нефть, еще в середине 2008 года превышавшая 100 долларов, резко упала до 34 долларов за баррель. И хотя теперь цена вновь поднялась, это был хороший удар по российскому бюджету.

Последовало падение национальной валюты. Только за последние пять месяцев министр финансов Алексей Кудрин выделил 161 миллиард долларов или почти пятую часть валютного резерва на поддержку курса рубля. Остановить падение не удалось, его только замедлили.

Парадоксально, но, возможно, именно в этом лежит одна из причин того, что русские начинают все бешено покупать. Люди все еще помнят лето 1998 года, когда разразился валютный кризис, во время которого курс рубля к доллару упал на три четверти, и национальная валюта перестала работать как принимаемое платежное средство.

Рубль сменили «зеленые», доллары характерного зеленого цвета. Не повезло тем, у кого их не было. Даже когда вы хотели поймать на улице такси, обычного движения руки было недостаточно, водителю надо было помахать долларовыми банкнотами.

Нынешнее падение рубля во многом напоминает ситуацию десятилетней давности, когда многие россияне потеряли существенную часть своих сбережений. Таким образом, люди с радостью тратят свои деньги, пока на них еще можно что-то купить. Это, безусловно, не свидетельствует о чрезмерной вере в политику и в политических деятелей.

Наиболее прозорливые русские предпочитают поменять рубли на «твердую» валюту. Банк Грефа ежедневно принимает миллионы рублей и выдает за них доллары. Что будет, если деньги нельзя будет поменять? «Тогда могут начаться беспорядки», - опасаются журналисты газеты «Коммерсантъ».

Приватизация по-русски

Признаки кризиса уже встревожили и президентско-премьерский дуэт Дмитрий Медведев-Владимир Путин. Как недавно отметил Медведев, российская экономика глубоко отсталая, неэффективная, она инфицирована коррупцией, ее душит бюрократия, она практически не способна конкурировать на международном рынке.

Премьер Путин, который несколько лет занимал пост президента,   был главой государства и таким образом, по меньшей мере, сильно поспособствовал сложившейся ситуации, защищаться не стал. К общему удивлению, Путин отметил, что молодой президент описал ситуацию точно.

Куда же ведет путь перемен? «Теперь, в кризис, мы должны нагнать то, что мы упустили в то время, когда наши дела шли хорошо», - считает заместитель председателя правительства Игорь Шувалов. Он рассматривает возможность приватизации и открытия некоторых стратегических секторов, к которым у иностранных инвесторов до сих пор не было доступа.

Как все это будет выглядеть, можно понять из предложенного правительством проекта бюджета 2010 года, дефицит которого хотя бы частично должен быть компенсирован как раз за счет продажи государственных долей в компаниях. «Банкротство нам, конечно, не грозит. Тем не менее, нам надо искать другие источники финансирования», - успокаивает Шувалов.

Снизиться должна и доля государства в крупнейшей российской нефтедобывающей компании, в концерне «Роснефть», с 75% до 50%. Затем власти, видимо, избавятся от долей примерно в 5500 компаниях, которые выставят на продажу на бирже. Помимо этого напрямую на продажу выставят около 500 фирм.

Если в отношении «Роснефти» временных рамок нет, то от остальных компаний государство может начать избавляться в середине этого года. Это касается, например, 20% акций судоходной компании «Совкомфлот», части контролируемого государством авиационного холдинга и даже некоторых компаний из ядерной сферы, должны приоткрыть и энергетический сектор.

«Вопрос в том, насколько далеко решится зайти правительство», - считает Фрэнк Шауф (Frank Schauf), глава Ассоциации европейского бизнеса в России (Association of European Business, AEB).

Инвесторы на самом деле вновь начинают проявлять к России интерес после того, как в прошлом году они массово уходили из страны, пребывая в шоке от конфликта с Грузией. «Приватизация – это единственная возможность. Такими дешевыми и доступными российские компании еще долго не будут», - Шувалов привлекает инвесторов в газете  Handelsblatt.

Чешский шанс? Регионы


Чешские компании возможность приобрести что-то в России не слишком привлекает. «Это не наш путь», - сказал журналу  Ekonom Франтишек Масопуст (František Masopust), исполнительный директор чешской Торгово-промышленной палаты по странам СНГ. За некоторым исключением у наших инвесторов недостаточно средств для приобретения части компаний или целых предприятий.

«Наш шанс - в российских регионах, в поиске возможностей  сотрудничества. Мы не можем позволить ситуации испугать нас. Хотя бы потому, что кризис не все регионы затронул одинаково, где-то открываются новые возможности», - говорит Масопуст.

Среди тех, кто тесно сотрудничает с российскими предприятиями, владелец компании «T Machinery» Зденек Гайдик (Zdeněk Gajdík). «В Россию мы поставляем оборудование для шахт. В 2009 году мы не заключили ни одного крупного контракта. У российских фирм нет денег, банки не дают им кредиты. Так что они, скорее, не делают заказы, а просят отложить поставки или платежи. Но я верю российскому рынку», - говорит он, надеясь, что в этом году все изменится.

Однако председатель правления и генеральный директор компании TOS Varnsdorf Мирослав Бичиште (Miroslav Bičiště) видит проблемы и у чешской стороны. «И хотя нам удалось договориться о паре контрактов на несколько миллионов евро, мы столкнулись с проблемой у нас дома. Чешскому экспортному банку (Česká exportní banka) требуется слишком много времени, чтобы принять решение о кредитовании.  Конкуренты, особенно немцы, расторопнее», - жалуется Бичиште.

Но и он доверяет российскому рынку: «Если действительно развернется программа модернизации промышленности, это будет огромная возможность, которой мы бы с удовольствием воспользовались».

О том, что такое доверие небезосновательно, говорит и уже упомянутый рублевый кризис. Россия тогда была очень близка к банкротству, но меньше чем за четыре года страна смогла досрочно погасить долги и вступить в стадию динамичного роста.