Если не будет России, миллионы немцев останутся в буквальном смысле на морозе. Некоторые другие европейские страны тоже активно пользуются российским газом при производстве электричества. Сжигание газа сравнительно мало сказывается на климате и обходится дешевле в пересчёте на единицу получаемой энергии, чем сжигание нефти. Если случится так, что перебои с поставками газа вынудят Германию или иные страны существенно сократить производство электроэнергии, то это также в значительной степени негативно скажется и на соседних странах.

На Россию приходится порядка семидесяти процентов импорта газа в Европу, а добыча газа к западу от России идёт на убыль, потому что за последние двадцать пять лет, в течение которых шла разработка месторождений Северного моря, его там добывали крайне активно. При этом спрос на природный газ к 2030 году должен вырасти по меньшей мере на пятьдесят процентов. Спрос растёт с такой скоростью, что даже «Газпром», хотя и наращивает объёмы экспорта на европейские рынки, всё равно не сможет полностью покрыть потребности Европы. Должна вырасти значимость поставщиков из стран Африки и Средней Азии, а доля России в импорте газа к 2030 году упадёт до 50 процентов. К поставкам газа от «Газпрома» могут, должны и обязательно добавятся поставки от неевропейских производителей, но это никоим образом не означает, что Россия в обозримом будущем перестанет быть незаменимым поставщиком.

Россия тоже нуждается в Европе. Ей необходимы рынки сбыта, на которые приходятся сейчас и будут приходиться в ближайшем будущем преимущественно европейские страны, входящие в ЕС. На сектор энергетики приходится порядка 50 процентов государственных доходов и 20 процентов всей экономической эффективности. Формула проста: нам нужен газ, а им нужны деньги. Существуют также долгосрочные контракты, обеспечивающие безопасность.

Но станет ли всё это гарантией того, что Россия не будет перекрывать нам газ, чтобы решить свои политические задачи? Ведь у России достаточно финансовых резервов, чтобы покрывать убытки от недополученных экспортных прибылей вплоть до двух лет подряд. Между тем, запасов газа у Германии хватит лишь на два месяца. В других странах ситуация ещё хуже: в этом, ёжась от холода, уже убедились миллионы граждан балканских стран в январе 2009 года, когда транзитные поставки газа через Украину прекратились на две недели. В отличие от стран Персидского залива, на Россию нельзя оказывать давление военным путём. Не значит ли это, что мы в скрытой форме потакаем Кремлю, тогда как ему не нужно даже намекать на возможность политического принуждения? Но нет, это совершенно не так.

Первое: большая часть финансовых активов русских находится на Западе, а доступ к ним может быть перекрыт.

Второе: все энергетические компании России работают с европейскими и североамериканскими финансовыми биржами. Для разработки новых газовых месторождений им требуется мобилизовать значительные массы капитала, что, как правило, осуществляется в сотрудничестве с западными банками, а значительная часть акционеров находится на территории Организации экономического сотрудничества и развития. Российские энергетические компании подвержены западному влиянию в значительно большей степени, чем компании стран Перидского залива, и это всегда было в их интересах. Таким образом, лишь подав знак, что они хотели бы воспользоваться экспортом энергоносителей для решения политических задач, они поставят под угрозу свои прибыли, и тогда акции российских компаний рухнут, что поставит под угрозу их платёжеспособность, прибыльность и самое их существование.

Ни один клиент не исходит из того, что Россия даже теоретически имеет потенциал подвергнуть своих клиентов шантажу. Если бы это было так, то они настаивали бы на существенном снижении цены, чтобы обеспечить себе компенсацию за те дорогостоящие мероприятия, которые пришлось бы осуществить в случае перебоя с поставками. Также импортёрам пришлось бы выбиваться из сил, пытаясь найти иные, более надёжные источники энергоносителей. Потенциальные новые клиенты, например — Китай и Израиль (Россия была бы не против снабжать энергоносителями и их), никогда бы вообще не выразили заинтересованности в ведении дел с подобными партнёрами. Ничего из вышеупомянутого, однако, на деле не происходит. Даже страны Балтии, неоднократно выступавшие с предупреждениями о возможных попытках России распространить на них своё влияние, не совершили ни единой попытки уменьшить свою стопроцентную зависимость от этой страны, потому что с экономической точки зрения это было бы абсурдом, да и в их политике безопасности подобного пункта не имеется.

Какие из этого можно сделать выводы? Есть хорошие основания диверсифицировать наши источники энергоносителей, а ввиду резкого роста спроса на импортные товары это становится мерой первой необходимости. Вдобавок к этому, интересы Германии и Европы, связанные с маршрутами поставок и доступом к природным ресурсам, никоим образом нельзя назвать идентичными. С другой стороны, делать эмоциональные высказывания об опасности совершения Россией попыток взять под контроль энергетический сектор — это неприемлемо и даже вредно для интересов как Германии, так и Европы. К примеру, было бы разумно довести до конца проект строительства газопровода «Набукко», по которому газ из прикаспийского региона доставлялся бы в Европу в обход России, но, несмотря на прилагавшиеся в течение долгих лет усилия, это оказалось невозможным, да и в случае успеха этот проект покрыл бы лишь порядка десяти процентов европейского спроса. Это не помешало отдельным сторонникам «Набукко» утверждать, будто построенный трубопровод мог бы заменить собой поставки из России, что, конечно же, совершенно неверно. Эти люди пытаются создать атмосферу, в которой будет отдаваться предпочтение преимущественно их собственным экономическим и политическим интересам, и ради этого они ссылаются на опасности, которых на самом деле не существует.

Россия смотрит на всё это скептически. Страна сильно зависит от надёжных покупателей и от роста рынков сбыта. «Газпром» сможет выполнять свои обязательства по поставкам и в будущем, но, возможно, ему придётся, пусть и с неохотой, обратиться к восточноазиатским клиентам и предложить им скидки. В настоящее время многое указывает на то, что именно так события и развернутся.

Обеспечение общих интересов поставщиков и покупателей — это лучшая и надёжнейшая гарантия долгосрочных отношений в сфере энергетики. Это означает, что Россия должна как можно сильнее открывать свой рынок западным энергетическим компаниям, а Германия и ЕС должны аналогичным образом подойти ко взаимодействию и с российскими компаниями.