Акцент, делаемый президентом Бараком Обамой на «перезагрузке» отношений с Россией, и невнятно оглашённое им намерение реструктурировать систему противоракетной обороны вызвало обеспокоенность у наших друзей в Центральной Европы. Они опасаются, что России может быть позволено диктовать условия в дискуссиях о стратегических ядерных вооружениях и противоракетной обороне. Тем не менее, США проявили бы близорукость, если бы проигнорировали вопрос арсеналов субстратегического значения при рассмотрении будущей судьбы ядерного оружия.

Администрация Обамы не проявляет безответственность, считая, что альтернативный путь к обеспечению безопасности в Центральной и Восточной Европы лежит через Москву. Именно таков был основной довод против расширения НАТО в 1990-х и в пользу подхода президента Джорджа Буша-младшего с «заглядыванием в душу» президента Владимира Путина в 2001-м. Проблема этой политики не в самой концепции, а в том, что сами русские постоянно доказывают её ошибочность.

Возможно, президент Медведев искренне хотел бы сделать Россию нормальной страной по западным стандартам, и тактика диалога с Западом, возможно, укрепляет позиции его и прочих модернизаторов в их противостоянии Путину и его авторитаристам из служб безопасности, во всяком случае, так утверждают некоторые представители администрации Обамы. Но это далеко не обязательно так. Не менее вероятно и то, что Медведев своей несколько большей обаятельностью прикрывает ту же политику «зоны привилегий».


Реакция России на планы США и НАТО по развитию систем противоракетной обороны — это знак того, что перемен гораздо меньше, чем мы надеемся. Президент Медведев считает ПРО нарушением договора СНВ, так как развитие ПРО снижает опасность нападения со стороны России. Ещё он выступил со зловещим предупреждением о том, что если Россия не станет полноправным участником программы НАТО по противоракетной обороне, то ему «придётся отреагировать», хотя количество ракет, предусмотренное системой, будет столь малым, что предотвратить нанесение удара Россией всё равно не получится.

НАТО не должно соглашаться с утверждением Медведева, что оно должно обеспечить глобальную защиту от ракет для всех стра мира. Совершенно законно, чтобы союзники защищали себя сами. Вместо того, чтобы идти на поводу у России и ограничивать свою программу ПРО, НАТО должно принять ответные меры, начав переговоры об ограничении ядерных вооружений субстратегического назначения, которые представляют ещё большую угрозу для обеих сторон. У России 5,4 тысячи годных к применению боеголовок, у НАТО — порядка двухсот. Это оружие — настолько же смертоносное, насколько и стратегические ядерные боеголовки, просто оно предназначено для доставки на более короткое расстояние.

Среди союзников по НАТО за сокращения ядерного арсенала выступают Бельгия, Германия, Нидерланды, Норвегия, Люксембург, Польша и Швеция. Некоторые даже высказываются за полное уничтожение ядерного арсенала НАТО, что безрассудно, так как Россия свой арсенал не сокращала с момента окончания «холодной войны», тогда как войска НАТО сократились на восемьдесят пять процентов. Согласно докладу экспертной группы НАТО по стратегической концепции альянса, односторонний отказ от ядерного оружия, безусловно, неприемлем, так как «покуда ядерное оружие существует, НАТО должно иметь в своём распоряжении надёжный и безопасные ядерно-ракетные войска с широгким распределением ответственности за размещение и оперативную поддержку на минимальном уровне, необходимом в условиях сложившейся обстановки».


Переговоры о сокращении (но не полном уничтожении) арсеналов тактического ядерного оружия могут принести большую пользу. Подход, при котором вновь подчёркивается солидарность в НАТО, подтверждает ценность сдерживающего потенциала ядерных войск, а также предлагает асимметричное, но многостороннее сокращение тактических ядерных арсеналов России и альянса, что пойдёт на пользу нашей безопасности.

В Центральной Европе хотят получить от НАТО и особенно от США достаточные гарантии непреклонной готовности оборонять их, и это вполне заслужено. Президент Обама предоставил кое-какие гарантии, пригласив глав одиннадцати союзных государств Центральной и Восточной Европы на церемонию подписания договора СНВ в Праге. Работа бывшей госсекретаря США Мадлен Олбрайт над стратегической концепцией НАТО также помогла справиться с беспокойством о том, что США в своей политике в отношении России прислушиваются только к голосам сторонников разоружения и стран Западной Европы. Но в Центральной Европе всё равно сохраняется скепсис.


Одним из вариантов выбора площадки для переговоров по тактическим ядерным вооружениям мог бы стать совет НАТО—Россия, но и русские, и центральноевропейцы относятся к этому без энтузиазма. Русские возражают потому, что им нужны двусторонние соглашения с США как подтверждение статуса их страны как сверхдержавы, а союзников-европейцев они хотят проигнорировать как нечто маловажное для расчётов США. А страны Центральной и Восточной Европы сопротивляются потому, что хотели бы иметь договорённость с НАТО ещё до того, как начнутся переговоры с Россией. Но в докладе экспертной группы Олбрайт по стратегической концепции альянса отстаивается преимущество совета НАТО—Россия в области разоружения. Если союзникам из Центральной и Восточной Европы предоставить более значительную роль, то это может стать преимуществом, так как будут созданы протоколы переговоров, меняющих формат совета НАТО—Россия.

Было бы проявлением близорукости позволить России диктовать условия в дискуссиях о стратегических ядерных вооружениях и о противоракетной обороне. А тактические ядерные вооружения по-прежнему остаются источником большого беспокойства для союзников по НАТО. Союзники из Центральной и Восточной Европы должны активно работать над оговоренными сокращениями тактических ядерных вооружений с целью укрепления солидарности в рядах альянса. Сделать это — в интересах США и наших самых надёжных союзников.

Кори Шаке — научный сотрудник Института Гувера и преподаватель теории международных отношений в Военной академии США в Уэст-Пойнте (Нью-Йорк)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.