Жесткая политика французских властей в отношении цыган-нелегалов, обосновавшихся на территории Франции, проводилась и до того, как в июле этого года Николя Саркози распорядился закрыть 300 незаконных цыганских стоянок и выслать из страны их обитателей. Получив широкую общественную огласку, эти меры в отношении цыган вызвали шквал критики со стороны правозащитников, СМИ, социалистов и даже ООН. А о депортации около 200 цыган, которая произошла в последние дни, много писали даже в зарубежной прессе.

При этом вот в чем странность: по данным министерства внутренних дел, в 2009 году из Франции были депортированы 10 тысяч цыган, выходцев из Восточной Европы, а за полгода в 2010 году на родину были отправлены 5 тысяч цыган. И никто об этом не писал и не возмущался. Почему? Объяснение простое: французские чиновники тихо делали свою работу и никак ее не афишировали. А в этом году рейтинг французского правительства, после многочисленных финансовых скандалов, пошатнулся настолько, что в ход снова пошли воинственные речи о преступности и нелегальной иммиграции, которые всегда встречают положительный отклик у правых и ультраправых французских избирателей.

Однако эксперты считают, что во всем этом больше популизма, чем реальных действий. К примеру, как показывает статистика две трети высланных румынских и болгарских цыган, через короткий срок возвращаются обратно во Францию. Будучи гражданами Евросоюза, никто не может им запретить свободно перемещаться по ЕС без всяких виз, а во Франции они имеют право проживать в течение трех месяцев.

Но цыгане чаще всего въезжают в страну на машине, и поэтому в их документах нет никаких отметок о пересечении границы. Остается верить на слово. Высылка цыган происходит на добровольной основе. За согласие убраться восвояси в качестве «гуманитарной помощи» они получают наличными 300 евро на взрослого и 100 евро на ребенка. Эти деньги, как правило, идут на обратную дорогу. Часто цыгане возвращаются с новыми документами, при случае это им позволяет повторно получить деньги от французских властей по той же схеме. В результате, французские чиновники получают необходимые им для отчетности цифры, а цыган во Франции меньше не становится.

При этом условия жизни румынских и болгарских цыган во Франции не то что незавидные, а просто нищенские. Обобщая всех цыган, министр внутренних дел Франции Брис Ортефё недавно заявил, что у него есть много вопросов относительно дорогих машин, на которых разъезжают цыгане и к которым прицеплены их «дома на колесах». Цыгане-французы, которых в республике около 380 тысяч, действительно часто живут в таких кэмпинг-карах. Но для цыган из Восточной Европы - это роскошь. Чаще всего их единственное богатство - это туристские палатки, которые, как правило, покупают им правозащитные ассоциации. Когда на каком-то месте удается обосноваться на длительное время, то они строят крохотные сарайчики из досок и обломков, которые удается найти на помойке.

Именно таким «благоустройством» сейчас и заняты цыгане из лагеря Анюль в парижском пригороде Сан-Дени. Их поселение, старейшее в департаменте, одно из первых пошло под снос после распоряжения Саркози. В течение месяца 150 цыган, включая маленьких детей, скитались, где придется. «Спали под счастливой звездой», как говорят они. Благодаря стараниям благотворительных ассоциаций, которые много лет работали в лагере, цыганам из Анюль выделили на год маленький клочок заброшенной земли, заросший высокой сорной травой, рядом с национальным стадионом Франции. Мэрия Сан-Дени намеревается через год начать на этом месте стройку социального жилья. А до той поры землю разрешили занять цыганам из лагеря Анюль. С коллегой из румынской редакции радио РФИ мы приехали посмотреть, как устроились новоселы.

Новое поселение обнесено высокой решеткой. На ней, как шторы, развешена выстиранная одежда. На территории - ни один квадратный метр не пустует. Там, где нет палаток, сложены груды досок, старых дверей и оконных ставней. Старые матрасы и потрепанные диваны служат местами для общения. В каждой палатке проживает по семье из 4-5 человек. Электричества нет, туалет - за шторкой в ведре. За водой приходится идти с пластиковыми бутылками в ближайший парк в 5-7 минутах ходьбы. Минимальные удобства местные власти обещают провести только к ноябрю, при чем за воду и свет цыган обязали платить самим.

К нам подходит старейшина лагеря. Он рассказывает о том, как оказался во Франции и как проходило их выселение с предыдущего места жительства.


В Румынии у нас был маленький домишко, типа сарая. Я приехал первый раз во Францию в 1992 году. Местные цыгане мне говорили: «Приезжай сюда. Здесь можно найти работу, собирать милостыню, ее хватит на еду». В Румынии ни у меня, ни у жены не было работы. Я не пожалел, что приехал. За день милостыня нам приносит 5-10 евро. Все это уходит на еду. Мы не поверили, когда нас за несколько дней предупредили, что нас выселят из лагеря Анюль. Мы ведь там жили в течение 10 лет. Полицейские пришли в 5 утра. В лагере некоторые еще спали, женщины были не одеты, дети голые. Нам даже не дали времени одеться или взять какие-то вещи. Нас вытащили на улицу, как животных, как овец. Полицейские нас тащили, некоторых били. Это было похоже на войну. Потом в течение месяца и 5 дней мы скитались, где придется. Спали на улице, под дождем. А потом мэрия все-таки разрешила нам остаться на этом месте на год. А потом мы не знаем, куда мы пойдем. Но мы благодарим всех, кто нам помогает. Да здравствует Франция!


Другой цыган Жан, 56 лет, добавляет, что понимает, почему французское правительство так с ними поступает. Во Франции много своих бездомных и безработных, говорит он. «Но в Румынию я никогда не вернусь. Мы там чернь, грязь, люди второго сорта», - говорит Жан.

На новом месте поселенцев тоже приняли не с распростертыми объятиями. Поначалу некоторые жители даже бросали цыганам через решетку бутылки с мочой. Но видя, что цыгане не устраивают оргий, не мусорят и ведут себя тихо, местные оставили их в покое. Теперь, говорят цыгане, даже спрашивают «как дела?», проходя мимо. А когда они строили небольшой сарай, один сосед предложил им одолжить инструменты и подарил гвоздей.

Цыганам же не нравится, что в районе много наркоманов и арабы пытаются их задирать, гоняя каждый вечер мимо их лагеря на мотоциклах. «От этого шума невозможно спать. Да и за детей страшно. Нехорошо, что они видят все эти шприцы на дороге», - говорит мать двух детей Мона-Лиза, ей 26 лет. Ее старшая дочка, 9-летняя Рената-Эсмеральда родилась в Румынии, но ничего не помнит о своей родине. Единственное, о чем она мечтает, это, чтобы их оставили в покое и не высылали в Румынию. «Здесь я хожу в школу. У меня хорошие отметки и много друзей», - говорит девочка. Когда вырастет, Рената-Эсмеральда хочет стать «добрым судьей».

Основной доход у здешних цыган - это попрошайничество и сбор металлолома. На милостыне удается заработать в день около 10 евро. А вот железо нынче не в цене. За перепродажу одного килограмма цыгане получают 4 евроцента. Чтобы заработать 40 евро, нужно сдать тонну металла. Цыгане заверяют, что воровством не промышляют, но при этом у многих из них есть мобильные телефоны. На что они куплены, они не говорят.

Правозащитные организации, защищающие цыган из Восточной Европы, борются за каждый лагерь. Они обвиняют французское правительство в том, что многие города не создают должных условий для цыган. По закону, города с населением более 5 тысяч человек, обязаны отводить специальные места для стоянок цыган. Но выполняют это предписание от силы половина городов. Говорит активистка Анес Карпантье:


Президент республики принял меры по отношению к цыганам, но с другой стороны никто не пытался даже им чем-то помочь. Их просто хотят выслать, без разбору, лишь бы избавиться от них. Но дети многих цыган ходят во французские школы. Цыгане, с которыми я работаю, стараются найти какие-то выходы из своей сложной ситуации. Некоторые занимаются собиранием металлолома или починкой машин. Им не платят никаких социальных пособий, у них нет медицинской страховки. А теперь они даже просить милостыню не могут, потому что на них открыта охота. У них больше нет средств к существованию. Политика, которую проводит французское государство, по сути, состоит в том, чтобы заморить их голодом и таким образом заставить их уехать из страны. Никто из них не хочет уезжать из Франции, потому что на родине у них ничего нет. Их вынудили уехать. Цыганам из Восточной Европы опасно оставаться и во Франции и в своей стране.


В свою очередь румынские правозащитники призывают румынские власти взять на себя ответственность за своих цыган, ведь они также как и другие румыны являются полноправными гражданами своей страны. Говорит румынская правозащитница Николета Битзу:

 

Необходимо, чтобы румынские власти взяло на себя заботу о всех гражданах своей страны, а не только тех, которые ей больше по нраву. Цыгане такие же граждане Румынии, как и все остальные. Они не люди второго сорта. И усилия, которые должны делаться в отношении цыган, не должны делать из-под палки Евросоюза, или просто для отчета, на бумаге. В первую очередь, надо заняться образованием детей-цыган. А во-вторых, интегрировать цыган в трудовую жизнь страны. Потому что иначе у них просто нет средств к существованию. В отношении цыган в Румынии существуют специальные программы, организации, которые должны ими заниматься. Но на местном уровне у властей нет никакого желания заниматься интеграцией цыган.

 

В Румынии на сегодняшний день проживает около 2 миллионов цыган, в Болгарии - около 800 тысяч. Из-за нищенских условий, продолжительность жизни цыган в среднем на 10-15 лет ниже, чем у других европейцев. Вступление стран Восточной Европы в Евросоюз не улучшило судьбы цыганского населения. Как на родине, так и в других европейских странах, они остаются изгоями, людьми второго сорта.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.