На фоне последних событий, связанных с высылкой цыган из Франции, не лишним будет вспомнить, как обстояло дело в другие времена, как складывались взаимоотношения между цыганами и властью во Франции и не только во Франции.

«Вашему племени все бы корысть только. Поддеть, да обмануть доброго человека. … В смуглых чертах цыгана было что-то злобное, язвительное, низкое и вместе с тем высокомерное: человек, взглянувший на него, уже готов был сознаться, что в этой чудной душе кипят достоинства великие, на которые одна только награда на земле – виселица». Такую характеристику цыган мы находим у Гоголя. (Н.В.Гоголь. Вечера на хуторе близь Диканьки).

Стоит сказать, что кроме цыгана, в событиях повести участвует и другой персонаж – жид. Ни у того ни у другого нет имен, столь важных в творчестве великого русского писателя. Просто цыган – и все, просто жид – и все. С точки зрения Гоголя, как и с точки зрения обитателей Малороссии начала XIX века, одного лишь упоминания о принадлежности к цыганам или к жидам было достаточно для характеристики персонажа. Такая точка зрения весьма характерна и весьма распространена не только в Малороссии XIX века, но и во Франции и в других странах мира и в другие времена.

Представляя свою книгу «Два века иммиграции во Франции» один из ведущих специалистов в этой области Филипп Девитт (Philippe Dewitte) говорил о том, как менялся характер иммиграции на протяжении последних двух столетий.

Филипп Девитт: Население Франции постоянно трансформировалось. Во Франции нет того, что называют «титульной нацией». Даже если говорить о знаменитых галлах, которые были представлены как основа нации в период третей Республики, следует сказать, что Франция это нация иммигрантов. Начиная с XIX века, иммиграция принимает совершенно другие формы. Это уже другая иммиграция. Это та иммиграция, какой мы ее знаем сейчас, это иммиграция людей голодных, людей, которые едут в страну в поисках свободы или же в поисках благосостояния.

И в этом смысле можно сказать, что Франция является такой же страной иммигрантов, как и США. Если мы посмотрим на историю XX века, то увидим, что иммигранты представляют собой 6,7% населения страны. Это данные на 1931 год. И эти данные почти совершенно такие же, как и данные по США на этот период. Во второй половине XX века характер иммиграции начинает меняться. Это колониальная иммиграция в 50-е годы, а затем и пост-колониальная иммиграция. А теперь с процессом глобализации мировой экономики мы сталкиваемся не с иммиграцией, а с миграцией населения, которое движется практически во всех направлениях, чего не было раньше.

Раньше мы наблюдали явление, которое демографы называют «миграционные пары», когда алжирцы живут во Франции, турки - в Германии, мексиканцы едут в США. Теперь таких «миграционных пар» больше не существует. Можно быть алжирцем и жить в Германии, пакистанцы, которые раньше ехали в Великобританию, с успехом могут жить во Франции. Сейчас мы наблюдаем процесс слияния народов.

***

Цыгане, как народ, постоянно мигрирующий, в эту классификацию не вписываются. Они не вписывались в нее никогда. Поэтому в течение всей своей истории цыгане рассматривались «пришлые», как народ «пришедший извне», интересный, как раз тем, что он не похож на других, (см.: персонаж романа Г.Гарсиа Маркеса) – это с одной стороны, а с другой стороны, по той же самой причине, – как народ враждебный. Поэтому цыгане всегда подвергались гонениям. Их обвиняли в бедах, которые случаются, с их существованием связывали нечто необъяснимое, загадочное и даже потустороннее. Они оказывались нежелательным элементом.

В отношении евреев жители Франции, а в частности Парижа были всегда настроены очень негативно. Почти каждая смена власти или городская смута в столице Франции сопровождалась еврейскими погромами. Франция может в кавычках «похвастаться» тем, что именно она впервые официально и на государственном уровне спланировала и провела акцию против евреев еще задолго до того как подобная акция, правда более масштабная, была проведена в Испании. Автором этой первой акции против евреев был Филипп Август.

И в отношении цыган власти Франции на протяжении многовековой истории страны довольно часто применяли жестокие репрессивные меры.

Первое письменное упоминание о цыганах во Франции мы находим в книге «Дневник парижского горожанина». В ней говорится, что в 17 августа 1427 в район Plaine-Saint-Denis прибыли люди на лошадях. Среди них были двое, один из которых называл себя графом, а другой – герцогом. Их сопровождали около десятка всадников. Они сказали про себя, что были родом из Нижнего Египта. (Отсюда и одно из названий цыган по-французски и по-английски). Это первое письменное упоминание о цыганах во французских источниках. По другим данным, менее точным, чем «Дневник парижского горожанина», цыган было несколько сотен, и меньше, чем через месяц, городские власти отослали их в городок Понтуаз. Так уже первое столкновение парижан с цыганами закончилось изгнанием последних.

В 1504 Людовик XII издает закон, согласно которому следует бороться «пришлыми» и с «богемцами» (bohémiens). Король Богемии Сигизмунд назначил воеводу Ладисласа главой цыган. Отсюда и пошло другое обозначение цыган во французском языке – богемцы.

В те времена применяли две меры наказания – изгнание и смертная казнь. Обе меры были равнозначными.

В 1539 году Франциск I издал указ, в котором обвинял цыган (богемцев) в обмане и в мошенничестве.

В 1561 году Карл IX также издает аналогичный указ и также запрещает цыганам жить во Франции. За нарушение указа теперь уже не просто высылают из страны, а посылают на галеры. Кроме этого цыган (мужчин, женщин и детей) заставляют брить наголо свои головы. Таким способом их метят, как впоследствии стали метить евреев желтой звездой. За ношение цыганской одежды также существовали наказания, поскольку в Средние века одежда была более красноречивым знаком положения человека в обществе, чем сейчас, даже учитывая скандал вокруг ношения паранджи в общественных местах. Даже такой «добрый король» как Генрих IV в 1606-ом году запрещает цыганам собираться в группы более чем три-четыре человека.

Начиная с 1660 года – фактически с приходом к реальной власти – Людовик XIV продолжает королевские традиции преследования цыган как «бродяг», используя те же самые методы и меры наказания: изгнание, ссылка на галеры, телесные наказания и даже смертная казнь, а с появлением колоний, цыган начинают ссылать на новые поселения.

Великая Французская революция не изменила отношения к цыганам во Франции. В 1803-ом году Наполеон Бонапарт запрещает проживание цыган во Франции. Этим воспользовалась супруга Наполеона – Жозефина Богарне (Joséphine de Beauharnais), которой требовались рабочие для сахарных плантаций на Карибских островах. Цыгане оказались подходящим материалом, так как лучше других приспосабливались к местному тропическому климату.

В 1912-ом году во Франции всех цыган переписали и выдали им свидетельства (carnet) – такие же, какие выдавали преступникам. Во время второй мировой войны цыгане подверглись таким же репрессиям, как и евреи. Из 700 тысяч цыган кочевавших по территории Европы, в нацистских лагерях смерти было истреблено более двух третей от общего количества. Этот период впоследствии получил название «самударипен» — в буквальном переводе слова — «убийство всех» (другие термины – «параимос» или «Кали Траш»).

В течение почти 30 лет с 1949 по 1968 годы во Франции работала комиссия, которая должна была определить отношение Республики к цыганам. Итоги работы комиссии были опубликованы в 1979 году. В докладе говорилось о чертах присущих цыганам: о беззаботности, естественной лени, нечистоплотности. К этому времени в 1968 году цыганское антропометрическое свидетельство было заменено на другой документ – свидетельство о передвижении (carnet de circulation).

Стоит вспомнить одну историю из времен Генриха IV. Завершению строительства Нового моста в Париже мешали «ирландцы». Так называли людей, в основном выходцев из Ирландии, которые буквально терроризировали население Парижа. Они выходили на свой промысел ночью. У них тогда появилось и другое прозвище bélître – ничтожный человек, ничтожество (homme de rien, homme sans valeur). Это слово впоследствии прочно вошло в обращение для обозначения бродяги. Операцию по выселению «ирландцев» осуществил Прево Парижа Франсуа Мирон (François Miron). Тогда была применена схема изгнания, впоследствии повторявшаяся неоднократно: возле еще недостроенного Нового моста были поставлены баржи. Ночью городская стража окружила территорию моста и всех, кто находился в этот момент в том месте, погрузили на баржи и отправили – вон из Парижа. По сведениям историков их отправили на родину в Ирландию. Поэтому это дело так и осталось в истории Парижа под названием «высылка ирландцев», хотя далеко не все среди них были ирландцами.

Впоследствии эта схемы высылки «нежелательных элементов» из Парижа или с территории страны воспроизводилась неоднократно, применяется она и сейчас, правда вместо барж используют самолеты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.