Central Europe Digest в рубрике «Взгляд изнутри» представляет эксклюзивное интервью с постоянным представителем Польши в НАТО Богуславом Винидом  (Bogusław Winid), который излагает свою  позицию по вопросу новой стратегической концепции альянса, недавнего  изменения польско-российских отношений, будущего тактического ядерного оружия в Европе и путей формирования американо-польского партнёрства по проблемам безопасности в рамках НАТО.

CED: В ноябре этого года члены НАТО соберутся на давно предвкушаемый Лиссабонский саммит. На повестке дня стоит множество проблем, с которыми приходится сталкиваться блоку, в их числе - миротворческая миссия в Афганистане, реформа НАТО, противоракетная оборона и, может быть, самый важный вопрос: новая стратегическая концепция НАТО. Какова была реакция на отчёт группы экспертов, возглавляемой бывшим госсекретарем Мадлен Олбрайт (Madeleine Albright)? Станет ли новая стратегическая концепция значительным шагом вперёд или останется всего лишь одной из множества ступенек в развитии НАТО в XXI столетии?

Посол Винид:
Последние десять лет альянс стремительно расширяет цели и характер своих задач. Ему пришлось столкнуться с новыми проблемами, потребовавших поиска подходящих решений. Миссии в Афганистане и в Косово; распространение ядерных вооружений; растущая угроза терроризма, включая угрозу кибератак и энергобезопасность, - лишь некоторые из проблем, которыми приходилось заниматься НАТО, как внутри самого блока, так и за его пределами. Новая стратегическая концепция призвана дать критическую оценку того, к чему мы пришли, чётко определить приоритеты и основные принципы будущего развития, а также продемонстрировать широкой аудитории, чем НАТО является и за что борется.

Мы все надеемся, что в концепцию войдут новые элементы. В конце концов, это привело нас к решению внести поправки в документ 1999 года. Тем не менее, я вижу новую концепцию скорее как развитие прежнего курса, чем как радикальное изменение. В то же время, надеюсь, что альянс перестроит свой способ заниматься делами. Я думаю, что новая программа должна включать амбициозные цели, но при этом, прежде всего, сохранять реалистичность; существующие структуры должны стать более гибкими и лучше соответствовать нашим потребностям.

Я надеюсь, что альянс подтвердит свои обязательства по своей основной задаче: охране безопасности и территориальной целостности стран-членов НАТО. Это обязательство важно не только для каждого отдельного участника альянса, но и в целом для отношений между Северной Америкой и Европой. Оно воплощает принципы трансатлантической связи и общности интересов, успешно претворяемые в жизнь на протяжении уже более 60 лет.

- Американская политики «перезагрузки» в отношении России привлекла большое внимание; однако надо сказать, что изменения в польско-российских связях были в равной мере значительными.  Отношения между Варшавой и Москвой, прошедшие через двусторонние усилия по разрешению старинных исторических разногласий к открытому выражению сочувствия со стороны России после гибели польского президента Леха Качиньского, сейчас, как кажется, переживают подъем. Что, как вы думаете, послужило движущей силой этого явного сдвига в отношениях между Польшей и Россией? Это кратковременная тенденция  или же часть более общего геополитического процесса?

- Россия – сосед Польши, держава регионального масштаба; мы хотели бы продолжать развивать с ней добрые отношения и укреплять сотрудничество, и потенциал в этой области ещё далеко не исчерпан. За последние несколько лет для расширения сотрудничества было сделано немало. Это постоянный процесс; им занимается специальная двусторонняя группа экспертов высокого уровня, работающих над разрешением многих наболевших вопросов, препятствующих экономическому и политическому сотрудничеству. Открытость и готовность к диалогу – ключи к формированию устойчивого доверия и понимания между нашими странами. 
 
Прошлогодний визит российского премьер-министра Владимира Путина в Польшу к празднованию 70-летней годовщины начала Второй мировой войны, как и его визит с премьер-министром Дональдом Туском в этом году в Катынь, чтобы почтить память польских офицеров, убитых в 1940 году по приказу НКВД, были важными жестами, способствующими улучшению общей атмосферу наших отношений. И мы были глубоко тронуты реакцией России на трагедию в Смоленске.
 
Мы считаем Совет Россия-НАТО важным инструментом сотрудничества и ведения диалога с Россией, как по вопросам, где мы сходимся, так и по тем вопросам, где мы расходимся; и мы по-прежнему готовы максимально использовать потенциал этого форума. Чего мы можем достичь, работая вместе, можно видеть на примере успеха Инициативы по сотрудничеству в воздушном пространстве (Cooperative Airspace Initiative (CAI)). Целью этой инициативы является предупреждение воздушного терроризма и обеспечение воздушной безопасности и надёжности европейского воздушного пространства за счет установки систем координации воздушного движения. Эта новая система, основные центры которой располагаются в Варшаве и в Москве, вступит в строй в 2011 году.

-  Нередко при обсуждении стратегических ядерных запасов и нового договора START (СНВ в русской аббревиатуре) из виду упускают судьбу тактического ядерного арсенала НАТО. России принадлежит от трёх до пяти тысяч единиц тактического ядерного оружия; у НАТО развернуто около 200 единиц. Можно было слышать призывы к ликвидации этого вида оружия; однако многие видят здесь возможность для НАТО вести переговоры с Россией по многосторонним сокращениям вооружений. Что вы думаете о нашем нынешнем дисбалансе с Россией по уровню тактических ядерных вооружений? Насколько важен ядерный тактический потенциал НАТО для альянса в целом?

-  В связи с безопасностью евро-атлантического региона нас особенно беспокоит отсутствие прозрачности среди ядерных государств в вопросе об объёме их тактического ядерного потенциала. Обмен информацией в этой области мог бы стать первым этапом, способным облегчить решение наших проблем безопасности и более точно предсказывать обстановку с точки зрения безопасности. И, очевидно, если мы ставим перед собой в качестве цели мир без ядерного оружия, мы должны обратить внимание на сокращение не только стратегических арсеналов, но и запасов тактического оружия.

Именно эти соображения стоят за совместной инициативой министров иностранных дел Норвегии и Польши, которые в апреле 2010 года выделили основные проблемы, связанные с тактическим ядерным оружием (TNW) в Европе, и призвали к их постепенному разрешению. Сразу же после подписания нового договора START оба министра призвали Вашингтон и Москву начать обсуждение по этому вопросу - после консультации с другими странами-членами НАТО, потому что этот вопрос оказывает тоже непосредственное влияние на их безопасность. В обсуждении этих вопросов в Совете Россия-НАТО мы видим важное достижение; это шаг, который будет способствовать формированию доверия благодаря обмену информацией о числе и размещении этих вооружений, а также о роли тактического ядерного оружия в военных доктринах всех заинтересованных стран. Прозрачность играет здесь ключевую роль, как отметила государственный секретарь США Хилари Клинтон (Hillary Clinton) во время встречи министров иностранных дел стран НАТО в Таллинне в этом году. Мы достигли согласия по этому пункту, а также по четырём другим пунктам политики сдерживания, которую проводит альянс,  подчеркнула госсекретарь.

-  В последнем отчёте рабочей группы CEPA о состоянии и направлениях развития отношений США с Центральной Европой вновь говорится о необходимости для Соединенных Штатов и НАТО обеспечивать долгосрочную гарантию безопасности для своих региональных союзников, каким, в частности, является Польша. Для этого Вашингтону, вероятно, придётся более активно поработать над примирением политики «перезагрузки» с Россией и стратегии «гарантий» в его отношениях с Центральной Европой. Каким образом, по вашему мнению, Польша и Соединённые Штаты Америки могли бы расширить своё тесное партнёрское сотрудничество по вопросам безопасности в рамках НАТО и укрепить свои двусторонние связи по важнейшим пунктам?

-  Соединённые Штаты всегда имели высокий уровень доверия и поддержки в Центральной Европе, как среди населения, так и среди политических лидеров. Мы по-прежнему стремимся к тесному стратегическому сотрудничеству с Вашингтоном, к выгоде обеих сторон, а также к расширению трансатлантических связей. Страны Центральной Европы разделяют ценности, принятые в Соединенных Штатах Америки, наши интересы и взгляды на проблемы безопасности чаще всего сходятся. Я полагаю, что успешная политика США в отношении Центральной Европы будет способствовать улучшению отношений Вашингтона и с Европейским Союзом.

Мы можем сделать важный шаг в этом отношении, поскольку в 2011 году кресло президента ЕС будут занимать две центрально-европейские страны. Венгрия и Польша заинтересованы и имеют возможность способствовать сотрудничеству между ЕС и Соединёнными Штатами Америки, а также между ЕС и НАТО. Как подчёркивается в вашем докладе, поддержка Вашингтона при формировании эффективной Общей европейской политики безопасности и обороны может в значительной мере способствовать реализации одной из целей польского президентства в ЕС.
 
Мы надеемся продолжить содержательный диалог между Соединёнными Штатами Америки и странами нашего региона, который позволил бы воплотить наши стратегические отношения в долгосрочных совместных проектах в политической, экономической области и в сфере безопасности. Это должно укрепить наше сотрудничество и стать своего рода «постоянной подстраховкой» против резких колебаний в американо-российских отношениях. Я полагаю, что моё мнение разделяют все центрально-европейские страны-члены блока.    

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.