Доминик Янковский из управления по стратегическому планированию J5 Польши, а также военный ассистент начальника генерального штаба вооруженных сил Польши Томаш Ковалик делятся взглядом военных на попытки стран Центральной Европы залатать разрывы и научиться управлять внутренним стратегическим ресурсом НАТО

В системе международных отношений есть представление, что ветры перемен больше влияют на мир, чем политики, военачальники, аналитики, журналисты и историки. Нынешняя тенденция в мире такова, что геополитический центр тяжести больше не лежит где-то между США и Европой: экономико-политический по своему характеру сплав могущества и влиятельности упорно уплывает в сторону Азии. В результате этого все громче и громче слышны голоса, возвещающие упадок вида Homo Atlanticus. И хотя перед трансатлантическим альянсом в будущем действительно встанут многочисленные и исключительно важные вызовы, конец «человека атлантического» — каковой, несомненно, является краеугольным камнем НАТО — все равно будет играть важную роль. В НАТО уже начался процесс поиска смысла существования альянса в новой парадигме международной безопасности, и фактор Центральной Европы будет иметь фундаментальное значение при правильном решении проблем с расколами и управлением стратегическим ресурсом.

Разрешение этой дихотомии — это ключ к развитию успешных стратегий для будущего, не забывая и не игнорируя истоков НАТО. Атлантический альянс — это платформа обороны и безопасности, где государства имеют один и тот же набор ценностей и испытывают желание обустроить мирный и справедливый международный порядок. Это не просто лозунг нашей эпохи. Не обороняя демократических ценностей, то есть уважения к правам человека, правопорядку и свободы слова, едва ли можно создать недвусмысленную и предсказуемую атмосферу евроатлантической безопасности. Следовательно, вышеупомянутые аспекты должны оставаться жизненно важным костяком и цементом для всего альянса. Память о геополитической истории нашего региона научила нас, что, покуда частные интересы уравновешиваются общими ценностями, мир и стабильность сохраняются.

В свете этой наиважнейшей задачи очевидна необходимость создать взаимопонимание в плане того, что такое безопасность, и договориться об общих угрозах, включая и то, что понимается под словами «вооруженное нападение». Традиционный масштабный акт агрессии против любого члена альянса, как сейчас, так и в будущем, маловероятен. Тем не менее, истинная опасность и риск для нашего региона исходят от «более мягких вопросов безопасности», которые в будущем могут превратиться в угрозы: проблема миграции, чрезмерная зависимость от поступающей из одного источника энергии, компьютерные атаки, деятельность террористов, саботаж, создание «серых зон безопасности» и постоянно возникающие проблемы с экологией. В самом деле, кто понесет финансовую ответственность, если, к примеру, прорвется и загрязнит окружающую среду газопровод, пролегающий по дну мелкого Балтийского моря?

Несмотря на эти основания к беспокойству, ради усиления солидарности на политическом фронте наш регион попытался выступить в поддержку разнообразия в рядах НАТО, выступив в качестве партнера при решении кризисных ситуаций в географически отдаленных районах, что было жизненно важным для остальных членов альянса. Вступив в НАТО, Польша осознала, что давно состоящие в альянсе страны могут сосредоточиться на разнообразных аспектах рисков и угроз, продолжающих развиваться. Тем не менее, нужно соблюдать правильный баланс между развитием экспедиционных сил и коллективной обороной. Более того, один из самых эффективных методов борьбы с «более мягкими вопросами безопасности» — это еще большее сплочение НАТО, осуществляемое путем развития соответствующих сил и средств и многонациональных военных структур, которые и являются истинным сердцем альянса. Таким образом, скромные и не носящие провокационного характера структуры (например, центр совместной подготовки войск и развивающийся сигнальный батальон НАТО в Быдгоще, а также центр совместной компьютерной обороны в Таллинне) должны консолидироваться и поддерживаться, чтобы в рядах альянса наблюдалась необходимая сплоченность.

Еще необходимо создать сеть компьютерной безопасности в масштабах всего альянса, о чем говорится в докладе группы экспертов под руководством Мадлен Олбрайт. Эти инициативы также согласуются с прежними заявлениями альянса, сделанными свыше десяти лет назад, что на территории новых членов НАТО не будет постоянно размещаться никаких «крупных военных формирований». Это, однако, не означает, что существует запрет на создание объектов элементарной военной инфраструктуры, необходимых для развертывания союзных частей усиления в кризисный период, а также на развертывание современных сил, средств и командования. Высказывалось мнение, что подобные утверждения не позволяют развертывать ничего вообще, но это необоснованные высказывания. Подобная тока зрения подразумевает, что разным странам альянса полагается разный уровень обеспечения безопасности.

Но к этим проблемам нельзя подходить однобоко. НАТО должно еще раз подтвердить, что два краеугольных камня его существования — это уникальный военный ресурс и институт коллективной обороны. Только тщательно выстроенный баланс между политическим и военным может гарантировать территориальную целостность и помочь от потенциальных противников и от непредсказуемой с геополитической точки зрения и напряженном в финансовом отношении обстановки. Исключительно необходимо, чтобы НАТО не стало чистой воды «дискуссионным клубом», так как потенциальные будущие конфликты никогда нельзя будет решать исключительно политическими методами. Не будет изобретением колеса повторить фундаментальную функцию альянса: параграф пятый его устава. Суть ценности НАТО неотрывно привязана к его готовности осуществить коллективное оборонное действие. Поддерживая практическое исполнение схемы коллективной обороны, мы снизим уровень опасности для стран Центральной Европы, и тогда они смогут более эффективно участвовать в антикризисных операциях.

Что касается нынешних бюджетных ограничений, то необходимо принять во внимание по меньшей мере три фактора: ограниченные и не носящие провокационного характера военные учения; совершенствование института военного планирования; и квазиинституционализацию пятого параграфа путем установления правил, согласно которым будут автоматически инициироваться определенные процедуры в случае вступления положений этого параграфа в действие. Когда после терактов 11 сентября Североатлантический совет всего за один день решил, что пятый параграф вступает в силу, это было историческое достижение. Теперь дальнейшие механизмы заблаговременного делегирования полномочий определенным военным командующим НАТО не позволят потенциальному противнику проверить решительность альянса.

Более того, новая трансатлантическая «великая сделка» и возрождение «человека атлантического», возможно, не будут возможны без установления позитивного взаимопонимания с Россией. Вашингтон и Москва недавно начали зондировать почву в области двусторонних отношений, и их примеру последовало и НАТО. Пока еще остается много возможностей для прагматического сотрудничества между Россией и альянсом. С одной стороны, такие институты, как, например, инициатива сотрудничества в воздушном пространстве или консультации НАТО и России при подготовке окончательной версии доклада группы экспертов, служат конкретными примерами шагов по укреплению безопасности и созданию доверительной атмосферы. С другой стороны, отсутствие аналогичных консультаций перед принятием Россией своей собственной военной доктрины, конечно, не поспособствовало установлению взаимного доверия. Широкомасштабные военные учения у самого порога НАТО с недвусмысленной программой тоже сложно назвать адекватными действиями, когда обе стороны ищут фундамент для сотрудничества. Принципы взаимности и прозрачности, похоже, можно назвать проверенными механизмами в этих отношениях, и при наличии некоторого количества доброй воли стороны, безусловно, смогут увеличить размах сотрудничества и сделать свой вклад в дело «перезагрузки». Следовательно, есть вероятность, что в будущем Россия вступит в НАТО. Правильно реформированная и трансформированная Россия, которая уважает и исповедует ценности и принципы альянса, а также уже доказала свою надежность в плане безопасности в долгосрочном периоде, конечно же, поможет укрепить евроатлантическую безопасность.

Некоторые из вышеупомянутых вопросов вновь поставят знаменитый вопрос, столь часто поднимаемый давними членами НАТО: «Против кого принимаются все эти меры?» Что ж, честно говоря, НАТО уже перестало быть альянсом «против кого-то», в наши дни необходимо избавляться от менталитета времен холодной войны. На самом деле вопрос в том, чтобы передать смысл альянса и определить его роль в укреплении безопасности и демократии в двадцать первом столетии. Общепринято, что наш регион не может избавиться от старых одержимостей времен холодной войны, которые должны стать реликтом минувших дней. Давно пора это сделать.

Доминик Янковский служит старшим экспертом управления стратегического планирования J5 при генеральном штабе вооруженных сил Польши и работает главным редактором издания «Политические записки фонда Пулаского», выпускаемого фондом имени Казимира Пулаского
Полковник Томаш Ковалик — военный ассистент начальника генерального штаба вооруженных сил Польши

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.