СИДНЕЙ - Незадолго до того как мы принялись за рождественскую индейку и праздничный пудинг, президент России Дмитрий Медведев встретился со своим индийским коллегой премьер-министром Манмоханом Сингхом в Дели, чтобы подтвердить, что между двумя странами сохраняется то, что российский лидер называет «привилегированным партнерством».

Напротив, Австралия не видит серьезной роли для Москвы в будущем балансе сил в Азии – Россия упоминается всего дважды, и то мимоходом, в докладе Минобороны 2009 года. Но другие страны не делают той же ошибки.

Если Индия – некая колеблющаяся сила в будущем азиатском раскладе сил, как это утверждает доклад ЦРУ 2005 года, Дели хорошо понимает, что Россия в регионе остается джокером.

Медведев и Сингх подписали более двадцати соглашений – от поддержки Индии в сфере природного газа до подтверждения планов строительства третьей индийской атомной электростанции российскими специалистами и подписания контракта на совместную разработку 250-300 истребителей пятого поколения.

В ближайшие 15 лет, согласно расчетам, каждый второй ядерный реактор, которые строят русские за рубежом, будет в Индии. Вдобавок Дели может стать направлением, в котором пойдет больше половины всего российского экспорта оружия в ближайшие пять лет.

Неудивительно, что Россия нажимает на все рычаги, чтобы соблазнить Индию, добиться ее расположения.

В конце концов, ее две основных статьи экспорта – энергоносители и вооружение – это именно то, что нужно Индии.

У партнерства двух стран долгая экономическая и стратегическая история, оно началось еще в 1950-х годах, когда бывший СССР и Индия стали союзниками.

Но так же как Москва видит новые возможности в поднимающейся Индии, Дели по-прежнему выгодна ослабевающая Россия.

Проблема для России не только в коллапсе Советского Союза в 1991 году и неровной, несистематической приверженности экономическим реформам после завершения эпохи Ельцина, а главное – в уменьшении населения.

Россия уже переживала периоды значительного снижения населения и раньше – в 1917-23, 1933-34 и в 1941-46.

С 1992 года, несмотря на то, что не было ни голода, ни войны, российская смертность превысила рождаемость на невообразимые 13 миллионов человек.

Сейчас в стране живет 141 миллион человек, к 2030 году этот показатель может упасть до 120 миллионов.

Тем не менее, есть серьезные причины полагать, что Россия может сыграть роль джокера/темной лошадки в будущем соотношении сил в Азии.

Во-первых, распространенное мнение, что Россия сближается с Китаем с целью уравновесить Америку и ее европейских и азиатских союзников и партнеров, неверно, что означает, что российская карта (джокер) все еще очень даже в игре.

В то время как Россия поглощена усилиями по восстановлению своего влияния в районах Восточной Европы, Москва в то же время с опаской поглядывает на несанкционированное продвижение Китая в Сибирь и на Дальний Восток.

Пекин в шесть раз ближе к портовому города Владивостоку, чем Москва, административный контроль которой над своими восточными территориями очень слабый.

По расчетам, от двухсот до пятисот тысяч китайцев уже незаконно осели на этой богатой нефтью, газом и лесом земле.

Пекин также привлекают поставки чистой воды из Сибири, учитывая, что в Китае уже наблюдается ее серьезная нехватка в разных районах страны.

Российский Дальний Восток населен всего лишь шестью миллионами человек, в то время как в трех китайских провинциях на северо-востоке страны живет около 110 миллионов китайцев. К 2020 году более ста миллионов китайцев будут жить менее чем в ста километрах к югу от этих российских территорий, чье население к тому времени будет составлять 5-10 миллионов человек.

Как недавно признал Медведев, если Россия не закрепит свое присутствие на Дальнем Востоке, она может в конечном счете «потерять все», и все это отойдет Китаю.

Дело в том, что у России будет столько же причин, чтобы бороться с китайским ростом, сколько и резонов для того, чтобы ему способствовать. Как говорил крестный отец геополитики Николас Спикмен (Nicholas Spykman), главное – контролировать периферийную Евразию (Западную, Южную и Восточную).

Небольшая группа дальновидных стратегов в Вашингтоне, Токио, Москве и Дели видит потенциальные возможности для большого альянса, который сможет эффективно сдерживать китайское влияние в Средней, Южной и Восточной Азии. Как Россия разыграет свои стратегические карты в этом контексте, на долгое время определит контуры Евразии.

О том, что Россия может выбрать вариант, подразумевающий то, что чаша весов перевесится не в пользу Китая, говорит также и то, что взгляды мира на эти две страны очень сильно расходятся.

Если Китай продолжит свой подъем, Вашингтон, Токио, Дели и Москва будут добиваться выгодного многополярного баланса сил в Азии, даже если он останется под американским руководством.

Напротив, сам Китай видит грядущий региональный и мировой порядок в биполярном варианте, определяемом только конкуренцией США и Китая, в то время как все остальные силы, такие как страны ЕС, Япония, Индия, Россия, низводятся до второго уровня, а такой вариант для гордой «азиатской» державы, такой как Россия, было бы очень трудно принять.

Во-вторых, ослабляющаяся Россия сохранит тем не менее значительные силы на национальном и институциональном уровне. Например, Россия останется признанной ядерной державой, с большим ядерным арсеналом. Она также настоящая энергетическая сверхдержава, и глобальный лидер в области сложных оружейных технологий.

Эти факторы почти гарантируют Москве видную позицию в будущем  стратегически-военном балансе. Более того, Россия сохранит право вето в качестве постоянного члена Совета Безопасности.

Учитывая сложности реформирования совета, Москва продолжит пользоваться непропорциональным влиянием в ООН, даже если она как государство продолжит демонстрировать спад.

Наконец, у России есть необъяснимое качество видеть в самой себе естественную сверхдержаву. Все это говорит в пользу того, что Россия останется крупным игроком в Азии, с существенными инструментами влияния, могущей разрушать или осложнять планы других великих держав, даже если больше не сможет доминировать.

Дели и Пекин уверены, что Москва имеет отличные шансы остаться азиатским джокером. Австралии тоже надо быть к этому готовой.

Джон Ли (John Lee) – специалист по внешней политике Центра независимых исследований (Centre for Independent Studies) в Сиднее и приглашенный научный сотрудник в Hudson Institute в Вашингтоне.