Все выглядело так, будто, разговор ведут старые друзья. После первой встречи представителей ЕС с новым министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в Союзе на прошлой неделе ликовали, характеризуя встречу в Дублине как 'очень успешную'.

Однако видимость дипломатической гармонии обманчива. Президент Еврокомиссии Романо Проди (Romano Prodi) прибыл вчера со своими семью заместителями в Москву с тем, чтобы перед срочно созванной встречей в верхах убрать вместе с президентом Владимиром Путиным и новым премьером Михаилом Фрадковым все камни преткновения. После своей встречи с Проди Фрадков сказал, что согласие достигнуто 'почти по всем вопросам', а Проди увидел 'заметный прогресс'. Однако понять из общих фраз, какие же результаты были достигнуты конкретно, было трудно.

Уже не один месяц Россия выступает против того, чтобы положения торговых договоров с ЕС были распространены на вступающие 1-го мая в Союз восемь государств, которые прежде входили в восточный блок, а также на Мальту и на Кипр. Новые государства-члены ЕС получали бы тогда право экспортировать свои товары в Россию, платя более низкие, чем прежде, таможенные пошлины.

Москва, со своей стороны, хотела бы, чтобы до этого были реализованы ее четырнадцать частью вполне справедливых требований. Например, одно из них - увеличение квот на ввоз в страны ЕС российской стали, химической продукции, продуктов питания. Вчера ЕС и Россия, по меньшей мере, достигли принципиальной договоренности о беспошлинном транзите товаров из России в Калининградскую область через Литву.

Разумеется, чиновникам из Брюсселя и из Москвы еще придется решить немало спорных вопросов, касающихся деталей такого транзита. Например, это касается требований Москвы относительно введения упрощенного визового режима для российских граждан. Сначала Москва требовала вообще отмены визового режима. 21-го мая ЕС и Россия встречаются на очередном саммите.

Недавно Комиссия сама сделала критические выводы по поводу сотрудничества с Россией. Демократия в России сворачивается, пресса подавлена, имеют место злоупотребления органами правосудия. К этому следует добавить войну в Чечне, недостаточное сотрудничество в вопросах защиты климата. Иными словами, в любой сфере в отношениях накапливается 'все больше проблем'.

ЕС и Россия принципиально расходятся даже в том, чего же могут ожидать друг от друга партнеры, и чего нет. Так Еврокомиссия требует от членов ЕС 'четкой позиции' по вопросу соблюдения Москвой 'европейских основополагающих ценностей', придерживаться которых Москва взяла на себя обязательство как член ОБСЕ и Совета Европы'.

Однако русские видят свои отношения с Европейским союзом по-иному. 'России нужен ЕС, который станет в идеальном случае неисчерпаемым источником прямых европейских инвестиций, технологий, (но) который не вмешивается во внутриполитические дела российского государства' - такое требование содержит пока неопубликованный доклад, подготовленный 'при поддержке Министерства иностранных дел России'.

Если говорить ясным языком, то деньги из Европы Москва берет с удовольствием, так как профинансировать преобразования в своей экономике самостоятельно она не в состоянии, а вот демократические и политические обязательства выполнять не хотела бы. Пример - защита окружающей среды. Еще в 2002 году бывший тогда премьер-министром Касьянов подтвердил в ООН, что Россия 'в ближайшем будущем' ратифицирует Киотский протокол по вопросу снижения выбросов в атмосферу двуокиси углерода - документ может вступить в силу только в случае его одобрения Москвой. Однако советник Путина рекомендует даже вообще не ратифицировать Киотский протокол.

В ЕС речь о реальном давлении на Москву или даже о введении санкций из-за Киотского протокола или из-за Чечни, разумеется, не идет. В частности, бывшие страны восточного блока, такие, как Польша или Эстония, относятся к Москве с большим недоверием, чем западные страны-члены ЕС, и настаивают на жесткости по отношению к Москве.

ЕС, собственно, мог бы это вполне позволить себе: ЕС для России крупнейший торговый партнер. 37 процентов российского экспорта идет в государства ЕС. После расширения будет даже половина.

Но более жесткая политика ЕС в отношении Москвы не имеет никакого шанса без Франции и Германии. А канцлер Шредер (Schroeder) вместо того, чтобы говорить о большей жесткости, высказался за то, чтобы позаботиться о благоприятном решении в пользу России на переговорах о ее вступлении в ВТО.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.