Бывший комиссар ООН в Косово: 'Realpolitik в отношении Москвы заставляет нас забыть безжалостный характер кавказского конфликта'

'Можем ли мы продолжать делать вид, будто ничего не происходит? Неужели десятилетнее кровопролитие в кавказском регионе менее важно, чем резня в Косово? А нынешние отношения Запада с Россией Путина и международная война с терроризмом являются достаточными основаниями для того, чтобы закрыть глаза на страдания целого народа?'.

После трагедии в Беслане Бернар Кушнер растерян. Как всегда, отдающий приоритет гуманитарному праву перед государственным соображениям, 'french doctor' - бывший Верховный комиссар ООН в Косово, основатель организации 'Врачи без границ' - заявляет об опасности того, что обострение проблемы терроризма может затемнить память о причинах самого терроризма, от Кавказа до Ирака, и способствовать двойственности и молчанию международного сообщества по отношению к этическим и религиозным трагедиям, приобретающим все более крупные масштабы. 'Двойственность и молчание, которые в эти трагические дни проявляет и Франция'.

В каком смысле?

'Я понимаю, что страна делает все для освобождения своих заложников и отдаю должное моему правительству, которое приняло эффективные меры для положительного разрешения проблемы. В то же время, я высоко ценю солидарную мобилизацию французских мусульманских общин. С другой стороны, я не могу смириться с проявлениями солидарности таких террористических организаций, как Хамас. Это не имеет никакого отношения к нашей традиционной проарабской политике'.

Но Франция всегда осуждала терроризм, в любой ситуации и в любом регионе. В эти дни она твердо заявила о своей позиции по отношению к исламскому терроризму на Кавказе.

'Это обратная сторона двойственности. И не только Франции. В отношении Путина проводится Realpolitik, которая заставляет нас забыть о колониальном и безжалостном характере войны в Чечне и которая все больше усложняет и отдаляет разрешение этого конфликта. Концепция суверенитета не может стать алиби для бойни таких масштабов. В противном случае, мы должны признать, что Милошевич был прав, защищая территориальную целостность своей страны. И международное сообщество, и США, как и Франция, закрывают глаза на ответственность Москвы. Гуманитарные права и право на самоопределение были востребованы для Косово, но они не имеют никакой ценности для народов, живущих в России Путина'.

Но Вы не будете отрицать опасность и жестокость исламского терроризма на Кавказе?

'Конечно, нет. Но исламский терроризм привился к народной войне за независимость с Москвой, это продукт военных репрессий Путина. Сходным образом в Афганистан проникло движение талибов, в том числе благодаря американской поддержке и национальному движению против Советского Союза. В Ираке происходит то же самое: война Буша открыла ящик Пандоры терроризма и религиозного экстремизма. Были допущены катастрофические ошибки при недооценке культуры и религиозной принадлежности иракского народа. Всего за несколько месяцев освободители превратились в оккупантов, которых необходимо изгнать'.

Но ведь Вы больше склоняетесь к американской позиции, нежели к французской.

'Я всегда говорил нет войне и нет Саддаму. Я критиковал мое правительство, потому что угроза вето закрыла возможность международного решения по примеру Косово и содействовала одностороннему вмешательству Буша. Сложно судить задним числом, так как нет возможности доказать противное, но такой была моя позиция'.

Вернемся к Беслану. Вы представляете себе настроения террористов, если бы сегодня международное сообщество резко осудило политику Путина?

'Одно дело, осуждение терроризма. Другое - объективная ответственность за эту бойню. В этот раз Москва снова действовала жестко и спонтанно, что является плодом колониального отношения к проблеме. Никогда не поздно заключить мир и найти политическое решение. В противном случае военная логика продолжит подпитывать ярость терроризма. Как в Ираке'.