В начале этого обозрения сначала несколько цитат из редакционной статьи "Le Monde", опубликованной на следующий день после трагедии в Беслане. 'Все, между тем, указывает на то, что российский президент ни в чем не уступает своим советским предшественникам. Маскарад с президентскими выборами, устроенными 19 августа в Чечне, ничто иное, как новый эпизод в грязной войне, которую Москва ведет в регионе, и в цепи ужасов, которые ее сопровождают', - писала 4 сентября ведущая газета Франции.

Президент Жак Ширак (Jacques Chirac) потребовал большего уважения к России и охарактеризовал ее как 'одну из первых демократических стран'. Однако, защищая, с одной стороны, как было с Ираком, 'высокие принципы и права человека, в данном случае он проводит самую жесткую реальную политику, практикует двойную мораль, лишенную всякой убедительности. По отношению к России, а в перспективе - и по отношению к арабскому и мусульманскому миру'.

Противоречивый Путин

В то время, как в Германии с момента резни в Осетии акцент делался на зверствах прочеченских террористов, крупные французские газеты почти ежедневно выносили на суд общественности политику Жака Ширака, Тони Блэра (Tony Blair), Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi) и Герхарда Шредера (Gerhard Schroeder), направленную на то, чтобы рассматривать Путина как партнера и союзника. Очень жестко оценили влиятельные комментаторы решение Ширака и Шредера продемонстрировать в Сочи сразу после президентских выборов в Чечне, проходивших под диктовку России, больше солидарности с Путиным, с человеком, который несет главную ответственность за политику России в Чечне.

Я спрашивал ведущих западных политиков, встречавшихся с Путиным, о их оценке российского президента, и диапазон ответов был необычайно широким. 'У него глаза киллера', - сказал мне в качестве первого один умный и опытный специалист в области внешней политики, обычно не склонный к таким сильным выражениям. Другой, наоборот, рассказывал с восторгом, как деловитый Путин нашел время, чтобы открыто и прямо обсудить европейско-российские проблемы.

Путин - человек противоречивый, а позиция Шредера однозначная. Критические вопросы к российскому президенту обычно приветливый и невозмутимый канцлер в большинстве случаев грубо отрезает с нетипичной для него резкостью. Немец относится к русскому как к другу. Это можно видеть также по тому, что Путин единственный из глав зарубежных государств был приглашен в апреле в качестве гостя к Шредерам на 60-летие канцлера.

Успешная агитация

Поведение его зарубежного партнера заставляет предполагать, что Путин мастерски владеет искусством представлять себя в качестве самого лучшего и удобного партнера Запада по сравнению со всеми остальными российскими главами государства. Меня не удивило бы, если бы бывший сотрудник КГБ и правда попросил бы не выводить его из себя публичной критикой с тем, чтобы он сам мог в условиях напряжения всех сил уберегать громадную нестабильную страну от экономического, политического и военного разрушения.

Агитация Путина, будь она открытой или подспудной, достигает успеха. Невзирая на варварство российских войск в Чечне, Шредер, Ширак и другие относятся к Путину как к человеку из своего круга, тем самым, косвенно превращая его почти в трагического героя, имеющего мужество брать на себя ответственность за зверства в Чечне с тем, чтобы избавить мир от еще более ужасного, а именно, от распада России или от нового московского диктатора.

Путин в России популярен. Альтернативы ему не видно. Этот человек делает в отношениях с Западом большую ставку на сотрудничество, чем на конфронтацию - действительно великолепная причина, практиковать в отношении него поведение делового сотрудничества.

Однако то, как ведут по отношению к Путину Ширак и Шредер, выходит далеко за рамки политически реального, трезвого сотрудничества. Все равно, является ли Путин жертвой обстоятельств или безжалостным российским автократом, - этот человек несет ответственность за поведение своих войск в Чечне, перед которым бледнеют самые худшие извращения американских военных в Ираке.

Удар по государственным интересам

Чеченская война - следствие протеста чеченцев против прежнего завоевания их Россией - является национальным конфликтом, который приобрел религиозную окраску только в последние 20 лет. Однако сегодня солидарность с Путиным в исламских культурных кругах кажется очередным доказательством безразличия, с которым руководители западных стран относятся к мусульманским жертвам политики Запада и его союзников.

Братский поцелуй с Путиным и по это причине нельзя считать выражением умной реальной политикой. Такой поцелуй разрушает в высшей степени ценную политическую, экономическую и культурную убедительность Запада при экспорте им своих собственных ценностей. Такой поцелуй оказывает отрицательное влияние на наши отношения с исламским миром. И он будит сомнения в наличии элементарных принципов у людей, которые нами правят. Дружба Шредера с Путиным это не частное дело канцлера, а реальная политическая и нравственная ошибка - нарушение приличий и государственных интересов, чего можно избежать.