Россия мерит свою новую антитеррористическую концепцию мерками не европейскими, а масштабами США. То, что претензии глобального характера, - например, целенаправленное уничтожение террористических баз по всем миру - не отвечают своим собственным силам, ястребы, такие, как министр обороны Сергей Иванов, намеренно не замечают.

Но и в будущих операциях на территории своей собственной страны победа в 'настоящей войне', как ее называет Путин, скорее, тоже маловероятна. Черт всегда кроется в деталях. Тема колец безопасности - хороший, сколь и печальный тому пример. По той причине, что в Беслане силы правопорядка создали плотный кордон вокруг места, где разыгрывалась драма с заложниками, не сразу, им долгое время пришлось оставаться за рамками происходящего. Когда позднее выяснилось, что кольцо безопасности оказалось недостаточным, дело в свои руки взяли вооруженные гражданские лица. Трагедия была запрограммирована.

Проблемы с созданием кольца безопасности возникали у Москвы в принципе всегда. С этим не получилось во время драмы с заложниками в музыкальном театре в 2002 году, как и в 1995 году, когда его не удалось создать вокруг больницы в Буденновске. Такой же недостаток нашел свое проявление в восьмидесятых годах в советском Тбилиси, а раньше - в царском Санкт-Петербурге. Громадные по своей численности силы безопасности каждый раз сразу не блокировали место непосредственных событий и оставляли непозволительные бреши. При этом эффективность колец безопасности в иных обстоятельствах достигала более ста процентов.

Тот, кто, например, получает личное приглашение мэра Москвы Юрия Лужкова на прием, видит полностью блокированные подъездные улицы. Если ты поставил свою машину слишком далеко и опоздал, то после появления хозяина встречи тебя уже никто не пропустит. Милиционеры из страха перед своими начальниками применяют и резиновые дубинки. То же самое касается колец безопасности, которые создаются вокруг президента. Поскольку по кремлевским обычаям водителем у Путина является генерал спецслужбы, затраты на телохранителей выходят за всякие европейские рамки. Часто изнурительное ожидание 'просителями' любого ранга завершает зачастую совершенно неожиданно ночная аудиенция.

В целом решающее значение имеет то, кого приходится защищать. С тем, чтобы не допустить косвенной критики в адрес главы государства, силы правопорядка создают хорошо заметное кольцо безопасности вокруг каждой демонстрации. Масса мероприятий политического характера срывается из-за того, что множеству людей из числа участников приходится проходить контроль со стороны милиции на предмет безопасности. И, наоборот, практически никогда не создаются кольца безопасности для временной или постоянной защиты вокруг россиян, считающихся обычными людьми.

Вся Москва, а, значит, и террористы знают об отсутствии контроля по отношению к гостям столицы на автострадах, ведущих в город. То, что они ведут в сердце города, где постоянно гремят взрывы, до сих пор силам безопасности не мешало. Тот, кто хочет, может пронести здесь все, что угодно. Кроме того, вся Чечня знает, что большая часть сотрудников якобы реформированной милиции в республике, переживающий кризис, рекрутируется из бывших боевиков и их наемников. Добавить сюда коррумпированных российских военнослужащих на блок-постах - и получается, что создание кольца безопасности вокруг Грозного является простой видимостью.

Между тем, вся Россия догадывается, что же Кремль понимает под кольцом безопасности прежде всего, особенно после событий в Беслане. Новый, еще более бюрократический характер специальной аккредитации для журналистов в случае поездок в Чечню может быть распространен в ближайшие недели на Ингушетию и Северную Осетию. Телекамеру часто боятся больше, чем 'Калашникова'.