Бодрости Путину придает цинизм дипломатии Запада. Он понимает, что номинальная российская демократия устраивает цивилизованный мир, потому как таким образом гарантирует контроль над гигантом, становящимся слишком опасным в отсутствии этого самого контроля. Отсюда и полученная в 1999 году лицензия на убийство всего, что движется на чеченской панораме. Провозгласив на все четыре стороны эту внутреннюю проблему страны, Путин вознамерился искать террористов даже под крышкой ватерклозета. Именно так его слова восприняли и дипломатические ведомства крупнейших стран мира. Впоследствии, всплеск исламского терроризма в энный раз помог признать проводимую Путиным политику уничтожения, и российский президент со всеми почестями был причислен к той когорте политиков, которые без устали повторяют, что мир сегодня стал намного надежнее, чем прежде.

Владимир Путин - человек, сказавший про сортир - обладает загадочным талантом двоякого происхождения. Причины ближайшие, лежащие на поверхности, уходят корнями в его коммунистическое прошлое, благодаря которому он обладает ореолом таинственного и невозмутимого агента спецслужб, одержимого желанием знать абсолютно обо всем, происходящем вокруг. Тем не менее, еще большее влияние на него как на личность оказало наследие иного характера. Речь идет о Великой России, или, говоря другими словами - о стремлении к отождествлению власти - себя - и государства. То есть об утверждении себя в качестве царя XXI-го столетия, убежденного в том, что в его владениях концепции государства и власти - эксклюзивны и, разумеется, непередаваемы.

К сожалению, большей части российского общества досталось то же наследие, и это является серьезным препятствием любому стремлению народа демократическим образом участвовать в работе структуры государственного аппарата. Не существует ни механизмов, ни заинтересованности в подобном участии, потому как по-прежнему распространено мнение, что все должно сделать правительство. В подобной ситуации демократизация России будет оставаться утопией до тех пор, пока власть не откроет обществу каналы участия, что будет способствовать проявлению истинной демократии в противовес существующей сегодня чисто номинальной. Это непременное условие для того, чтобы политической жизни России были привиты такие привычки, как диалог и даже терпимость по отношению к инакомыслящим. В противном случае, все потрясения, все напасти продолжат свое существование.

Но до тех пор, пока это не измениться, Путина все будет устраивать. Кроме того, он опять заручился поддержкой заинтересованного цинизма Запада, и его руки вновь развязаны для того, чтобы проводить наименее целесообразную для всех политику. В особенности для своих сограждан. И он по-прежнему будет считать, что, убийство чеченцев делает мир надежнее, чем прежде.