Интервью с представителем Польской Академии Наук в Москве Эугеньюшем Дурачиньским.

- Что обычный россиянин знает о событиях 17 сентября 1939 года?

- Об этом можно судить по тому, что школьники и студенты читают в учебниках. Большинство их авторов придерживается мнения, что 17 сентября Красная Армия вступила на территорию Польши в связи с тем, что польское государство распалось. Также, с точки зрения безопасности, необходимо было отодвинуть границы СССР на Запад, чтобы иметь более выгодные в стратегическом плане позиции в случае вероятного нападения со стороны Третьего рейха.

Помимо этого, упоминается также о воссоединении белорусского и украинского народов. Зато почти совсем не встречаются такие определения, как неспровоцированная агрессия или четвертый раздел Польши, и не упоминается о том, что результатом этого была аннексия более 50 процентов польской территории. А что из этих знаний остается в голове обычного россиянина - это уже отдельный вопрос. По моему мнению, он уже не помнит о том, что узнал в школе, потому как таким вопросам здесь не придают большого значения.

- Но почему? Неужели об этих событиях не упоминается хотя бы в СМИ?

- Нет. Россияне совершенно иначе интерпретируют некоторые события прошлого. Например, недавно была годовщина начала Второй мировой войны (1 сентября), а в здешних СМИ на это почти не обратили внимания. Это большое событие для всей Европы, но не для россиян. Для них война началась 22 июня 1941 года, когда Третий рейх напал на СССР. Все, что здесь опубликовали на тему Варшавского восстания, удалось бы разместить в одной толстой книге. Дату 1 августа также практически обошли стороной. В комментариях доминировала точка зрения, что Советская Армия хотела помочь восставшей Варшаве, но не сделала этого, так как была не готова.

- А Катынь? Здесь обвинение настолько тяжелое, что, видимо, трудно его игнорировать?

- Действительно, о Катыни в последнее время здесь говорилось много, и события эти интерпретируются в соответствии с нашей точкой зрения. Однако, россияне не хотят признать, что это было преступление против человечности. В качестве аргумента приводят тот факт, что расстрел поляков был совершен в 1940 году, а международные договоренности об ответственности за геноцид СССР подписал намного позже. Такая аргументация, конечно, весьма спорна, и юристы в Польше и в Европе с ней не согласны. Однако сомневаюсь, чтобы им удалось легко убедить россиян.

- Вас не удивляет это российское равнодушие к преступлениям против других народов?

- По всей вероятности, россияне считают, что чужие трагедии несопоставимы с тем ворохом несчастий, которые они сами пережили. Поэтому им трудно переживать о судьбе поляков или других народов.

- Но ведь российские власти могли бы решиться принести извинения.

- Как представляется, такой жест не требует большого политического мужества. Однако, мы ни разу не услышали от президента Путина таких слов, как из уст немецких политиков, например канцлера Шредера. Я считаю, это происходит потому, что Россия не хочет оказаться в ситуации, в которой сейчас находится Германия - государства, ответственного за преступления массового масштаба. Россия состояла в антигитлеровской коалиции, которая выиграла войну с Германией. Некоторые до сих пор придерживаются мнения, что восточный фронт сыграл решающую роль в победе над Гитлером. Поэтому зачем теперь россиянам приравнивать себя к немцам, признаваясь в совершении таких же страшных преступлений?