Иосиф Сталин (1879-1953) был не только всемогущим диктатором, превратившим Советский Союз в мировую державу, и господство которого стоило жизни миллионам людей. Он был также отчаявшимся супругом, плохим отцом, имевшим иногда внебрачные связи, порой - прекрасным компанейским человеком, а в конце своей долгой жизни - одиноким, больным человеком. Во всяком случае, так рисует его британский автор Саймон Сибэг Монтефиоре (Simon Sebag Montefiore) в своей противоречивой книге 'Сталин. При дворе 'красного царя'.

Большая ужасная семья

Двор - Московский Кремль, за зубчатыми стенами которого советские руководители жили как бы большой страшной семьей. Монтефиоре на основе детального изучения архивов рисует коллективный портрет Сталина и его ближайших соратников - экономических боссов Микояна и Орджоникидзе, министра иностранных дел Молотова и отличавшихся садизмом руководителей спецслужбы Ежова и Берии.

Эта придворная знать преподносит немало сочных историй: магнаты не только вместе пьют и преследуют женщин за стенами Кремля. Они враждуют между собой, смертельно интригуя друг против друга, непревзойденным мастером чего был сам Сталин. Сталин любил без всякого для этого повода арестовывать и казнить жен своих сотрудников - и никто из них не отказывал ему после этого в преданности.

Самоубийство супруги

В 1932 году покончила жизнь самоубийством находившаяся в состоянии депрессии супруга Надежда Аллилуева. Это 'предательство' делает еще более мрачной душу Сталина, таков тезис Монтефиоре, и становится причиной начала Большого террора 1934-1939 годов. Диктатор оказался плохим отцом: сын Яков умирает в немецком плену, сын Василий заканчивает жизнь алкоголиком, бунтует любимая дочь Светлана.

Подробное изображение частной жизни Сталина внове, и кремлевские истории из разряда 'секс и преступления' вызвали восторг англосаксонской прессы. 'Очень живое, легко читаемое изображение разлагающейся власти', - хвалила 'Sunday Times'. Немецкое издание, наверное, тоже будет пользоваться спросом, но в данном случае раздается больше критических голосов. 'Ценный вклад в исследование сталинизма с перспективы замочной скважины', - иронично заметил историк Андреас Оберендер (Andreas Oberender) из берлинского Университета Гумбольдта (Humboldt).

Недостаточная дистанцированность автора

В Германии в связи с фильмом Оливера Хиршбигельса (Oliver Hirschbiegel) 'Закат' идет дискуссия, не умаляет ли опасность диктатора изображение Адольфа Гитлера (Adolf Hitler) с точки зрения частного лица. У Монтефиоре дистанция отсутствует полностью. Он верит причитаниям вождей, изображенных сплошь 'трудолюбивыми' людьми, об усталости от их кровавого ремесла. У него читатель может в свое удовольствие ужасаться, переходя от одной интриги к другой. То, что каждая из этих схваток за положение приводила за стенами Кремля тысячи людей в лагеря, об этом не говорится.

Не всегда отвечает предмету описания и язык Монтефиоре. Там, где в биографии приходится давать подробную характеристику, он прячется за неразрешимыми противоречиями: 'Сталин и Надя наслаждались гармонией отпуска на Черном море, но и у него, и у нее был вспыльчивый нрав, и часто возникали споры'.

Дневник Нины Луговской

В противовес Сталину Монтефиоре следует порекомендовать скромные записки Нины Луговской, появившиеся под названием 'Я хочу жить'. Она была жертвой Сталина. Смышленая московская школьница вела с 1932 года по 1937 год дневник, из-за критических замечаний в нем она, в конечном счете, получила пять лет заключения в лагерях. 'Почему сегодня никто открыто и прямо не говорит, что большевики все без исключения изверги? - пишет она в 1934 году. - Откуда у них право так ужасно обращаться со страной и людьми, творить произвол'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.