Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

Бедная, но богатая нефтью Россия. Она так стремиться к тому, чтобы ее председательство в элитной группе восьми стран воспринималось серьезно. Президент Владимир Путин, возможно, надеясь поднять статус июльских переговоров президентов на высшем уровне в Санкт-Петербурге, представил свою претенциозную повестку дня. Он планирует организовать высокоинтеллектуальные переговоры со своими коллегами об образовании, инфекционных болезнях, а так же, удостоверившись, что никто еще не уснул, о вопросах 'энергетической безопасности'.

И что же Путин получил за все свои усилия? Не так уж и много. Администрация Буша, во главе с вице-президентом Диком Чейни (но с очевидным одобрением босса), недавно обвинила Россию в возвращении к старому курсу 'империи зла'. В ответ на это Путин представил Соединенные Штаты в виде 'Товарища Волка', готового наброситься на любое государство, которое остается уязвимым. Возрастает беспокойство по поводу того, как Буш и Путин будут приветствовать друг друга, во время их встречи в Санкт-Петербурге.

Европейцы, в свою очередь, все еще находятся в состоянии истерики в связи с тем, что они оказались вовлеченными в газовый спор между Россией и Украиной, который в начале этого года на несколько дней оставил их трубопроводы сухими. Для них обсуждение 'энергетической безопасности' с Россией - сродни беседе о безопасности на воде с Товарищем Крокодилом.

Действительно враждебно настроенные люди непременно указали бы на нелепость членства России в клубе, который включает такие гигантские экономические системы, как США, Германию, Японию, Англию, Францию, Италию и (менее крупную) Канаду. Почему китайскому президенту Ху Цзинтао, экономика страны которого является второй по величине в мире (если измерять по мировым ценам), не было предоставлено место за столом вместо Путина? В конце концов, даже со всеми ее энергетическими ресурсами и сегодняшними невероятно высокими ценами на нефть и газ, национальный доход России сравним лишь с доходом Большого Лос-Анджелеса.

Что действительно необходимо сделать Путину, так это, возможно, перестать страдать от критики и продолжить наступление. Он мог бы начать с обращения внимания своих самодовольных демократических двойников на то, что он сегодня, вероятно, более популярен в России, чем любой из них в своей собственной стране. Фактически он мог бы выиграть справедливые выборы даже завтра (не то, чтобы он когда-либо рискнул узнать это). Лишь немногие остальные смогли бы сделать подобное заявление не скривив при этом лицо.

Несомненно, успех Путина в уничтожении любого проявления свободной прессы в последние годы (а когда бывший сотрудник КГБ 'уничтожает' свободную прессу - это не просто образное выражение) помог ему заглушить открытую оппозицию. Даже с учетом этого Путин кажется искренне популярным среди народа, жаждущего лидера, который мог бы поставить страну на якорь, при этом, не утопив ее.

Путин также мог бы утверждать, что финансовое положение России является намного более стабильным, чем положение других членов Большой Восьмерки. Да, в этом ему помогает тот факт, что Сибирь была превращена в гигантскую нефтяную скважину, с правительством, выкачивающем из нее большую часть денег. Венесуэльский президент Уго Чавес тоже пока уравновешивает счета своей страны.

Но, честно говоря, нефть - это не вся история. Большинство экономистов выступают за то, чтобы богатые страны заменили свои сложные и устаревшие налоговые кодексы на низкий налог, взимаемый по единой ставке, и они глубоко сожалеют о том, что так мало стран опробовали данную схему. Путин, однако, осуществил такую политику уже несколько лет назад, и результат оказался почти феноменальным.

Безусловно, множество других способов решения Россией проблем бюджета очаровали бы остальных лидеров Большой Восьмерки в гораздо меньшей степени. Большинство стран Большой Восьмерки оказываются неспособными к достижению политического согласия, требуемого для принятия необходимых мер, вроде увеличения пенсионного возраста или значительного сокращения индексации прибыли по отношению к инфляции. В отличие от этого, Россия по существу махнула рукой на своих пенсионеров, обесценивая их доходы инфляцией.

Действительно, многим пожилым людам в сельской России для того, чтобы выжить, приходиться выращивать картофель на крошечных участках земли, которые правительство позволяет им обрабатывать. Это объясняет то, как они вообще выжили: начиная с падения берлинской стены, продолжительность жизни мужчин в России резко упала с 65 до приблизительно 60 лет. Существует все более заметное свидетельство того, что стресс от переходного периода является основной причиной смертности, превышая показатели даже таких самых страшных убийц пост-коммунистической России, как алкоголь, убийства и СПИД. Может быть Путину стоит сказать своим коллегам, что они тоже могли бы уравновесить счета своих стран, связывающие разные поколения, моря пожилое население голодом?

Пожалуй Путину не стоило пытаться афишировать достижения своей страны так громко. Возможно, лучшим планом было бы просто позволить водке литься как из ручья, в надежде увидеть на фотографиях улыбающиеся лица. В любом случае, когда Путин сообщит своим гостям, что они в состоянии платить России больше, для улучшения своей же собственной 'энергетической безопасности', он наконец сможет получить уважение, которого так жаждет.

Кеннет Рогофф - профессор экономики и государственной политики в Гарвардском университете, а так же бывший главный экономист Международного валютного фонда.

_________________________________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2006.

Перевод с английского: Ирина Сащенкова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.