Завтра состоится инаугурация Дмитрия Медведева - церемония, в ходе которой он принесет присягу в качестве президента России (статья опубликована 6 мая - прим. пер.). После этого кортеж главы государства доставит его домой - вероятно, на президентскую дачу. Однако несмотря на все эти официальные ритуалы, никто не знает, будет ли г-н Медведев реально пользоваться полномочиями президента России. Не станет ли он чисто декоративной фигурой? Будет ли он действовать по указаниям своего предшественника Владимира Путина, или сам начнет отдавать приказы, принимать решения, и руководить Кремлем?

Хотя инаугурация г-на Медведева состоится уже на этой неделе, мы до сих пор не знаем ответов на перечисленные вопросы - и это, если вдуматься, не может не вызывать беспокойства. В большинстве демократических стран избиратели и эксперты, не зная заранее, кто выиграет выборы, хорошо представляют себе полномочия и обязанности победителя после завершения президентской гонки. Россия же, хотя порой и выглядит демократической страной, на деле таковой не является. Выборы там не только подтасовываются, но и тщательно режиссируются заранее. Электорат не только принуждают голосовать определенным образом - ему просто не дают реального выбора.

Политические партии носят декоративный характер, многие из так называемых 'организаций гражданского общества' созданы лишь для проформы, а пресса делает то, что прикажет ей политическое руководство. Не далее как в прошлом месяце власти закрыли таблоид, осмелившийся опубликовать информацию (вполне возможно, достоверную), о том, что у бывшего президента Владимира Путина завязался роман с гимнасткой вдвое его моложе. Никто не знает, будет ли таблоид выходить вновь, поскольку правила политической игры в России определяются не прозрачным конституционным процессом, а скрытной элитой - имена многих ее представителей общественности вообще не известны.

То же самое можно сказать о российской экономической системе. Хотя ее порой ошибочно преподносят как пример 'дикого' рыночного капитализма, в действительности ничего похожего на подлинный капиталистический строй в России не было и нет. Крупнейшие компании страны контролируются кремлевским 'ближним кругом'. Принимая решения об инвестициях, их главы руководствуются политическими соображениями не в меньшей степени, чем экономическими.

Когда 'Газпром' заключает сделку с зарубежным партнером, - немецким, австрийским, португальским - он стремится не только получить прибыль, но и усилить политическое влияние российского государства в данной стране. В то же время во многих районах страны основополагающих элементов капиталистического строя - малого бизнеса, независимых банков - просто не существует. Контроль государства или мафии над всеми секторами российской экономики в большинстве случаев исключает возможность 'нормальной' предпринимательской деятельности.

Тем не менее, у этой российской системы есть свои поклонники: по крайней мере, утверждают многие, в стране теперь воцарилась 'стабильность'. В качестве доказательства такой 'стабильности' они приводят переход власти от Путина к Медведеву по принципу преемственности: в конце концов, первый выбрал последнего, пусть сам этот процесс и был непрозрачен. Они также отмечают, что - благодаря высоким нефтегазовым ценам - российское государство сейчас, в отличие от 1990-х, способно расплачиваться по долгам, выполнять свои бюджетные обязательства, и не столь стеснено в расходах.

Не стоит обманываться: на самом деле инаугурация г-на Медведева свидетельствует о глубоко нестабильной ситуации в России. Как я уже отмечала, мы не знаем, по какой причине путинский выбор пал именно на него, какими полномочиями он будет обладать, и даже насколько долго он останется на своем посту. В будущем, ведя переговоры с ним, мы не будем знать, с кем имеем дело - с главой государства или второстепенным чиновником. Еще хуже, однако, другое - экономическая нестабильность, которую может принести с собой его приход к власти. В конце концов, инаугурация г-на Медведева не может служить никакой гарантией для западных компаний. Подобно тому, как масштаб его президентских полномочий зависит от прихотей кремлевского 'ближнего круга', судьба западных инвестиций зависит от прихотей Кремля.

Возможно, руководство многих компаний считает, что их бизнес в России обеспечен благодаря хорошим отношениям с правящей элитой, но они могут утратить свои позиции, если состав этой элиты изменится. В стране, где отсутствует верховенство закона, не может быть и гарантированного соблюдения контрактов или уважения к правам собственности, поскольку приоритеты политического руководства способны неожиданно измениться.

Все это не означает, что г-на Медведева нельзя считать хорошим человеком, или по крайней мере отрицать его добрые намерения. Вполне возможно, он, как предполагают некоторые, стремится к либерализации. Возможно, он восхищается Западом. Возможно, он даже любит виски, а не водку. Но механизмы, которые на этой неделе вознесут его на вершину власти, - механизмы, совершенно для нас непонятные - могут чуть ли не через месяц его этой власти лишить.

Пока в России правят бал прихоти отдельных личностей, а не верховенство закона, нет никаких оснований испытывать чувство уверенности и спокойствия в отношении любого из ее лидеров.

Энн Аппельбаум - обозреватель Washington Post

___________________________________

Россия: От перемены мест слагаемых...[/ ("The Guardian", Великобритания)

Новый лидер и длинная тень Путина ("The Independent", Великобритания)

Дмитрий Медведев: "К сожалению, Россия - страна, где не очень любят соблюдать законы" ("The Financial Times", Великобритания)

Дмитрий Медведев: "Нельзя заснуть и перестать быть Президентом" ("The Financial Times", Великобритания)