From Economist.com

После нескольких лет ни шатко, ни валко идущей военной реформы гражданский министр обороны России отбирает управление вооруженными силами страны у Генерального штаба. Это один из первых признаков перемен после передачи власти от Владимира Путина Дмитрию Медведеву. Первая цель такого шага - снизить расточительность и коррупцию, а также улучшить финансовое управление. В условиях, когда консервативные генералы попадают в положение подчиненных, совершенно очевидно, что место для проведения фундаментальных реформ наконец-то расчищено. Но политическому руководству предстоит еще определить, что это означает на деле.

Кадровые чистки

Высший эшелон Генерального штаба российской армии находится сегодня в состоянии беспрецедентной текучки кадров. Начальника штаба заменили в июне. В конце того же месяца уволили одного из его заместителей, а неделей позже - еще двух. На момент написания статьи министр обороны Анатолий Сердюков назначил только одного из трех заместителей взамен уволенных. По данным журнала 'Независимое военное обозрение', это беспрецедентная ситуация.

Когда в 2007 году Сердюкова назначили на пост министра обороны, он столкнулся не просто с противодействием со стороны многих представителей российского высшего командования, но и с презрением. Они называли его 'торговцем мебелью' (когда-то нынешний министр был директором мебельной компании), а Генеральный штаб оставался центром сопротивления министерству обороны, где появлялось все больше гражданских лиц. Но эти люди не учли одного. Находясь на посту руководителя Федеральной налоговой службы, Сердюков был главной фигурой в жестоком и эффективном применении налоговых расследований и проверок, проводившихся для того, чтобы сломать остатки независимо мыслящих олигархов бизнеса, и в первую очередь, главу 'ЮКОСа' Михаила Ходорковского. Несмотря на свои мягкие манеры, Сердюков доказал, что может быть таким же беспощадным, как и все его генералы, а также более безжалостным, чем все его предшественники.

Противодействие переменам

Генеральному штабу с 1992 года не удается осуществить ни одной значимой программы реформирования. Расходы на оборону растут такими же темпами, как и государственный бюджет, резко увеличивающийся от продажи нефти и газа. Если в 2000 году его размер составлял 214 миллиардов рублей, то в 2007 году он был равен 821 миллиарду рублей, или 35,4 миллиарда долларов. Однако большая его часть попросту разбазаривается, и сколь либо значимые реформы не проводятся. Численность вооруженных сил страны превышает 1 миллион человек. Это по-прежнему больше, чем нужно, и больше, чем страна может себе позволить. Различные исследования говорят о том, что наиболее соответствующая потребностям численность должна составлять максимум 600-700 тысяч человек. Это существенно больше в расчете на душу населения, чем в других развитых странах, где сохраняется воинская обязанность, таких как Германия (по меркам Бундесвера, в России должно быть 430000 военнослужащих).

Генералы также оказались плохими управленцами. По данным наблюдательной комиссии Общественной палаты, 30 процентов бюджета теряется из-за коррупции и хищений. А многое из того, что не украдено, тратится впустую. Система закупок, например, настолько громоздка и неуклюжа, что российская армия ждет новые танки дольше, и платит за них больше, чем иностранные покупатели. В прошлом году ВВС получили только три новых самолета.

Находясь на посту президента, Владимир Путин говорил о реформах, но решительных действий не предпринимал. Пока у него были силы, способные воевать в Чечне (а война эта была выиграна главным образом за счет массированного применения огневой мощи, репрессий и подконтрольных Москве местных ставленников), Путин не проявлял желания лоб в лоб сталкиваться со своими генералами.

Напор Сердюкова

В отличие от Путина, новый президент Дмитрий Медведев меньше склонен попадать на крючок таинственности военных. Его больше заботит экономическая эффективность, и он хорошо понимает, что военная реформа застопорилась. С учетом того, что у него относительно слабые позиции среди 'силовиков' - бывших руководителей из рядов военных и спецслужб, которых продвигал Путин - сам Медведев вряд ли решился бы на такое наступление. Однако Сердюков воспользовался передачей президентской власти, чтобы сломить сопротивление Генерального штаба.

2 июня был отправлен в отставку начальник Генерального штаба генерал Юрий Балуевский. Он был назначен на новую должность, хотя она определенно менее значима. Балуевский стал заместителем секретаря Совета безопасности. Находясь на посту в Генштабе, он все больше раздражал министра обороны. Прежде всего, этот человек придерживался традиционных, еще советских понятий о военной политике. По его мнению, верховное командование и Генеральный штаб должны разрабатывать военную политику и определять военную доктрину, а роль министерства сводится к нудной и мелочной работе по административно-хозяйственному управлению.

Когда ушел Балуевский, министр обороны убедил Медведева назначить на должность начальника Генерального штаба генерала Николая Макарова. Это был хитрый и умный ход. У генерала Макарова безупречная репутация командира и штабного работника; он работал непосредственно вместе с Сердюковым; он проявляет не очень модный ныне интерес к вопросам боевой подготовки и оснащения армии; кроме того, он относительно незапятнан. Пользуясь большим уважением в войсках, генерал Макаров не входит ни в одну из группировок в военном руководстве, и поэтому его можно считать человеком Сердюкова.

Переход власти

Сердюков после этого начал быстро развивать успех. Два уволенных в начале июля заместителя начальника Генштаба возглавляли главные управления этого ведомства и считались одними из самых активных критиков Сердюкова. Тем временем, командование военно-морским флотом переводится из Москвы в Санкт-Петербург - подальше от других видов вооруженных сил. А с учетом того, что в российской армии соотношение количества генералов и личного состава намного выше, чем было в советские времена, высшее командование и Генеральный штаб будут сокращены на 40 процентов.

Власть решительно передается от Генерального штаба министерству обороны. Сейчас вопрос заключается в том, что собирается делать Сердюков. Безусловно, он захочет упорядочить высшие эшелоны, продать часть дорогой и ненужной собственности и объектов министерства обороны, а также создать в военных рядах разумную и здравую систему финансового управления. Однако пока нет никаких свидетельств наличия более существенных представлений о реформах. Сердюков объявил о планах 10-процентного сокращения общей численности вооруженных сил к 2016 году, а также о некотором увеличении денежного довольствия для привлечения и сохранения в кадровом составе наиболее способных призывников. Даже с учетом планируемых вложений в новую технику и вооружения в размере 5 триллионов рублей к 2015 году, это в лучшем случае окажет небольшое воздействие на общее состояние.

Необходима фундаментальная переоценка возможных угроз России и ее долгосрочных приоритетов. До сих пор в таких дебатах по вопросам доктрины доминировали генералы и их консервативные интересы. Сердюков вырвал доктрину из рук генералов, но похоже, пока он не знает, как ею распорядиться. Да и Медведев, несмотря на свою более мягкую манеру поведения, не продемонстрировал пока желания провести переоценку внешней политики Путина и его политики в сфере безопасности. Тем не менее, с приходом имеющих больше практического опыта генералов-технократов, таких как Макаров, которые выступают за создание более компактных, но лучше подготовленных и высокопрофессиональных вооруженных сил, а также за решительное изменение соотношения полномочий между министерством обороны и Генеральным штабом, наконец появляется возможность для проведения настоящей реформы. Политическому руководству остается только решить, какой должна быть эта реформа.

________________________________________

Мучительная реформа бывшей Красной Армии ("Le Figaro", Франция)

Нет больше пороха в пороховницах, или Как кончился запал у Красной Армии ("Daily Mail", Великобритания)