В защиту ожидающей ребенка политзаключенной солидарно выступили люди самых разных убеждений. У Медведева появился шанс совершить президентский поступок.

Вдова академика Сахарова Елена Боннэр написала открытое письмо самым знаменитым женам Российской Федерации - Людмиле Путиной и Светлане Медведевой. Речь в письме идет о судьбе осужденной на шесть с половиной лет Светланы Бахминой. "Пошевелите сердца ваших мужей, - призывает Елена Георгиевна. - И если они ценят в вас вашу женственную и материнскую сущность, то вы разбудите в них и милосердие. Тем более у одного из них есть конституционное право помилования, а другому достаточно сказать три слова: "Я не сержусь".

Помиловать Бахмину просит и вечный оппонент Боннэр, экс-президент СССР Михаил Горбачев. "Мне думается, - говорит Михаил Сергеевич, - президент России в этом случае может воспользоваться своим правом на помилование. Я бы приветствовал это".

Схожие мысли в своем письме к гаранту высказывают члены Общественной палаты - специального органа, созданного Кремлем для имитации правозащитной деятельности в стране. Однако на сей раз они совершенно искренне обращаются к Медведеву с просьбой помиловать осужденную.

Одновременно в Интернете размещено письмо, адресованное тому же Медведеву с той же просьбой: освободить Бахмину. Число подписантов составляет уже несколько десятков тысяч человек, и если брать только журналистов, то можно поразиться, каких разных людей объединила эта акция. Певец Кремля и ненавистник Запада Михаил Леонтьев соседствует с радикальными критиками режима вроде Евгении Альбац и Юлии Латыниной, а между ними - еще десятки имен и репутаций разной степени лояльности к политике нынешней России.

Чем это объяснить? Почему российская общественность, уже привыкшая ко всему, проигравшая все свои битвы за свободу - от разгрома НТВ до дела ЮКОСа - и не ожидающая от власти никаких 'помиловок', так упорно борется за Бахмину? Отчего это дело так зацепило столь разных людей - от старых диссидентов застойных лет до вполне благополучных чиновников бесконечной путинской эпохи?

Вернемся на два с половиной года назад - в Симоновский райсуд г. Москвы.

Кукловод и заложники

Репортер столичного интернет-издания, не поверив своим ушам, переспросил прокурора: 'Вы сказали, что читали приговор? Ваши слова - не техническая ошибка?' О технической ошибке речь шла пару минут назад, когда судья Корнеева, оглашая свой вердикт, приговорила Светлану Бахмину к семи годам строгого режима. Гособвинитель Власов тут же поспешил утешить демократическую общественность: мол, режим у осужденной будет общий, судья оговорилась, он лично читал приговор.

Осознав сказанное, прокурор слегка смутился. Складывалось впечатление, что Власов читал приговор еще до оглашения. Возможно даже, сам и писал. Не исключено, что задолго до окончания процесса.

Так или иначе, с точки зрения обвинения вердикт был образцовым. Поскольку если бы Бахмину осудили на шесть лет - тогда по закону ее можно было бы сразу амнистировать и отпустить домой: малые дети, первая судимость. Нет, дали семь. Позже приговор будет снижен на полгода в Мосгорсуде. Ровно на столько, сколько надо, чтобы не освобождать.

Стилистика дела ЮКОСа однообразна и совпадает со стилем эпохи, начавшейся в России восемь лет назад. Оставаясь в рамках нормативной лексики, этот стиль можно назвать 'упорным', как Василий Шукшин поименовал одного своего упрямого и злобного персонажа. Отличительные признаки этого стиля: холодная жестокость и холодная последовательность действий, которая сводится к бессмысленному мучительству людей, попавших в жернова этой небывалой чекистской власти. Так ведутся все политические процессы - от дела Бабицкого до дела Трепашкина. Так ведутся дела шпионские. Ну и, разумеется, все дела олигархические - от Гусинского до Ходорковского. Везде угадывается стиль, который при всем желании трудно назвать большим.

В нем отражаются характер, убеждения и профессиональные навыки того, кого принято ныне величать национальным лидером. Его представления о должном и недолжном. Его мелочность. Его методология расправы с врагами. Его борьба.

Важной чертой этой борьбы за укрепление властной вертикали является система заложничества. Так, покуда уникальный коллектив НТВ из последних сил дрался за выживание на своих уникальных частотах, в тюрьме сидел финансовый директор 'Медиа-Моста' Антон Титов. А в деле ЮКОСа, которое с самого начала сводилось к противостоянию Путина и Ходорковского, заложников оказалось много. Их собирали по тюрьмам долго и кропотливо, до и после ареста МБХ. Но и в этом ряду дело Светланы Бахминой отличается каким-то особенным садизмом. Поскольку впервые в новейшей истории жертвой этого государства стала молодая женщина, вовсе не входившая в топ-менеджмент обреченной на разграбление компании Ходорковского. Профессиональный юрист, она не принимала и не могла принимать принципиальных решений, связанных с экономической политикой ЮКОСа. Она была лишь исполнителем.

Обученная мерам психологического воздействия, власть била своих врагов, апеллируя к совести и чести. 'Смеетесь над Кремлем - а вот Титову не до смеха, и все из-за вас...' 'Упорствуете, Михаил Борисович? А вот по вашей вине мучается в узилище Бахмина, мать двоих детей, между прочим'. Прием действовал, раскалывая журналистов НТВ и добавляя мучений заключенным по делу ЮКОСа. Сама же власть, со всеми своими прокурорами, судьями и группами захвата, выглядела при этом совершенно неуязвимой. Ибо ей было плевать на собственный имидж.

Бахмину начали таскать на допросы в январе 2004 г., арестовали 8 декабря. Накануне был восьмичасовой допрос в Генпрокуратуре, откуда она прямиком попала в больницу. На другой день Светлану из больницы вновь доставили на допрос и уже не отпустили домой. Как было сказано врачам, госпитализация подозреваемой 'нежелательна'. Следствие вчинило ей дело семилетней давности - участие в хищении имущества и активов компании 'Томскнефть-ВНК', а также уклонение от уплаты подоходного налога в 2001-2002 гг. Следователи были строги: ей отказывали и в свиданиях с родными, и в телефонных разговорах с детьми.

В марте 2005 г. она объявила голодовку, продержалась больше недели и прекратила: у нее началась тахикардия, возникли серьезные проблемы с почками. Последствия для здоровья могли стать необратимыми. 9 октября, в тот день, когда Михаила Ходорковского этапировали в Читинскую область, Светлана была переведена из СИЗО N6 в 'Матросскую Тишину'. Там издевательства продолжились. Например, она получила официальное разрешение разговаривать по телефону с детьми. Но воспользоваться им не могла: в этой тюрьме не было телефона-автомата.

Подоплека дела была ясна с первого дня. От Бахминой требовалось немногое: сдача скопом всего своего начальства. Во-первых, Лебедева с Ходорковским, чье участие в 'хищениях' могло бы стать основанием для новых сроков, близких к пожизненным. Во-вторых, Невзлина, которому Генпрокуратура также предъявила обвинение в присвоении акций ОАО 'Томскнефть'. В-третьих, начальника правового управления ООО 'ЮКОС-Москва' Гололобова. Последние двое успели бежать за границу, что создавало для власти весьма выгодный с виду фон: из-за них, мол, трусливых беглецов, мается в тюрьме несчастная женщина. Таким и предполагалось развитие сюжета: она сдается и всех сдает, дополняя список кровавых преступлений ЮКОСа против России новыми именами.

Вышло иначе. В течение почти полутора лет, что Светлана Бахмина провела в СИЗО, она не позволила себя сломать и ключевым свидетелем обвинения не стала. Способ давления усилился: вызывали ее мужа, обещали тоже посадить, а детей отдать в детский дом. Она молчала.

Прокурор Власов, тот самый, что уточнил приговор сразу после его вынесения, потребовал для нее девять лет лагерей - ровно столько, сколько получили Ходорковский и Лебедев в суде первой инстанции. Адвокаты указали на абсурдность обвинения: не являясь акционером ЮКОСА, Бахмина не могла быть причастной к 'хищениям имущества', даже если бы они имели место. Она была лишь клерком, выполнявшим распоряжения начальства. Столь же сомнительно выглядел и сюжет с неуплатой налогов: выяснилось, что находясь в декрете с июня 2001-го по февраль 2002 г., подсудимая вообще не получала зарплату. 'Вас призывают сделать двух детей сиротами, - сказал адвокат Александр Гофштейн, обращаясь к судье. - Во имя чего? Чья кровь пролилась? В вашей власти освободить Светлану Бахмину. Вам это позволяет закон'. Суд оставил без внимания все доводы защиты.

Родиться в России. На свободе

Новый поворот в деле Бахминой случился 10 сентября нынешнего года. В этот день Зубово Полянский райсуд Мордовии вторично отказал ей в досрочном освобождении, несмотря на то что первый отказ был отменен мордовским Верховным судом. Мотивация райсуда была удивительно лживой: Бахмину оставили в лагере, поскольку она 'получала взыскания'. Между тем по месту заключения Светлана настолько 'положительно характеризовалась', что ей был даже предоставлен краткосрочный отпуск для поездки домой - случай очень редкий в российской тюремной практике.

В лагерь Светлана вернулась точно в срок. Прошло немного времени - и выяснилось, что она ждет ребенка. Беременную Бахмину отказалась помиловать мордовская судьиха.

Вот это и стало последней каплей. Это вызвало чувство потрясения даже у людей сервильных, от всей души или со всей силой цинизма одобряющих, поддерживающих власть. Им ведь тоже не надо объяснять, что приговоры по делу ЮКОСа - политические. Судьбы осужденных по этим делам, равно и судьба Бахминой, - в руках Медведева и Путина. То есть по закону ее может освободить президент, а по понятиям - премьер-министр, чья власть в стране остается непререкаемой.

Однако на Путина надежд никаких нет. Его сторонники, как и оппоненты, точно знают, что чувство милосердия этому человеку просто незнакомо. Поэтому подписанты обращаются исключительно к Медведеву. Они действуют строго по закону, понимая при этом, что лукавят. Не лукавит лишь Елена Боннэр, которая прямо говорит, какие три слова должен сказать Путин, чтобы друг Дима решился помиловать Бахмину.

Путин этих слов не скажет. Однако слабая надежда на Медведева в стране, где он пока работает зиц-президентом, все же сохраняется. Может, ему, законнику и профессорскому сыну, когда-нибудь надоест служить прикрытием для временно отстранившегося от верховной власти нацлидера. Может, свобода для него и впрямь лучше, чем несвобода. Может, он даже причастен к организации кампании в защиту Бахминой и с интересом отслеживает реакцию Путина, ожидая отмашки. Или, может, он уже и сам в душе тяготится своей судьбой и ждет случая, чтобы проявить самостоятельность. 'Используйте свое высокое положение, чтобы будущий гражданин или гражданка России родился на свободе', - призывает его Елена Боннэр. Лучшего шанса проявить характер Медведеву не представится.

++++++++++++++++++++++

P.S. Тов. читатели, будьте бдительны! Не забывайте, пожалуйста, голосовать :-))) В настоящий момент в рейтинге Народного голосования ИноСМИ занимает 12 место. Напоминаем, по правилам конкурса с одного IP можно голосовать только 1 раз в 24 часа. "Урны" для "Народного голосования" за ИноСМИ (Премия Рунета - 2008) расположены по адресу: http://narod.premiaruneta.ru/.

*********************************

Хореография от Путина (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Грузинская армия оказалась одноразовой (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Не царское это дело (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

Тайна концлагеря Талергоф. За что убивали русских (Чрезвычайная комиссия читателей ИноСМИ)

_____________________________

Никто не верит, что права человека могут когда-нибудь восторжествовать ("Radio Praha", Чехия)

Б.Акунин: Надо выпускать тех, кто сидит по делу Ходорковского ("Эхо Москвы", Россия)