Примечание редактора: в октябре московский корреспондент Global Post Мириам Элдер совершила путешествие в Таджикистан, где изучила вопрос нарастающей нестабильность в этом бывшем советском сателлите. В этой статье она пишет об эскалации насилия с участием загадочных внешних сил

 

Гарм — Одинокий вертолет завис над полупустыми улицами Гарма — поселка в середине долины реки Рашт в Таджикистане. Немногочисленные жители, стоящие по углам улиц, не обращают внимания на громкий свист лопастей. За месяц они успели к нему привыкнуть.

Федеральные войска начали стекаться в долину реки Рашт, лежащую на востоке Таджикистана, среди гор высотою в небо, в начале сентября. Они прибывали сотнями, может быть, тысячами. У них были танки и тяжелая артиллерия. Их точное количество — государственная тайна. А с кем они воюют — узнать еще труднее.

Сообщения официальных источников крайне скудны, по сути дела введена информационная блокада, и узнать правду стало крайне трудно. Точно известно только то, что уже много лет в Таджикистане (нищей среднеазиатской стране, имеющей протяженную общую границу с Афганистаном) не было такого беспокойного времени. К югу отсюда, в Афганистане, войска НАТО сражаются с талибами, а лагеря подготовки экстремистов на границе Афганистана с Пакистаном, где подготовили исполнителей террористического акта 11 сентября 2001 года, возможно, теперь будут перемещены на север, из-за чего нестабильность в Таджикистане возрастет.

Насилие в Таджикистане нарастает и принимает новый характер. В стране бесконтрольно растущая безработица, по данным Всемирного банка 47% населения живет за чертой бедности, а по данным ООН 10% населения регулярно испытывает трудности с получением пищи.

В начале сентября в Таджикистан попытались проникнуть сорок членов движения «Талибан» и Исламского движения Узбекистана, о чем сообщили из пограничной службы. Завязавшаяся перестрелка продлилась целый день; семеро нарушителей погибло, а остальные отступили обратно в Афганистан.

«Обстановка опять стала неопределенной, — сказал редактор самой уважаемой в Таджикистане газеты “Азия-плюс” Марат Мамадшоев. — А когда обстановка нестабильная, начинаются болезни вроде фундаментализма».

Помимо перестрелки на границе, осенью в стране произошло бегство заключенных из тюрьмы, нападение на федеральные войска и бой в горах Рашта, а также первое в истории страны (3 сентября) появление террориста-самоубийцы, врезавшегося на начиненной взрывчаткой машине в милицейскую заставу в городе Худжанде на севере страны, из-за чего погибло двое милициоеров.

«Все эти события не связаны друг с другом, но говорят о движении в определенном направлении, — считает политолог Абдугани Мамадазимов из Душанбе. — Здесь опять хотят построить базу».

Мир обратил внимание на происходящее 22 августа, когда из тюрьмы в центре столицы Душанбе сбежало двадцать пять заключенных. Стены тюрьмы высятся буквально в нескольких шагах от резиденции Эмомали Рахмона, много лет занимающего пост президента страны.

Заключенные, по данным представителя Министерства внутренних дел Махмадулло Асадуллоева, были «особо опасными преступниками», среди них были боевики оппозиции и террористы-исламисты. Один из них был пойман в Афганистане и сидел в тюрьме в Гуантанамо.

Через несколько дней после этого в долину Рашта, в ста двенадцати милях от столицы, стали стекаться конвои федеральных войск. 19 сентября в районе Комаробского ущелья в двадцати пяти милях от Гарма на один из этих конвоев было совершено нападение. Два грузовика, без вооружений и перевозившие солдат, призванных на службу весной того же года, изрешетили пулями; в итоге, зверски убиты двадцать пять солдат и офицеров.

«Мимо шел человек в чапане (то есть традиционном таджикском халате), кто-то из солдат сказал — “Это не наш!”. Тогда он трижды крикнул: “Аллаху акбар!” — распахнул халат и начал стрелять. Были и другие боевики», — рассказал один житель Гарма, вспоминая об одном из многочисленных слухов, расползшихся по долине, когда оказалось, что государство ничего не сообщит об этом событии.

На сайте YouTube был выложен отснятый на сотовый телефон видеоролик с жалкими обескровленными солдатскими телами, безжизненно валяющимися в кузове грузовика и на каменистой земле рядом с ним.

Государство немедленно отреагировало, введя во всей долине комендантский час в ночное время и полностью отключив сотовую связь. На дороге, связывающей Душанбе с Гармом, установлены заставы, а журналистов (как местных, так и иностранных) туда не пускали — я приехала в долину с юго-востока, после двух дней езды вдоль афганской границы и через горы.

Долгие годы эта долина, отделенная от Душанбе многокилометровыми зловещими горами, была неразрывно связана с сопротивлением. В ней издавна жили и продолжают жить бывшие боевики, которые сражались против войск Рахмона и проиграли им в гражданской войне 1992—97 гг. В рамках мирного договора, положившего конец кровопролитной войне, многие командиры оппозиции получили должности в правительстве. Но с тех пор многих из них систематически «отправляли на пенсию», то есть или увольняли, или арестовывали, или убивали.

«Некоторые говорили Рахмону — ты как фараон, можешь делать все что хочешь, ты принес нам мир», — вспоминает Хикматулло Сайфулозода, член Партии исламского сопротивления — ведущей оппозиционной организации в стране, сформировавшейся на основе вооруженной оппозиции времен гражданской войны, но теперь пользующейся мирными методами борьбы за власть.

Государство возлагает вину за недавние волнения на троих деятелей оппозиции и обвиняет в предоставлении поддержки боевиков Исламского движения Узбекистана, просочившихся сквозь протяженную и плохо охраняемую границу с Афганистаном.

«Коалиционные войска начали активно штурмовать приграничные с Пакистаном районы на юго-востоке Афганистана. Экстремистские силы в Афганистане, пытаясь найти себе более спокойное место, переместились на север, к границе с Таджикистаном, — сказал, выступая недавно на пресс-конференции в Душанбе, министр иностранных дел Хамрохон Зарифи. — Нынешняя ситуация связана с двумя-тремя террористическими группировками, которые воспользовались ситуацией на севере Афганистана и попытались повлиять на внутриполитическую обстановку в стране».

Исламское движение Узбекистана давно ведет борьбу за создание исламского халифата во всей Средней Азии — регионе, где во всех странах, в том числе и в Таджикистане, после падения Советского Союза восторжествовали коррупция и авторитаризм. Но в конце 2001 года харизматический лидер движения Джума Намангани был убит в Афганистане в столкновении с силами США, и движению был нанесен сильный удар. В августе было объявлено, что новый лидер движения Тахир Юлдашев в прошлом году погиб под бомбовым ударом в Пакистане, хотя несколько месяцев это отрицалось, и появился новый лидер — Абу Усман Адиль. Некоторые аналитики полагают, что он теперь пытается доказать свое лидерство.

Причастность к происходящему иностранных террористических группировок местные жители подтверждают, но оппозиционеры не воспринимают это всерьез, утверждая, что государство хочет прикрыть этим очередной удар по оппозиции.

«Там определенно были какие-то неизвестные, — сказал один местный житель, имея в виду горы, где шли бои, пока что не затронувшие долину. — Они не отсюда и они вообще не таджики».

По словам местного жителя, разговаривавшего с работавшим на месте происшествия врачом, из пяти убитых боевиков, привезенных в больницу в Гарме две недели назад, двое были русскими, а один — афганцем. Государство утверждает, что это все правда, что начиная с сентября, когда началась операция, ими убиты представители преимущественно исламских регионов России (Чечня, Дагестан, Татарстан) и несколько афганцев. Иногда они ссылаются при этом на паспортные данные, а иногда, как в случае с Асадуллоевым из МВД, просто говорят — «По виду понятно».

Асадуллоев отказался уточнить, сколько боевиков, по его мнению, скрывается в горах, а также сколько военных отправлено на их розыски. Он сказал, что уже уничтожено «два-три» лагеря подготовки. Также он сказал, что недавно полиция уничтожила террористическую ячейку из десяти человек в Согдийском районе на севере страны.

«Мы захватили огромное количество взрывчатых веществ, литературы и планов нанесения ударов по Таджикистану», — сказал Асадуллоев. — «В Душанбе?» — спросили его. — «В Таджикистане», — ответил он и улыбнулся золотыми зубами, как бы говоря, что государство отказывается сообщать подробности, причем практически любые.

Высоко в горах под Гармом бои продолжаются, хотя государство не говорит об этом почти ничего. Они даже придумали себе своего собственного Усаму бен Ладена, как говорят критически и скептически мыслящие люди. Это мулло Абдулло, который, как говорят, вернулся из Афганистана, провоевав там почти десять лет, хотя никто никогда его не видел.

«Он как бен Ладен — такое привидение», — сказал аналитик Мамадазимов.

«Этот человек сеет смерть везде, где появляется, — сказал представитель пограничной службы Таджикистана Хушнуд Рахматуллаев. — В Раште все было спокойно, пока не появился он».

Многие местные жители и противники правительства не уверены в существовании Абдулло. Они уверены в существовании коррумпированного правительства, которое неспособно бороться с нарастающими угрозами для безопасности страны.

«Совершенно нет подготовленности к такому уровню насилия, как там», — сказал один местный житель и показал на юг, в сторону Афганистана.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.