Всякий раз, когда в Грузии говорят по телефону, на линии могут оказаться более двух человек.

Представители оппозиции заявляют, что министерство внутренних дел сторожит – и прослушивает! – любого, кого считает даже немного подозрительным.

ГЕОРГИЙ ХАИНДРАВА, оппозиционный лидер:  Меня постоянно прослушивают, поскольку я являюсь одним из самых яростных критиков президента Саакашвили и врагом номер один правящей партии.  За мной следят 24 часа в сутки, за всем, что я делаю и говорю – даже в моем собственном доме.

Хаиндрава - не единственный оппозиционер, заявляющий, что его деятельность вызывает нездоровый интерес у министерства внутренних дел.

В июле представители Консервативной партии Грузии заявили, что в их штаб-квартире были найдены прослушивающие устройства.

КАХА КУКАВА, оппозиционер:  Устройства были найдены не только в нашем офисе, но и в штаб-квартирах других оппозиционных политических партий. Это были записывающие устройства и датчики для передачи. Один комплект – здесь, другой – в моем личном кабинете.  

И хотя прослушивание разговоров – незаконно в Грузии, с происшествия прошло 5 месяцев, а уголовное расследование возбужденного тогда дела никак не продвинулось.

КАХА КУКАВА,  оппозиционер:  В Грузии действует лишь одно правоохранительное ведомство, МВД, и они прослушивают всех в Тбилиси. Они записывают разговоры не только политиков, но и обычных людей. Прослушивают городские телефонные линии.

  Недавно еще одна оппозиционная партия предложила наблюдать за МВД и его деятельностью, когда речь заходит о слежке.
 
НИКА ЛАЛИАВИЛИ, партия христиан-демократов: Необходимо наблюдать за деятельностью по прослушиванию телефонов и видеонаблюдению. Также важно, чтобы наблюдательная группа контролировала легитимность получения и использования информации.

Однако, некоторые в Грузии полагают, что такой вид наблюдения – неизбежное зло.

НИКА ЧИТАДЗЕ, политолог:  Грузинская конституция запрещает прослушивание в тех случаях, когда речь не идет о национальной безопасности Грузии.

Теоретически, любой разговор, который я веду по этому телефону, может быть услышан грузинскими службами безопасности. И поскольку я являюсь российской журналисткой, то меня практически точно прослушивают.
Я только не знаю, зачем им знать, что я говорю по телефону, - все то же самое они могут услышать, просто включив свои телевизоры.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.