В издательстве 'Критика' вышла довольно заметная книга 'Украинська мова без табу. Словник нецензурной лексики та и видповидникив'. Автор-составитель - Леся Ставицкая, доктор филологических наук, профессор, заведующая отделом социолингвистики Института украинского языка НАН. Этот словарь (он включает 3200 слов и 650 словосочетаний украинского жаргоноупотребления конца ХХ - начала ХХ? века) может 'похвастаться' повышенным читательским интересом. Ведь сознание многих людей неотделимо от жареного и перченого словечка.

На презентации в книжном магазине пани Леся заметила: 'Если кто-то захочет придумать человеку большое наказание, то пусть усадит составлять словарь...' Впрочем, автор-составитель осознанно приносит себя в жертву украинскому слову. У нее уже вышло немало монографий: 'Естетика слова в украинський поезии 10-30 рр. ХХ ст.', 'Жанри и стили в истории украинськой литературной мови', а также резонансный 'Короткий словник жаргонной лексики украинськой мови'. Нынешнее издание, судя по всему, вызовет и дискуссии, и обсуждения.

Цитировать перлы из этого словаря, да еще и на газетной полосе - как-то негоже... Но в издании даются еще и справки о происхождении того или иного матерного слова или выражения, варианты нестандартных употреблений, историко-культурные комментарии. Почти что самый целомудренный пример: Джигун. (Те саме, що Бабий. Бабовал зрозумив лише одне: його сприймають не за того, ким вин е, або найняли таким соби джигуном, и вин мае задовольнити якусь високопоставлену, або, як тепер казали, "круту" бабу. (О.Чорногуз, "Министр без портфеля").

У кого-то возникнет вопрос, дескать, откуда вообще мат в украинском языке? Ведь есть мнение, что он необычайно целомудренный, а нецензурщина привнесена 'извне' - либо из русского, либо из татарского. Есть даже украинское выражение 'лаятися по-московському', а значит - матерно... Всегда считалось, что 'плохие слова' - это парафия 'великого могучего', а в украинском - певучем, соловьином - их нет. На самом деле все слова, которые принято называть 'матом', - праславянского происхождения. И их изначальная этимология невинна. Однако культура накладывает определенные 'табу' на телесный низ. Поэтому и лексемы, которые обозначают определенную часть тела (либо ее функции), считаются непристойными.

Кстати, в одной из вступительных глав словаря 'До епистемологи обсценного лексикону' приводится даже значение понятия 'табу' ('це заборона на певну дию, слово, предмет; у первисному суспильстви уважалося, що порушення циеи заборони викличе кару з боку надприродних сил...').

Поэтому разнообразные социальные и коммуникативные 'табу' группируются вокруг идеи человеческого 'низа' - материального, земного, низменного начала. Украинцы не употребляли непристойностей при женщинах и детях. Может, потому и сложилось мнение, что мы такие целомудренные. А здесь просто разница в ментальности. И в разной степени табуированности этих слов для каждого народа.

Автор 'Мови без табу' считает, что у украинцев существовало табу на 'брань'. 'Лайка - це грих' ('не лайся, бо пич у хати!'). Это один из психоментальных украинских стереотипов. Но все же 'степень публичности' матерных слов различна в разных регионах Украины. Это с одной стороны. А с другой - украинская нецензурная лексика очень надежно пряталась не только в песенном фольклоре, но и в народных присказках. 'Чужеродность украинского мата - абсолютный миф. Плюс стремление отгородиться от всего русского', - делает вывод Леся Ставицкая.

Что же касается источников, которые исследовательница использовала для составления данного словаря, то ей пришлось изучить лексикографические собрания непристойной лексики в славянском мире, в американской культуре. Использовались и наработки поляков, чехов, сербов. В словарь вошел фольклор и все доступные источники, которые сполна могли иллюстрировать обсценный и вместе с тем эротический простор украинского языка. Например, это 'соромицький' фольклор Восточной Украины, несколько иной по своему духу закарпатский русинский фольклор.

Использовались устные высказывания, которые составитель словаря записывала по всей Украине, где ей пришлось побывать.

Как призналась пани Ставицкая, 'самым трудным в составлении словаря был подбор этих самых иллюстраций к словам: Ведь сами слова, несмотря на пикантность, знают многие. Значение некоторых можно также узнать из русских словарей. Но мне пришлось необычайно много перечитать украинской поэзии, прозы, драматургии, публицистики, и это отнимало немало времени...'

По мнению ученого, довольно трудно прогнозировать читательский круг данного издания. Ведь многие воспринимают тот или иной 'перл' под собственным углом зрения. Кому-то интересны эвфемизмы. Кому-то - крутой мат.

Наверное, многое зависит все-таки и от внешнего или внутреннего посыла человека. Ведь быть эпатажным и 'матюкливим' в слове - это одно, а быть внутренне обсценным - совсем другой коленкор.

____________________________

Afiget' , какой словарь! ("Час", Латвия)

Владимир Сорокин: "Нам вернули образ Запада как врага" ("Delfi", Латвия)