В 1990 году Борис Ельцин провозгласил независимость России, которая с тех пор перестала быть частью СССР. Ко всеобщему удивлению, это раздробило на части страну, которую президент Рональд Рейган несколькими годами ранее окрестил «империей зла». Число публикаций по этому важнейшему событию современной истории измеряется десятками томов, однако двадцать лет спустя его все еще нельзя назвать по-настоящему понятым.

Понимание явления подобного масштаба и сложности требует теоретического подхода к коммунистическому обществу. Такая теория действительно существует: она была разработана в 1970-1980-х годах социологом и логиком Александром Зиновьевым. В этой статье я предлагаю краткий взгляд на зиновьевский подход к кризису реального коммунизма.

Коммунизм и капитализм

По мнению российского социолога, коммунистическое общество зародилось и развивалось в России в последовавшие за октябрьской революцией десятилетия, а затем распространилось на другие страны мира. Оно несет в себе огромные отличия от капиталистического общества, которое сформировалось двести-двести пятьдесят лет назад в Западной Европе и заселенной европейскими колонистами части Северной Америки. Спецификой капиталистического общества являются профессиональные (определяющие организацию труда) и торговые (нацеленные на получение прибыли) отношения. Подобные отношения становятся доминирующими лишь при выполнении определенного ряда условий: нахождение средств производства в частной собственности, наличие работников, предлагающих свою рабочую силу нанимателю, готовые для инвестиции в прибыльное дело капиталы и т.д. Как только такие условия будут выполнены, эти отношения постепенно начнут распространяться на все общество, отодвигая на второй план все остальные типы отношений.

Как и капитализм, отмечает Александр Зиновьев, коммунизм - это система, то есть способ заставить людей жить вместе из поколения в поколение. По его мнению, особенностью коммунизма являются социальные отношения, структурирующие большую совокупность людей: разделение на руководителей и подчиненных, иерархия руководства, управление и субординация, власть коллектива над личностью и т.д. Такие социальные отношения существуют в любой человеческой общности, в том числе и в западных странах, но становятся определяющими только при выполнении ряда условий: национализация средств производства, централизованное управление жизнью общества, сложная экономическая и культурная система и т.д. В 70-х годах, разрабатывая социологическую теорию коммунистического общества, философ установил неизбежность возникновения кризисов внутри общественных систем. Что особенно важно для понимания интересующего нас вопроса.

Концепция кризиса

Общества - это живые организмы, состоящие из индивидов или объединений индивидов, а все живые организмы проходят через кризисные ситуации и подвержены заболеваниям. В сфере человеческого общества эти критические ситуации различаются в зависимости от основополагающих отношений, которые управляют социальным организмом. Вот почему кризис капиталистического общества носит экономический характер, в то время как кризис коммунистического общества имеет социальную природу и выражается через глубинную дезорганизацию всех сфер организма. Как считает философ, чтобы понять суть кризиса коммунизма, важно уметь различать два фактора: причины и условия кризиса. В своих работах на эту тему философ объясняет, что главные причины кризиса коммунистического общества заключаются в накоплении отклонений от нормы, вызванных теми же тенденциями, что обеспечивают нормальное функционирование этого общества. Что касается условий кризиса, они представляют собой набор таких факторов как существование других стран, политика правительства, природные катаклизмы и т.д. Эти условия воздействуют на работу механизмов кризиса, ускоряют или, наоборот, блокируют его возникновение. В этой связи политический курс новой команды, которая пришла к власти в Москве в 1985 году, сыграл решающую роль в прорыве созревавшего уже не первый год в советском обществе кризисного гнойника. Но к этому я вернусь чуть позже. В отличие от условий, которые со временем могут измениться или вообще сойти нет, причины критической ситуации являются постоянными спутниками социального организма в течение всего периода его существования. Если коммунистические общества будут развиваться в будущем, они будут подвержены кризисным механизмам, напоминающим те, что создали критическую ситуацию в советском обществе к концу брежневской эпохи. Таким образом, зиновьевская теория во многом проливает свет на будущее.

Причины 

В этой главе я предлагаю читателю пример, призванный проиллюстрировать все, о чем я только что написал. По юридическим правилам коммунистического общества, любой работоспособный взрослый человек должен быть прикреплен к признанной государством ячейке (заводу, совхозу, учреждению и т.д.). В обмен на свой труд человек получает от ячейки зарплату и пользуется определенными преимуществами. Такова норма. В то же время человек, которому удается выжить без работы на признанную государством организацию, является отклонением от нормы. В совершенном (абстрактном, идеальном) коммунистическом обществе, где не существует никаких отклонений от нормы, все граждане в работоспособном возрасте должны быть прикреплены к какой-либо ячейке и не получают никаких доходов или льгот кроме как в обмен на свой труд. В реальных условиях повседневной жизни идеал прикрепления всех граждан к ячейке является доминирующей тенденцией: большинство граждан действительно зарабатывают себе на жизнь трудом в признанных государством организациях. Тем не менее, многочисленные каналы открывают перед индивидами возможность выжить без прикрепления к какой-либо ячейке. Во времена Леонида Брежнева число таких людей, которых официально называли «паразитами», значительно возросло, став причиной возникновения мощной тенденции отказа от обязательной работы. В более общем плане Александр Зиновьев отмечает, что к концу брежневской эпохи этот феномен накопления отклонений от нормы значительно усилился в некоторых областях жизни советского общества: влияние официальной марксистско-ленинистской идеологии на умы людей существенно сократилось, на уровне руководства республик и центральной власти сформировались мафии, контроль плановых инстанций над производителями благ и услуг серьезно ослаб, в экономическом секторе возросло число случаев мошенничества и т.д. В итоге бесчисленные маленькие ручейки отклонений от нормы объединились в могучую реку и сформировали тенденцию к появлению кризиса.

Первое условие

Среди основных условий, «наложившихся» на внутренние механизмы, вызвавшие кризис, достаточно упомянуть холодную войну и горбачевскую перестройку. Вкратце остановимся на периоде, который историки именуют холодной войной. Она растянулась с 1945 года до начала 1990-х годов. В течение всех этих лет Советский союз, выйдя победителем из чудовищной войны, которая по большей части велась на его территории, живет в ритме, характеризуемым существованием двух противоборствующих блоков. Эта напряженность между двумя влиятельными державами проявляется во многих сферах: в экономике, идеологии, деятельности спецслужб, местных военных конфликтах, создании зон влияния и так далее. В этом смысле Александр Зиновьев объясняет, что сильные и слабые стороны обеих систем в различные моменты сыграли различные роли. В 1950-1960-е годы СССР развивает удивительную военную мощь и впечатляющую активность на международном уровне, продвигая коммунизм в самые глухие закоулки планеты. Способность вождей коммунистического общества концентрировать все ресурсы страны на конкретной цели – одно из сильных мест коммунизма. Этот первый период холодной войны скорее благоприятен СССР и его союзникам. Однако же в 1970-1980-е годы у Запада появляются собственные козыри, в частности - превосходство в экономической и технологической сферах. В течение этих лет ситуация меняется и в идеологическом плане. Остановимся на этом пункте, чтобы понять, как произошло «слияние» причин и условий кризиса. В 1970-1980-е годы советская модель подвергалась сильным нападкам со стороны западных СМИ; советологи, социологи, политики и журналисты потихоньку навязывают идею, согласно которой коммунизм и капитализм делят мир на две части: необъятный ГУЛАГ (империя зла), с одной стороны, и демократия со всеми ее добродетелями – с другой. Западная идеология не довольствуется тем, что распространяет свое действие на западные умы, но и проникает на восток самыми различными способами. Джинсы, рок-музыка, видеомагнитофоны, открывающие доступ к американским фильмам, предлагают соблазнительный образ Запада и являются частью процесса приобщения к западным ценностям в той же степени, как и крайнее превозношение парламентской демократии и капитализма, стыдливо переименованного в либерализм. К концу брежневской эпохи, отмечает Александр Зиновьев, западная идеология оказала разъедающее действие на различные слои советского общества в целом и верхушку – в частности. Причины и условия идеологического кризиса, таким образом, завязываются в запутанный клубок: если западное влияние так легко проникло в умы граждан восточного блока, то это потому, что советская идеология растеряла часть своего влияния, оставив в каком-то смысле место вакантным. Такие феномены, как разрыв с коммунистическим Китаем или рождение еврокоммунизма, также способствуют ослаблению Советского союза. К тому времени, как к власти приходят Михаил Горбачев и его команда, большинству становится ясно, что чаша весов определенно начинает склоняться в западную сторону.

Второе условие

Новый политический курс, проводимый советским руководством с 1985 года, очевидным образом является главным условием коммунистического кризиса. Под одобрение руководства и западной прессы этот курс погрузит страну в полнейшую дезорганизацию. Это условие отличается от всех других в том смысле, что оно сыграло роль «детонатора», подсыпав пороха в пороховницы и трансформировав кризисную тенденцию в настоящий кризис. В работах, посвященных событиям в СССР после 1985 года, Александр Зиновьев замечает, что Михаил Горбачев и его окружение не желали сознательно погрузить страну в хаос; совсем наоборот, робкие попытки нового руководства были направлены на усиление Советского союза и в то же время на соблазнение Запада, но в обществе, созревшем для кризиса, неожиданная «лавина» событий очень быстро превращает властную верхушку в марионеток, неспособных управлять событиями, которым они же сами и дали ход. По мнению российского философа, намерения у советского руководства были самые благие, но их действия погрузили миллионы граждан восточного блока в хаос и опустили Россию до уровеня средней державы. Если подобное явление и не является исключением в истории  человечества, оно не перестает подтверждать, что дорога в ад – этой другой империи зла – вымощена благими намерениями.

 

Продолжение следует ...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.