Руководителю Центра изучения Азии Латвийского университета Леонсу Тайвансу как историку интересно наблюдать за Европой, кризис с беженцами в которой напоминает ему закат и падение Римской империи. Скептически настроен профессор и по отношению к интеграции мусульман в латышскую культурную среду, потому что опыт показывает, что они имеют склонность присоединяться к русскоязычным.

«Европа умирает демографически и экономически», — сказал Тайванс на организованной депутатом Европейского парламента Робертом Зиле конференции о проблемах миграции в Европе и ее решениях. Профессор сослался на некую карту, на которой Латвия, остальные страны Балтии, Польша и Чехия обозначены как безопасные, с низким уровнем угрозы терроризма. «Безопасность — это аргумент, которым мы можем оперировать, чтобы уменьшить наплыв иммигрантов», — отметил профессор. Во времена СССР в Латвии образовалась небольшая мусульманская община; это выходцы из бывших советских республик, которые исповедуют миролюбивый светский ислам, поэтому пока угроза от такой общины не исходит. Но угроза может возрасти, если в Латвии сформируется община, члены которой могут быть подвержены влиянию со стороны фанатиков. По поводу интеграции мусульман в общество Латвии Тайванс настроен скептически. «В крупнейших городах Латвии доминируют нелатыши. В Латвии невозможно интегрировать еще одну группу. Это дестабилизирует ситуацию еще больше. По теоретическим и практическим соображениям беженцы стремятся изучать русский язык и присоединяться к русской общине. Не думаю, что это пойдет на пользу национальной идентичности латышей», — считает Тайванс. По его мнению, ухудшить процесс интеграции может также то, что исламские страны отличаются малограмотностью. Среди тех мусульман, которые поселились в «старой» Европе большая безработица, одна из причин которой низкий уровень образованности.

«Из разных источников слышим: большинство мусульман миролюбивы, но это молчаливое и пассивное большинство которое не возражает против радикализма. СССР тоже состоял из молчаливого большинства», — подчеркнул Тайванс. Он добавил, что это молчаливое большинство мусульман не выступает с инициативами и активно не осуждает теракты. Профессор на конференции повторил озвученную им ранее мысль о том, что идеология исламизма включает в себя противодействие и насилие: «Ислам как религия содержит структуры, предусматривающие насилие. Джихад не обязательно проявляется только в физическом насилии, но даже в мирном джихаде есть элементы агрессии… В Великобритании мусульманские общины отказываются интегрироваться, там много так называемых запретных зон, которые полиция не контролируют и в которых царят законы шариата. В странах Северной Европы замолчали церковные колокола, чтобы не создавать неудобства мусульманам. Однако сами мусульмане должны реагировать, если в их мечетях кто-то начинает проповедовать радикальные идеи. Это обязана делать община верующих, которая состоит из миролюбивых мусульман». Проявления миролюбивого ислама наблюдаются в самой большой мусульманской стране — Индонезии, там ислам не воинственный, и с ним можно сосуществовать. Но к нам ожидается прибытие беженцев не из Индонезии.

Миграция в наши дни стала прибыльным бизнесом для тех, кто промышляет контрабандой людей. Журналист Newsweek Алекс Перри, изучавший на протяжении многих лет сети контрабанды людей и организованную преступность, рассказал, что в Африке орудует некий европеец, который организует контрабанду людей в Европу, и его деятельность напоминает туристическое агентство. Об этом господине известно мало, у правоохранительных учреждений даже нет его фотографии. По словам Перри, контрабандисты в Эфиопии наладили сотрудничество с коррумпированными дипломатами, которые обеспечивают так называемым искателям убежища визы и возможность прибытия в Европу на самолете. Журналист также развеял миф о том, что беженцы из региона Субсахары и Сахели ищут спасения от бедности или войны. «Это не бедные африканцы, а представители среднего класса. Они хотят попасть в Европу, потому что там можно хорошо заработать. Но, заработав денег, эти люди планируют вернуться на родину — построить красивый дом и жениться на самой красивой девушке села. Обычно это второй по старшинству отпрыск мужского пола в семье, которым можно рисковать. Расчет такой, что он может вернуться, а может и не вернуться», — пояснил Перри.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.