Нельзя сказать, что мы в полной мере проанализировали вопрос о том, к чему привел инцидент с уничтожением российского самолета, который рассматривается как мильный столб в турецко-российских отношениях. Тем не менее мы можем утверждать, что этот инцидент навредил Турции больше, чем ожидалось, и внес существенный вклад в наращивание влияния России в регионе. Кроме того, можно наблюдать и определенное преломление в отношениях Турции с НАТО или ее западными союзниками. В то же время уничтожение российского самолета обнаружило ряд следующих деталей.
 
Новость «Российский военный самолет типа Су-24, нарушивший турецкое воздушное пространство на границе с Сирией, был сбит турецкими F-16» датируется 24 ноября 2015 года. Обратимся к заключительной части аналитического материала, опубликованного 7 октября 2015 года Stratfor, называемой «теневым ЦРУ». Обратите, пожалуйста, внимание, что, когда была опубликована эта статья, российский самолет еще не был сбит.

«В ближайшие месяцы США сосредоточатся на районах к востоку и западу от реки Евфрат. На востоке США будут наращивать поддержку курдских сил и их союзников для проведения операции против ИГИЛ в Ракке. Американская поддержка курдов не понравится турецким лидерам, но США одновременно будут наращивать помощь повстанцам, контролируемым турками к западу от Евфрата. Здесь США и Турция будут работать вместе, чтобы создать очищенную от ИГИЛ зону. Но американцы не закрывают глаза на ту вероятность, что ярлык „безопасная зона“ может сделать эту операцию частью новых, более амбициозных планов Турции.


Тем не менее, как бы США ни противились достижению Турцией своих конечных целей в северной Сирии, они косвенно будут делать первые важные шаги на пути к их реализации. Конечно, Турции все равно придется бороться с Россией.

Москва может использовать опасения членов НАТО, чтобы натравить союзников друг на друга. А что если буферная зона будет создана в Сирии и, чтобы защитить воздушное пространство над ней, член НАТО Турция будет сбивать российские самолеты, нарушающие это воздушное пространство?»

Теперь добавим информацию о том, что турецкий вертолет был сбит курдскими террористами с применением российской ракеты. В том, что в неявно набирающих силу энергетических играх позиции Турции на Кавказе, Балканах и Каспии ослабевают, тоже присутствует влияние споров вокруг Сирии. Их роль есть и в том, что Трансадриатический газопровод (TAP) был протянут в Италию, а не в Боснию, рассматриваемую в качестве части российского газового рынка.

Почему TAP-TANAP не идет в Боснию?

«Почему нас нет в TAP? Почему труба идет в Италию, а не в Боснию?» Мы можем продолжать задавать вопросы, но найти осмысленные ответы на них сложно. Когда министр энергетики и природных ресурсов Берат Албайрак (Berat Albayrak) принимал участие в официальной церемонии закладки фундамента проекта TAP в Салониках, меня спрашивали, почему этот газопровод, являющийся продолжением Трансанатолийского газопровода (TANAP), не был протянут в Боснию и Герцеговину. Как я уже неоднократно отмечал в этой колонке, Турция не участвует в TAP. В этих условиях возникает вопрос: насколько Турция как небольшой партнер TANAP может стратегически использовать этот проект, который от начала до конца пересекает Анатолию?

К заявлению министра Албайрака о том, что «эти проекты — история успеха в смысле еще большего усиления газовой конкуренции в регионе и эффективного, надежного создания рынков», следует сделать кое-какие дополнения. Ведь с точки зрения Италии газ, который будет идти по TAP, почти не повлияет на конкуренцию. Он лишь поддержит итальянский «хаб». Но если бы труба шла в Боснию, то, наряду с влиянием на конкуренцию, трубопровод приобрел бы иное качество. Потому что для России важны рынки, на которых она доминирует — такие, как Болгария, Венгрия, Сербия, Босния и Герцеговина.

Но направление TAP определили британцы, BP, Россия, Италия и Азербайджан. Влияния Турции здесь не было. Более того, в нынешнем виде TANAP обращает на себя внимание как дорогостоящий для Турции проект в долгосрочной перспективе. В этой связи значение TAP для Турции нуждается в обсуждении.