Мы вступаем в длительный период напряженных отношений между Россией и Западом, когда преобладать будет прагматичная политика, считает исследователь Том Рёсет (Tom Røseth) из Института оборонной политики (Forsvarspolitisk institutt).

Мы уже вступили в новую холодную войну, или же мы только на пути к ней? High North News задала этот вопрос экспертам из в общей сложности девяти стран всего приполярного региона.

— Нет, это не новая «холодная война», — говорит Том Рёсет, исследователь из Института оборонной политики в беседе с High North News.

— В ситуации, которую мы сегодня переживаем, в конфликте между Востоком и Западом, не хватает идеологического измерения, кроме того, он не настолько глубок. Подобное сравнение наводит на неправильные ассоциации и может привести к неверному политическому выбору. Пока все выглядит так, будто бы ситуация зашла в тупик.

Аннексия Россией Крыма предполагает, что в отношениях между Россией и Западом проблемы существовать будут долго, а развитие в будущем будет зависеть от того, как они решат конфликт на Украине, говорит Рёсет.

Глобальные изменения усиливают позиции России


Запад и Россия по-прежнему могут найти в международной политике области для сотрудничества, такие, как борьба с терроризмом, интервенции в третьи страны, но наиболее очевидная возможность такого сотрудничества — в Сирии, похоже, сейчас утрачена.

Представляется также, что глобальное развитие дает больше шансов для оптимизма в том, как страна позиционирует себя в противостоянии Западу. Развивая сотрудничество с Китаем, Россия может обрести часть той геополитической силы, которой страна хотела бы обладать в отношениях с соседними странами, а, возможно, также и с Европой.


Но по мнению Рёсета, китайско-российские отношения (отношения между Китаем и Россией — прим. ред.) не носят военного характера, в частности, потому, что и Москва, и Пекин хотят сохранить возможность проявлять гибкость с политике безопасности.

Страны избрали более свободную форму сотрудничества, она носит более стратегический характер. Россия обеспокоена в связи с возможным ростом мощи Китая, но считает, тем не менее, уместным сотрудничество с ним, чтобы попытаться уравновесить влияние Запада.

Помимо этого, следует учитывать, что у России после украинского кризиса не так много возможностей для выбора, замечает Том Рёсет и делает следующий вывод: Россия по-прежнему зависит от Европы экономически, и Москва хотела бы, в идеале, попытаться улучшить отношения с Европой, чтобы вновь обрести возможность геополитической гибкости. Но то принципиальное, что заключается в ситуации на Украине и отношении к ней, — это препятствие, которое преодолеть нелегко. Так что, короче говоря, мы должны готовиться к продолжительным напряженным отношениям между Россией и Западом, периоду, в котором будут преобладать прагматические политические решения.

Две внешние политики


Исследователя из Норвежского института внешней политики (NUPI) Элану Вильсон Рове (Elana Wilson Rowe) также волнует вопрос о том, как недоверие между важными действующими лицами может повлиять на геополитический климат в целом. Но она указывает на то, что российская агрессия на Украине не означает, что Россия будет проявлять ту же агрессию по отношению со всеми странами, с которыми граничит.

«Можно видеть, что у России есть два вида внешней политики, одна — для того, что называется «ближним зарубежьем», а другая — для регионов, которые не воспринимаются как настолько близкие — например, Норвегии. И в историческом плане «холодная война» именно такая: историческая, говорит Вильсон Рове.

Новая, нормальная Россия


«Мир сегодня стал совсем другим, настолько глобализированным и настолько более прозрачным, что касается потоков информации, не говоря уже об экономических изменениях, что я не вижу возможностей для начала «новой холодной войны». Но если уж мы об этом заговорили, то следует признать то, что ситуация в 1990-е годы была необычной, исключительной, на что часто указывал исследователь Ларс Рове (Lars Rowe). Тогда мы думали, что Россия станет такой же, как мы, стоит нам только рассказать им, как они должны себя вести, что им надо делать и т. д.

Я считаю, что та Россия, которую мы видим сегодня, и которую будем видеть еще много лет в будущем, и есть более обычная или «нормальная» Россия, говорит Элана Вильсон Рове. Она также работает в Северном университете как второй профессор.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.