Санкции Запада нанесли вред российской экономике. Но чтобы сломить Путина, нужно намного более сильное давление, говорит ведущий российский экономист Сергей Алексашенко.

Если ЕС и США хотят заставить Путина сменить политический курс на Украине и в Сирии, то санкции должны быть намного жестче, считает один из ведущих российских экономистов Сергей Алексашенко. Он уверен, что подействует лишь всеобщий бойкот, подобный мерам против Ирана в 2012–2015 годах.
«С нынешними санкциями Путин готов жить еще десять лет. Он способен выжить политически, а Россия — экономически», — говорит Алексашенко.

«Если идея заключается в том, чтобы заставить Путина начать переговоры, то надо усилить санкции. Путин понимает только грубую силу. Если он видит, что противник сильнее, то начинает переговоры и заключает соглашения. А если он полагает, как сейчас, что ЕС слаб и США слабы, он продолжает преследовать их и создает еще больше проблем», — продолжает он по Skype из Вашингтона.

В 1990-е, во времена предшественника Путина Бориса Ельцина, Алексашенко был заместителем министра финансов и вице-председателем российского национального банка. Потом он стал главой российского представительства инвестиционного банка Merrill Lynch, а сегодня Алексашенко — старший научный сотрудник американского аналитического центра Brookings Institution, после того как в 2013 году был вынужден покинуть Россия из-за давления и угроз.
Он резко критикует Путина и поэтому не может считаться примером сегодняшнего российского мышления. Но независимые русские СМИ часто обращаются к нему за комментариями.

Ослабленная российская экономика

Как и многие другие эксперты, Алексашенко считает, что санкции не просто дразнят Путина и его ближайшее окружение, но и ослабляют экономику страны. Особенно это касается тех мер, которые с июля 2014 года отрезали большинству российских компаний доступ на международные финансовые рынки.

Вот уже третий год подряд в России отмечается экономический спад. Считая в долларах или евро, ВВП России по сравнению с 2013 годом уменьшился вдвое.
Валютные резервы сильно сократились. Объем иностранных инвестиций упал практически до нуля. Реальные доходы сильно снизились, и каждый шестой россиянин сегодня живет за чертой бедности, которая эквивалентна примерно 1000 датских крон в месяц.

«Санкции очень важны. Во-первых, они заставляют Россию нести убытки, во-вторых, они консолидируют Запад», — комментирует профессор-экономист Андерс Ослунд (Anders Åslund), старший научный сотрудник американского аналитического центра Atlantic Council.

«Российская экономика не рушится, но продолжает стагнировать. Вопрос лишь в том, как долго население России будет терпеть эти ужасные страдания ради того, чтобы Путин с дружками могли украсть побольше», — рассуждает шведский специалист по России.

Точно измерить экономические последствия санкций невозможно, но, по оценкам Ослунда, они обходятся России в примерно 1% ВВП в год. А Алексашенко говорит о сумме менее 0,5% ВВП.

«Нельзя сказать, что санкции не работают, но не стоит и заявлять, что они нанесли российской экономике серьезный вред. Сегодня давление на Россию весьма ограничено», — считает Алексашенко.

Политический эффект — ноль

С политической точки зрения двухлетние санкции тоже не дали видимых результатов.

Путин не планирует возвращать Крым. Москва продолжает оказывать военную и экономическую поддержку сепаратистам на востоке Украины, хотя и не признает этого. В борьбе с терроризмом Россия бомбит Сирию, что, по словам экспертов, нужно ей скорее для того, чтобы спасти президента Асада и укрепить собственные позиции на Ближнем Востоке и во всем мире. А риторическое бряцание ядерным оружием стало громче, чем даже во времена холодной войны.

«Если санкции вводились с целью ослабить систему Путина и заставить его пойти на переговоры, то они неэффективны. Путин не стал сговорчивее, зато его популярность в России выросла», — констатирует профессор экономики в Европейском университете в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин.

Почти все русские уверены, что санкции — это попытка США ослабить и сдержать Россию. Вместе с тем, существует распространенное мнение, что наиболее заметное изменение — запрет на импорт многих иностранных продовольственных товаров, который привел к сокращению ассортимента на полках магазинов, а также к значительному росту цен, — это тоже результат западных санкций, хотя в действительности это личное решение Путина.

Сам Путин то признает, что санкции — это проблема для России, то отрицает этот факт. «Поцелуйте меня в задницу», — ответил он в воскресенье на пресс-конференции в Индии, когда российский журналист спросил, не пора ли снять ответные санкции против европейских компаний.

По мнению Сергея Алексашенко, если Запад твердо настроен на санкционную политику, то надо перестать покупать нефть и газ у российских государственных компаний, полностью вывести Россию за пределы международных финансовых рынков, заморозить средства российских национальных банков и не продавать в Россию высокотехнологичное оборудование, включая компьютеры и мобильные телефоны.

«Пример Ирана показал, что санкции могут быть эффективными. Но антироссийские санкции — это всего 5% санкций против Ирана. Если Запад действительно хочет оказать давление на Путина, пусть продемонстрирует ту же санкционную волю, что и с Ираном», — добавляет Алексашенко.

Но российский экономист не думает, что это возможно. Андерс Ослунд тоже считает такой сценарий нереалистичным и вредным.

«Если бы мы попытались заблокировать Россию, это привело бы к значительному росту цен на нефть, а это будет России на руку. В ситуации с Ираном этого можно было избежать, но Россия — совсем другой случай. Необходимо удерживать баланс».