После свержения режима Каддафи в ходе революции в феврале 2011 года, которому предшествовало несколько месяцев экономического процветания и социальной стабильности, государство вступило в союз с контрреволюционными силами, чтобы противостоять зарождающейся оппозиции. Страна раскололась географически: в то время как западная часть считается оплотом исламизма, восток страны был захвачен генерал-майором в отставке Халифой Хафтаром.


Ливийцы заплатили кровью в борьбе за судьбу Каддафи, но радость по случаю победы над режимом тирании была недолгой: революция завершилась, а противостоявшие ей силы остались.


На протяжении десятилетий ливийское государство являлось своего рода воплощением личности Каддафи, что препятствовало появлению настоящих государственных институтов. Как следствие, вместе с гибелью Каддафи на месте прежних институтов образовался вакуум, чему также способствовала политика региональных и международных игроков, как кажется, нацеленная на создание условий для вмешательства во внутренние дела Ливии и навязывания ей определенной повестки дня.


Комплексный кризис


Ливийский писатель и журналист Асенусcи Басикри считает, что то, что мы наблюдаем в Ливии сегодня, неразрывно связано с тем, что происходило в течение 40 лет правления Муаммара Каддафи. В частности, люди, особенно те, кто сегодня принимает решения, были в значительной степени подвержены влиянию негативных явлений предыдущей эпохи, таких как упадок культуры и образования, радикальные принципы государственного управления, коренные изменения в жизни общества и дискриминация оппонентов.


Он добавил, что региональные и международные игроки не имели бы возможностей для вмешательства в дела Ливии, если бы тому не способствовала ситуация в стране, а именно многочисленные региональные и племенные конфликты, конфликты между исламистами и либералами внутри революционного лагеря, а также борьба между силами революции и контрреволюции.


Басикри отметил, что, несмотря на то, что Хафтар боролся с контрреволюционными силами, он сумел объединить сторонников прежнего режима, представителей племен, бывших собственников, иностранных боевиков и небольшое число военных в рамках так называемой «Национальной армии», противостоящей вооруженным группировкам и террористам.


Революционная борьба


Как заявил член Высшего государственного совета Низар Каван, то, что произошло в Ливии, не ново. На протяжении истории каждая революция сопровождалась контрреволюцией. Он отметил, что когда зарождается революция, она имеет четкую цель — свергнуть режим тирании, однако после достижения этой цели становится очевидно, что продуманного политического проекта нет.


Кроме того, вмешательство региональных игроков, политические и племенные расколы, распространение оружия способствовали продолжению вооруженной борьбы между силами революции и контрреволюции, а также появлению «Исламского государства», которое смогло извлечь выгоду из образовавшегося вакуума в сфере безопасности.


В то же время Каван подчеркнул, что, несмотря на все вызовы и трудности, ливийский народ по-прежнему поддерживает революцию и решение проблемы заключается в том, чтобы достичь согласия всех сторон ливийского конфликта ради построения современного развитого государства.


Россия у черты


С того момента как Россия объявила о своих намерениях в отношении событий «арабской весны», между ней и Западом началась борьба, изобилующая как ожидаемыми, так и вполне неожиданными поворотами, и кажется, что Ливия стала одной из арен этой борьбы.


В Ливии эта борьба достигла нового уровня. Особенно после появления российских кораблей в ливийских территориальных водах и на фоне намерений Москвы создать в этом государстве военную базу, не говоря уже о размещении Италией своих воинских частей в Триполи якобы с целью защиты итальянского посольства, а также об американском, британском и французском присутствии в Ливии, согласно некоторым источникам.


Рим не скрывал своего недовольства в связи с сообщениями ливийских СМИ о подписании генерал-майором в отставке Халифой Хафтаром соглашения с Москвой о реализации договора о поставках оружия. Этот договор был заключен режимом Муаммара Каддафи и Россией в 2008 году в обмен на разрешение российским кораблям ВМФ использовать порт в Бенгази (в тысяче километров к востоку от Триполи).


Комментируя российские шаги на данном направлении, министр иностранных дел Италии Анджелино Альфано заявил, что «потенциальные соглашения между Хафтаром и Россией, а также российские успехи в Ливии после Сирии, вынуждают нас прилагать еще большие усилия, чтобы играть ведущую роль на ливийской сцене, даже путем диалога с Хафтаром».


В связи с появлением российского авианосца в восточных территориальных водах Ливии временное правительство в городе Эль-Бейда (на востоке), поддерживающее Хафтара, подвергло критике присутствие итальянских военных кораблей у западного побережья Ливии. Временное правительство также сообщило о размещении итальянских воинских частей в Триполи и о том, что более тысячи американских солдат тайно перешли ливийскую границу и базируются в одном из пригородов столицы.


Также согласно ливийским СМИ в провинции Эль-Джуфра (центр) располагаются итальянские воинские части, которые появились там после того, как самолет Хафтара обстрелял авиабазу, подконтрольную «Бригадам Мисураты».


Действия Запада


Со ссылкой на ливийский военный источник и сообщения СМИ сообщается, что Великобритания несмотря на запрет ООН на экспорт оружия в Ливию, в долгосрочной перспективе поддерживает создание системы противовоздушной обороны в Мисураты для защиты «Бригад Мисураты», а также подготовку пилотов и техников, поставку боевых самолетов, системы противоракетной обороны и радаров.


Что касается Соединенных Штатов Америки, то их военно-воздушные силы принимают непосредственное участие в процессе освобождения Сирта от «Исламского государства» (запрещено в РФ — прим. ред.). Вдобавок к этому американские и британские спецподразделения присутствуют на территории между Мисуратой и Сиртом, что стало очевидным во время столкновений с ячейками «Исламского государства» в мае 2016 года, а именно в ходе операции под названием «Аль-Буньян Аль-Марсус», проведенной под контролем Правительства национального единства.


Если Вашингтон, Лондон и Рим в значительной степени координировали свои операции с Правительством национального единства и «Бригадами Мисураты» на земле, то французские спецподразделения участвовали в военных операциях Хафтара в Бенгази. Это обстоятельство подтвердилось падением французского вертолета к западу от Триполи в ходе столкновений с бригадами, защищающими Бенгази. Также часто сообщается о присутствии французских подразделений на юго-западе Ливии.


На борту российского авианосца «Адмирал Кузнецов» в порту Тобрук, Хафтар встретился с начальником Генерального штаба Вооруженных сил РФ Валерием Герасимовым, а также провел переговоры с министром обороны России Сергеем Шойгу посредством видеосвязи — все это после призывов к Москве снабдить его оружием.


Сделка о поставках оружия


По мнению директора Центра по изучению Ближнего Востока в Иордании Джавада Аль-Хамда, «Россия не будет соблюдать международное эмбарго на поставки оружия сторонам конфликта в Ливии». В интервью агентству «Анатолия» он заявил, что не исключает, что Москва выполнит условия соглашения, подписанного с режимом Каддафи в 2008 году, которое должно было вступить в силу в 2010 году.


Среди его пунктов можно выделить разрешение на создание российской военно-морской базы в Бенгази (южное Средиземноморье) подобно российской базе в сирийском Тартусе (восточное Средиземноморье). Согласно арабским дипломатическим источникам, соглашение о поставках оружия, к реализации которого стремится Хафтар, заключено на сумму 1,8 миллиарда долларов. Эти деньги пойдут на покупку около 20 боевых самолетов, систем противовоздушной обороны C-300 и танков Т-90, а также модернизацию 140 танков Т-72.


Наличие российских военно-морских или военно-воздушных баз на востоке Ливии, как неоднократно заявляется, означает, что Европа находится под угрозой. По мнению иорданского эксперта, Европа обеспокоена любым продвижением России на востоке Ливии. Учитывая ее экономические и торговые отношения с ливийской стороной, этот вопрос является для Европы ключевым.


В нефтегазовом секторе Ливии, большую часть инвестиций контролирует итальянская компания «Эни». Также она владеет рядом нефтяных и газовых месторождений, в том числе «Абу Тыфль» (50% — «Эни»), «Аль-Бури» (50%), «Аль-Филь» (33,3%), «Аль-Вафа» (50%).


Италия опасается, что присутствие России в Ливии отразится на ее экономическом влиянии в бывшей колонии, особенно, если учитывать, что Россия потеряла инвестиции на сумму в десять миллиардов долларов до свержения Каддафи в 2011 году.


Иорданский эксперт считает, что создание российской военно-морской базы в Ливии позволяет России расширить военное присутствие близко к Европе и американским базам на итальянском острове Сицилия, что стратегически является неприемлемым для Вашингтона.


Аль-Хамд отмечает, что нынешнее молчание США перед российской экспансией в Ливии может быть нацелено на то, чтобы вовлечь «русского медведя» все глубже в «болото» международных конфликтов на Ближнем Востоке, но возможно и то, что оно выражает замешательство Запада в связи с усилением влияния России в борьбе с терроризмом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.