Херсон, Украина — Российско-украинский журналист Кирилл Вышинский находится в заключении с мая 2018 года, когда его арестовали по недоказанному до сих пор обвинению в «государственной измене» и ведении «информационной войны» против Украины в качестве главного редактора информационного агентства «РИА Новости Украина».

Суд на Вышинским так и не начался. Вместо этого украинские власти постоянно продлевают ему предварительное заключение, лишая журналиста права на правосудие.

В ноябре 2018 года я побеседовала с журналистом Владимиром Родзянко о деле Кирилла Вышинского. В ходе интервью Родзянко рассказал об аресте Вышинского в мае 2018 года, о его работе редактором, об абсурдности украинских обвинений против Вышинского и об отсутствии общественных протестов и реакции на его заключение.

Позже мне удалось через посредников взять интервью у оказавшегося за решеткой журналиста, сделав это по электронной почте. Свои ответы Вышинский дал в конце 2018 года, но мои посредники лишь недавно сумели предоставить мне переведенную расшифровку слов журналиста.

Потом я поехала в Киев, чтобы взять интервью у адвоката Вышинского Андрея Доманского. Это интервью будет опубликовано в ближайшем будущем. Когда я 19 февраля брала у Доманского интервью, ему позвонили из херсонского суда и проинформировали, что 21 февраля, когда он будет выступать в суде с аргументами защиты, ему и Вышинскому ограничат время для ознакомления с материалами дела, в котором 31 том.

Ниже приводится моя переписка с Вышинским.

Ева Бартлетт: Как вы считаете, какими мотивами руководствовались украинские власти, когда задержали и арестовали вас?

Кирилл Вышинский: Мои задержание и арест – попытка украинских властей поднять в предвыборный год падающий рейтинг президента Порошенко. Как? Во-первых, мой арест был использован в раздувании очередного скандала с рассказом про «ужасную российскую пропаганду» — я журналист, гражданин РФ и Украины, и мой арест можно объяснять борьбой с «российской пропагандой». Во-вторых, с первых часов моего задержания, без суда и даже до избрания меры пресечения для меня, высоко поставленные украинские политики заговорили о необходимости обменять меня на кого-нибудь из украинцев, осужденных в РФ. Обмен – это любимая пиар-тема нынешней украинской власти, которая за 5 лет ничего не смогла сделать ни для экономики страны, ни для достижения мира на Украине и урегулирования гражданского конфликта на Донбассе. Да и для благополучия и безопасности своих граждан эта власть ничего не сделала, поэтому искала другие способы заработать предвыборные очки. Антироссийская истерия и пиар на обмене – один из способов.

— Украинские власти подвергали вас нападкам до мая 2018 года?

— Нет, до мая 18 года не подвергался – это и удивительно! Все обвинения против меня в деле, которое расследует СБУ, связаны с публикациями на сайте, который я возглавляю, за весну 14-го года. Публикации были в 14-м году, весной, они, по мнению СБУ, угрожали государственной безопасности Украины, но вспомнили об этом только в 18-м! И это при том, что СБУ и Министерство печати и информации (еще одно контролирующее ведомство) Украины регулярно публиковали списки сайтов, которые «угрожали национальной информационной безопасности» — сайта, который я возглавлял, в этих списках ни разу не было!!! И вот в мае 18-го – сразу арест.

— Власти обвиняют вас в «измене». Что вы можете на это ответить? Какие события на Украине вы освещали?

— Я считаю, что обвинения меня в государственной измене лживы и абсурдны. Среди тех публикаций, которые мне ставят в вину, нет ни одной публикации за моей подписью – это тексты наших авторов, которые излагали свою точку зрения на происходящее на Украине весной 14-го года, когда проходил референдум в Крыму и начинались процессы на Донбассе. Все эти материалы – из рубрики «Мнения» и «Точка зрения», в конце каждого – ремарка: «Точка зрения автора может не совпадать с мнением редакции». При этом СБУ отобрала из огромного количества текстов, которые публиковались весной 14-го, только полтора десятка тех, которые им кажутся «изменническими». Другие тексты с нашего сайта, с другой точкой зрения, они просто игнорируют, обвиняя меня в проведении «спецопераций». Еще раз – за то, что мы публиковали на сайте разные мнения, теперь меня обвиняют в ведении «информационной войны». Но если я просто объективно даю высказаться в поддержку Майдана и против, то при чем здесь спецоперация?

Что касается событий, которые я освещал, – наш сайт информационный, с большим количеством текстов по общественно-политической тематике. Среди тех текстов, которые фигурируют в материалах СБУ, нет ни одного, написанного мной – меня обвиняют в том, что я давал возможность высказаться по ситуации в стране тем людям, мнение которых официальных киевских властей не устраивает. Вот и все.

— Как освещение темы предоставления автокефалии «национальной украинской церкви» повлияло на ваш арест?

— Это обвинение – самое абсурдное! Это единственный эпизод, который касается 18-го года – на нашем сайте была опубликована новость, в которой украинский политолог Корнейчук высказывал скепсис по поводу возможности предоставления УПЦ (КП) (православной части церкви) автокефалии. В этой же новости излагалась и точка зрения УПЦ (КП), заявившей о необходимости автокефалии!!! Классический журналистский материал – две точки зрения, «за» и «против», читатель сам решает, какой больше доверять. Но СБУ посчитала, что появление этого материала – моя личная борьба с автокефалией украинской церкви!!! Я зачитывал этот текст не раз в суде – в нем точка зрения «против» занимает 11 строчек, а точка зрения «за» автокефалию излагается на 17-ти – меня обвиняют в проведении спецоперации против украинской автокефалии!

— Как с вами обращаются в тюрьме? Вы можете посещать врачей? Как вы себя чувствуете в заключении? Пускают ли к вам посетителей, и если да, то на каких условиях?

— Я считаю условия содержания в тюрьме сносными по украинским меркам, хотя доступ к медицинской помощи очень скромный – в санчасти тюрьмы сокращения и приема у врача-специалиста приходилось ждать месяцы. Острую невралгическую боль мне снимали… димедролом! Это все равно, что лечить острую сердечную боль витамином С – хуже не будет, но и польза небольшая. Чувствую себя сейчас неплохо, но это точно не благодаря тюремной медицине, а настоянию, усилиям моих адвокатов и тем медикаментам, которые они передавали. Раз в месяц на свидания ко мне приезжает отец – свидание через стекло, по телефону.

— Сколько раз откладывали суд над вами? В чем причины переноса? Кажется ли вам, что суд над вами будет справедливым?

— Речь идет не об отложенных слушаниях, а о том, что СБУ все время продлевает следствие (его сроки), ссылаясь на необходимость проведения каких-то экспертиз в дополнение к той, которая уже есть в деле. Именно поэтому меня уже 7 месяцев держат в тюрьме – обвинения абсурдны, доказательная база не содержит ни одного текста, написанного мной, но СБУ выполняет политический заказ украинской власти – держать меня в тюрьме, пока представители власти пытаются выторговать себе какие-то политические дивиденды на моем аресте. Ни о какой справедливости речи нет – меня просто нужно держать в тюрьме.

— Какие-нибудь международные организации в поддержку журналистов или международные правозащитные организации связывались с вами по поводу вашего ареста?

— Да, ко мне приходили представители мониторинговой миссии ООН на Украине и Красного Креста на Украине. Представители миссии ОБСЕ регулярно бывают на судебных заседаниях, стараясь следить за ходом моего дела. Некоторые международные журналистские организации, такие как Европейская федерация журналистов, представитель ОБСЕ по свободе СМИ, пресс-клуб Евросоюза в Брюсселе, мои коллеги из России и многочисленные друзья выступают в мою поддержку, и я их всех сердечно благодарю! В основном я рассчитываю на моральную поддержку и на возможность обнародовать как можно больше информации о моем деле вопреки тому, что публикуют украинские СМИ по указке СБУ.

— Что бы вы хотели сказать миру о ваших тяжких испытаниях?

— Да, у меня побывали представители мониторинговой миссии ООН на Украине и офиса Красного Креста на Украине. На судебные заседания по моему делу регулярно ходят представители миссии ОБСЕ – следят за процессом. В мою поддержку высказалось несколько международных журналистских организаций – Европейская федерация журналистов (EFJ), представитель ОБСЕ по свободе слова и СМИ, Брюссельский пресс-клуб, мои коллеги в России, многие друзья – всем огромное спасибо! Я рассчитываю, в первую очередь, на моральную поддержку и возможность максимально распространить информацию о реальном содержании моего дела, а не о том, что с подачи СБУ появляется в украинских СМИ.

Главное из того, что я пережил за последние полгода, — это огромное разочарование в уровне политической власти на Украине и в состоянии судебной системы в стране. Несмотря на все декларации о «европейском выборе» Украины, суды по-прежнему зависимы от политической власти, а спецслужба используется для реализации политических комбинаций и для борьбы с неугодной точкой зрения, с инакомыслием, а не для защиты национальной безопасности.

Ева Бартлетт — независимая канадская журналистка и активистка. Она несколько лет освещала конфликты на Ближнем Востоке, особенно в Сирии и Палестине. Она лауреат Международной журналистской премии Найта.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.