Лето 1945 года. Только что закончилась Вторая мировая война. В этом альтернативном историческом сценарии между западными союзниками и СССР сразу же начинается холодная война и перерастает в настоящую войну почти сразу после поражения Японии. Еще до окончания Второй мировой войны союзники допускали возможность именно такой войны, опасаясь Советов. Авторы предлагаемого вам фильма пошли дальше, размышляя о возможностях обеих сторон. Каким был бы возможный ход военных действий в начале этой Третьей мировой войны и кто бы стал победителем?

В апреле, в реальном времени, американские войска впервые встретились с Красной армией на реке Эльба в Германии, фактически разделив пополам то, что осталось от немецких территорий. В мае Германия подписала безоговорочную капитуляцию. Но даже в 1945 году были люди наподобие американского генерала Джорджа Паттона (George Patton), которые считали, что Советский Союз представляет такую же большую угрозу, как и Германия. Паттон считал наступление Красной армии на Германию не победой союзников, а экспансией Советского Союза вглубь Центральной Европы.

Затем была операция «Немыслимое» (Operation Unthinkable), впервые предложенная в 1945 году британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем. В этом плане рассматривалась возможность упреждающего удара английских и американских войск по Красной армии. План предполагал внезапное нападение союзных войск в составе до 47 британских и американских дивизий в районе Дрездена по центру линии дислокации советских войск. Однако британский Объединенный комитет начальников штабов объявил этот план неосуществимым, посчитав, что войска Красной армии обладают невероятным превосходством с соотношением сил 2,5 к 1. Позже Черчилль потребовал провести дополнительный анализ обстановки, изучив возможность нападения СССР на Западную Европу после вывода Соединенными Штатами своих войск США для участия в разгроме Японии. Как говорилось в аналитической записке, в этом случае Красная армия может легко завоевать всю Европу, а Британия устоит лишь благодаря своим военно-морским и военно-воздушным силам.

Все эти планы были результатом страха перед Советским Союзом, которые появились гораздо раньше. В начале войны, после того как в 1939 году Советский Союз и Германия подписали договор о ненападении, был разработан план под названием Операция «Копье» (Operation Pike). Операция «Копье» представляла собой стратегический план бомбардировки советских нефтяных месторождений на Кавказе с авиабаз в Иране. Сторонники этого плана объясняли необходимость проведения этой операции тем, что такое нападение может помешать Сталину снабжать Германию столь необходимой нефтью, а также серьезно подорвать советскую экономику. В своей книге «Крах 1945 года» ("Downfall 1945") Стивен Залога (Steven Zaloga) оценил численность личного состава армий западных союзников в Западной Европе более чем в пять миллионов человек, причем более трех миллионов из них были американцами. К концу войны в Италии было задействовано немногим более миллиона человек.

При планировании операции «Немыслимое» При планировании операции «Немыслимое» британский Объединенный комитет начальников штабов намного переоценил численность советских войск. Значительная часть личного состава любой армии — это вспомогательный персонал, который на линию фронта не перебрасывают. К тому же и союзникам, и СССР приходилось думать о дальневосточном фронте, где только что закончилась война с Японией. В Европе наблюдался примерный паритет численности войск, дислоцированных вблизи линии фронта. Как уже говорилось, на тихоокеанский театр военных действий были направлены дополнительные силы, и после поражения Германии СССР направил часть своих европейских сил для наступления на Японию. В том, что касается техники, по двум видам вооружений Советы превосходили союзников — по танкам и артиллерии. Почти все танки союзников были размещены в Европе, а из советских танков чуть более пяти тысяч находились вблизи контролируемой японцами Маньчжурии. Данные по количеству единиц артиллерийских орудий не столь точны по причине различной классификации различными источниками с двух разных сторон. В союзных войсках на долю США приходилось примерно две трети от общего количества единиц бронетехники и артиллерийских орудий. И чуть более половины самолетов, дислоцированных на европейском театре. Кроме того, Соединенным Штатам принадлежала основная часть самолетов, поскольку у США действительно было значительное количество боевых самолетов на своей территории и на Тихом океане, а также самолеты ВМФ, на которые можно было рассчитывать. Что касается ВМС, то по численности военных кораблей союзники обладали превосходством мире, а военно-морское присутствие СССР было символическим. Советы вкладывали свои ресурсы в сухопутную армию, чтобы сражаться с немцами во время войны, а численность океанских военных судов в составе их флота не была приоритетом.

Нетрудно представить себе, что между западными союзниками и Красной армией начнется война. Начальные военные столкновения, вызванные случайностью или взаимным недоверием, могли бы стремительно перерасти в боевые действия и, наконец, в войну. Вполне возможно, что эти столкновения даже могли быть вызваны преднамеренно как предлог для полномасштабного наступления против официального союзника. 

По крайней мере, поначалу тактическое преимущество было бы у атакующей стороны, особенно если бы наступлением удалось бы застать противника врасплох. Первый месяц этой новой войны, скорее всего, был бы сосредоточен на Германии, и стороны пытались бы вытеснить друг друга из страны. Не исключено, что Красная армия попыталась бы заставить западных союзников отступить во Францию через Рейн. В случае успеха Советский Союз мог бы даже попытаться начать наступление через Францию, оттесняя западных союзников обратно к атлантическому побережью.

С другой стороны, в случае стремительного и решительного наступления союзников — возможно, даже под руководством генерала Паттона — западные союзники могли бы выбить Красную армию из Германии и, возможно, даже из Польши. Нельзя забывать и о союзных войсках в Италии. Альпы, а также нейтралитет Швейцарии могли бы стать помехой на пути этих войск, и если бы война застала их врасплох, им было бы сложнее выйти к месту основных боевых действий в Германии. Западные союзники могли бы попытаться перегруппироваться в Северной Италии. Оттуда они могли бы попытаться перебросить свои войска по суше и по морю во Францию и присоединиться к основным союзным войскам. В качестве альтернативы союзные войска могли бы также попытаться осуществить контрнаступление через Австрию и атаковать южный фланг основных сил СССР. В 1945 году территория Австрии была поделена освободителями и оккупирована. Вполне вероятно, что ее можно было бы использовать в качестве поля битвы без учета ее мнения. С учетом переброски некоторых сил и техники для проведения операции «Немыслимое», в также истинной численности войск по состоянию на лето 1945 года, союзники могли бы рассчитывать примерно на 80 пехотных и 23 бронетанковых дивизий, находившихся в Европе. При этом Советы могли бы задействовать в Европе 230 пехотных и 36 бронетанковых дивизий. Разумеется, войсковые соединения обеих сторон не являются непосредственно сопоставимыми.

Номинально в дивизиях союзников, как правило, было на 50% больше войск, а в действительности на поле боя численность войск у обеих сторон была меньше. Причем у Советов по факту личный состав дивизии иногда был в два раза меньше, чем официально. Численность личного состава предполагала наличие в составе соединений различных союзных войск, таких как французские, польские или румынские, но в их составе не учитывались потенциальные немецкие войска. У западных союзников на каждого фронтового солдата было больше военнослужащих из числа вспомогательного контингента, поэтому превосходство Советов по общей численности личного состава у была незначительным. Но фактическая численность советских фронтовых войск могла быть примерно в полтора-два раз больше, чем у западных союзников.

Трудно представить, чтобы эта война закончилась к зиме 1945 года. Перемещение линий фронта при таком количестве войск и такой небольшой территории быстро не происходит. У нас есть исторические примеры — речь идет о предпринятой всего лишь год до этого операции «Багратион», в ходе которой Советский Союз значительно продвинулся в сторону Германии в 1944 году. Советы уже тогда имели значительное преимущество в технике, опыте и живой силе. Им потребовалось почти два месяца, чтобы продвинуться на 160-320 километров, а затем еще девять месяцев (в боях с более слабыми немцами и по мере сужения линии фронта) к Берлину и фактически войти в город.

Западные союзники тоже оказались не быстрее. Им потребовалось полтора месяца, когда они начали продвигаться в Германию через реку Рейн, чтобы продвинуть линию фронта в среднем на 200 миль. И у них было лучшее соотношение живой силы против немцев. Покрыть почти 200 миль в месяц просто невозможно, и это расстояние советам понадобится, чтобы отогнать союзников обратно в Париж или чтобы союзники отогнали советы в Варшаву. Крупным оборонительным силам просто нужно время, чтобы подготовиться. Даже если бы это было так, она каким-то образом одержала военные победы на протяжении 1945 года и отбросила западных союзников назад к морю, союзники все равно имели бы военно-морское превосходство и безопасные авиабазы в Великобритании, Норвегии, Италии и на юге Франции. Шансы на окончательную победу Советского Союза резко уменьшались по мере приближения Красной армии к Атлантике и Северному морю.

С другой стороны, даже если бы западные союзники каким-то образом вытеснили Красную армию из Польши, им все равно пришлось бы вести длительную войну или даже столкнуться с пугающей перспективой вторжения в Советский Союз. А мы все знаем, что произошло, когда Германия попыталась это сделать.

Длинные пути снабжения при продвижении вглубь страны (при том, что обороняющаяся сторона пользуется короткими путями снабжения) могут в значительной степени повлиять на ход боя или, по крайней мере, на скорость продвижения. Теоретически стремительное продвижение могло бы облегчить увеличение поддержки в расчете на одного солдата союзных войск, но из-за явного скопления войск на такой относительно небольшой территории это вряд ли получилось бы. 

Кроме того, по этой же причине было бы сведено на нет превосходство в численности единиц бронетехники, или не оправдались бы расчеты на стремительный прорыв через линии фронта противника. В этих условиях скопления сил на небольшой территории просто не было бы слабого участка линии фронта, на котором одна сторона могла бы осуществить прорыв и окружить врага. Так что Красная армия не смогла бы по-настоящему воспользоваться своим превосходством по численности единиц бронетехники. Превосходство союзников по численности самолетов также служило бы препятствием и угрозой для советских танков и артиллерии и частично компенсировало бы меньшее количество артиллерийских орудий, которые задействовали бы союзники. Но, наверное, самых больших успехов смогли бы добиться западные союзники благодаря своему превосходству по численности самолетов в разрушении советских путей снабжения сразу за линией фронта. В результате советским войскам было бы еще сложнее отражать атаки противника. 

Чтобы укрепить свои силы, западные союзники могли бы даже попытаться привлечь на свою сторону своих бывших врагов. Ведь руководство Германии видело в Советском Союзе свою главную угрозу. Даже в конце войны некоторые в Германии надеялись, что США и Великобритания могут объединиться с Германией и напасть на Советы. Но задействование немецких войск в войне было бы рискованно, поскольку не все были бы готовы сражаться бок о бок со своими врагами. С учетом планов осуществления Операции «Немыслимое» союзники в то время действительно рассчитывали справиться как минимум с двумя немецкими дивизиями или в лучшем случае примерно с 700 тысячами немецких солдат и заставить сражаться на своей стороне

Впоследствии обе стороны задумались бы о театре военных действий на Тихом океане. США оставили бы часть своих примерно 20 дивизий в районе Японии и с помощью остальных дивизий, возможно, попытались бы «связать» советские войска на Дальнем Востоке. Но на самом деле нападение на Владивосток было бы маловероятным. Советам просто задействовали бы эту технику даже при малейшей попытке совершить морское вторжение в Японию. Возможно, остров Сахалин и южная оконечность полуострова Камчатка в конечном итоге отошли бы к США. Если бы США захотели терпеть более многочисленные потери.

И это все равно не повлияло бы на главный театр военных действий в Европе. То, что произошло бы в 1946 году и в последующие годы, скорее всего, определялось бы не армиями или командующими, а мощью промышленного производства и стабильностью путей снабжения. Огромная территория Восточной Европы была и на пользу, и во вред Красной армии. В начале войны Советский Союз успешно эвакуировал целые заводы за Урал. Однако снабжение советских войск оставалось проблемой. Железные дороги были уязвимым слабым звеном, поскольку в Советском Союзе и Польше их было относительно мало. Успешная бомбардировка этих железных дорог значительно затруднила бы снабжение Красной армии. СССР мог бы попытаться восстановить заводы на конкретных территориях Центральной Европы, но для этого ему сначала пришлось бы восстанавливать разрушенную инфраструктуру и усмирять враждебно настроенное население, при этом сражаясь с западными союзниками. Во время Второй мировой войны западные союзники посылали Советскому Союзу военную помощь по программе ленд-лиза. К тому времени, когда Германия потерпела поражение, почти вся помощь была уже доставлена, поэтому сокращение программы летом 1945 года не принесло бы особой пользы союзникам. В некотором смысле союзники осложнили бы себе борьбу с советами из-за всей этой помощи по ленд-лизу. В вопросах поставок и производства западные союзники были бы в гораздо лучшем положении. Они контролировали морские пути и могли бы легко перевозить войска, боеприпасы, материалы и продовольствие по Атлантическому океану и Северному морю. Советский ВМФ оказался бы в основном «заблокированным». ВМС союзников даже сократились бы, и часть их ресурсов пошла бы на укрепление ВВС и армии, если бы война продлилась достаточно долго, чтобы подобные перемены были бы оправданными.

Вся Великобритания служила бы гигантским плацдармом для нападения на европейский континент. Что касается мирных жителей Восточной и, возможно, Центральной Европы, то они, по всей вероятности, были бы более счастливы, если бы их страны оккупировали западные союзники, а не сталинская Красная армия. Благодаря этим двум обстоятельствам западные союзники получили в этой войне бы преимущество и, не исключено даже, что в их пользу изменилась бы расстановка сил.

И это мы еще даже не рассматривали вопрос применения ядерного оружия. К лету 1945 года США успешно взорвали первую атомную бомбу. Две из них были готовы к использованию, а третья я был в процессе сборки. К ноябрю 1945 года были бы готовы к производству еще до 12 бомб. Вполне вероятно, что война против Советов обеспечила бы их дальнейшее производство и не исключено, что в начале 1946 года был бы готов еще десяток атомных бомб. Было бы разумно, если бы западные союзники использовали это ограниченное количество нового сверхоружия против СССР. Тогда это была просто очередная, хотя и мощная бомба. Действительно, согласно некоторым планам в рамках операции «Немыслимое» предполагалось сбросить на различные объекты на территории СССР около 20 американских бомб. Вполне возможно, что западные союзники попытались бы нанести ущерб советской экономике, работающей на войну, сбросив ядерные бомбы на важные города нефтяной промышленности в районе Кавказа — например, на Баку. Не исключено, что они попытались бы выбрать в качестве объекта нападения важнейшие города, такие как Москва. Хотя сделать это было бы гораздо труднее — из-за расстояния и из-за плотной обороны. Но проникновение так глубоко на территорию СССР означало бы многочисленные жертвы, так как не хватило бы истребителей сопровождения.

Интересным плацдармом для войны была бы и Турция. Исторически она была несколько ближе к союзникам в то время, но невозможно сказать, насколько нейтральной она бы оставалась.

Можно было бы попытаться нанести ядерные удары по советским войскам вблизи поля боя, но, возможно, делать это не стоило бы — разве что для того, чтобы подорвать моральный дух противника. Атомная бомба эквивалентом в 20 килотонн тротила, подобная той, которая была сброшена на Нагасаки, могла бы уничтожить человека, находившегося вне укрытия в зоне прямой видимости от места взрыва на расстоянии около двух километров. Правда, многие солдаты воспользовались бы каким-то укрытием, и войска, находившиеся в различных транспортных средствах, вероятно, были бы в безопасности даже на расстоянии одного километра, а если они бы находились в танке, то безопасное расстояние было бы еще меньше. Учитывая количество советских дивизий, а также протяженность и глубину фронта, одной бомбой можно было бы нейтрализовать примерно половину или целую дивизию. Нанесение подобных ударов с таким результатом раз в несколько недель нанесло бы Советскому Союзу серьезный ущерб, но подорвать мощь страны это бы не смогло. 

В технологическом отношении СССР в целом отставал от западных союзников. Хотя Советский Союз экспериментировал с радаром еще до войны, Красная армия по-настоящему заинтересовалась радиолокационной техникой только после нападения Германии на Советский Союз в 1941 году. К концу Второй мировой войны первые американские и британские реактивные истребители только поступали на вооружение. Советскому Союзу потребовалось еще три года, чтобы принять на вооружение свои первые реактивные истребители. Первая советская атомная бомба, конструкция которой была очень похожа на американскую плутониевую бомбу «Толстяк», была испытана в 1949 году.

Советские ученые использовали свои знания наряду с информацией, собранной шпионами, а также переконструировали технику, возданную в Германии, Великобритании и США, преодолев отставание в области техники к концу 1940-х годов. 

Хотя новая война с западными союзниками создавала бы дополнительный стимул для внедрения и разработки новых видов оружия, она создала бы и дополнительную нагрузку на советскую промышленность и экономику. 

Так что его производство после Второй мировой войны было массовым. Но оно по-прежнему отставало от производства в союзных странах. Если бы обеим сторонам пришлось бы поддерживать масштабы такого тотального военного производства, то союзникам поддерживать эти масштабы, по всей видимости, было бы несколько легче. Вот лишь один пример с данными о количестве танков и самолетов, выпущенных за период с 1943 по 1945 годы, иллюстрирующий суть их производственного потенциала. Следует учесть отсутствие производственной нагрузки на союзников в рамках программы по ленд-лизу, а также перераспределение ресурсов, идущих на нужды производства теперь, когда у союзников нет необходимости содержать такой большой флот.

Но все-таки даже при наличии ядерного оружия война между США и СССР была бы долгой и кровопролитной. Насколько долгой? Западные союзники высадились в Нормандии в июне 1944 года, но даже когда Германия была вынуждена воевать с самыми сильными армиями того времени одновременно на два фронта, союзникам потребовался почти целый год, чтобы победить ее.

Аналогичная война между западными союзниками и СССР, имеющими очень сильные армии, велась бы на едином фронте по всему континенту. Если бы Красной армии удалось осуществить внезапное наступление, она смогла бы застать союзников врасплох и оттеснить их ближе к Атлантике. Но удержать их там она не смогла бы. Западные союзники, вероятно, в итоге заставили бы советские войска вернуться в восточную Польшу. Но нападение на сам Советский Союз было бы катастрофой — как по масштабам человеческих потерь, так и в том смысле, что экономика оказалась бы на грани полного краха. Вполне вероятно, что если бы США и Великобритания предприняли попытку наступления на Москву, они понесли бы потери в несколько раз большие, чем в годы Второй мировой войны. Не исключено, что столкнувшись с такими потерями после Второй мировой войны, союз западных стран мог бы даже распасться в политическом плане. Обе стороны были бы слишком сильными, чтобы потерпеть поражение, и слишком слабыми, чтобы нанести стремительный сокрушительный удар. Причем эта новая война разрушила бы то немногое, что осталось от европейской инфраструктуры после шести лет войны, в результате чего из страны хлынули бы потоки новых беженцев.

В итоге западные союзники, скорее всего, одержали бы победу благодаря своему превосходству в ядерном потенциале, людской силе и экономике. За четыре года войны с немцами Советский Союз потерял до 10 миллионов солдат и еще от 10 до 16 миллионов мирных жителей. Поэтому его промышленность и инфраструктура неоднократно подвергалась разрушению — сначала ее уничтожала Красная армия во время отступления в 1941 году, а затем немцы, когда их выбивала из Советского Союза Красная армия.

Не следует забывать, что у западных союзников была мощная и надежная промышленная база. Территория США практически не пострадала от вражеских атак. Благодаря британским колониям западные союзники имели в своем распоряжении сырье со всего мира. Благодаря американскому и британскому флотам западные союзники контролировали моря и океаны во всем мире.

По этим причинам, а также с учетом наличия ядерного оружия Красная армия, вероятно, в конечном итоге покинула бы Центральную Европу, либо ее вытеснили бы армии стран Запада, и она отступила бы к своим границам, заключив соглашение о каком-то перемирии. В любом случае стороны оказались бы в этой тупиковой ситуации после длительной кровопролитной войны.

И помните, что можно сколько угодно говорить о гипотетической войне, но объединить нас всех может только реальный мир.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.