Отравление Навального, хакерские атаки, бомбардировки в Сирии, оккупация Крыма — список агрессивных действий российского руководства, нарушающих международное право, становится все длиннее и длиннее. Поэтому логично, что западные страны реагируют на это попытками вынудить Россию сменить политический курс и санкциями.

Многие считают, что остановка строительства уже почти готового газопровода «Северный поток — 2» стала бы подходящим способом послать Москве четкий сигнал и лишить путинскую систему инструментов власти. США и некоторые страны ЕС и так много лет борются с этим проектом. Они опасаются растущей зависимости Европы от российского газа и дестабилизирующего влияния России на Украину, которая может утратить значение в качестве страны-транзитера.

Однако если проанализировать эффективность санкций, введенных разными странами в минувшие десятилетия, можно предположить, что остановка проекта «Северный поток — 2» едва ли поможет добиться политических изменений. Санкции никогда не срабатывают моментально и имеют шансы на успех лишь тогда, когда являются всеобъемлющими, то есть охватывают большую часть экономических процессов и пользуются поддержкой большого числа стран мира.

Остановка строительства газопровода не сможет парализовать экспорт российского газа и не затронет экспорт других энергоносителей, которые также составляют основу власти путинской системы. Экономические рычаги в любом случае не способны стать достаточно эффективными, чтобы произвести впечатление на Москву.

К тому же ЕС не выступает против строительства газопровода единым фронтом, так что и политический сигнал был бы слишком слабым. Санкции и так действуют в первую очередь тогда, когда направлены против мелких стран, а Россия в их число, как известно, не входит.

Американский СПГ — не альтернатива российскому газу

Таким образом, остановка строительства газопровода не принесла бы политической выгоды. В экономическом же аспекте она повлекла бы за собой большие расходы. Компании потеряли бы инвестиции в миллиардных размерах, и начались бы соответствующие судебные иски. Европа лишилась бы крупного инфраструктурного проекта — и это притом, что континент еще много лет будет нуждаться в природном газе в качестве переходной технологии при перестроении на климатически нейтральные энергоносители.

Импортировать газ откуда-то еще нецелесообразно с практической точки зрения: СПГ, который предлагают США, необходимо сжижать и транспортировать, на что будет уходить огромное количество энергии и денег. Кроме того, СПГ вреднее для экологии. Других потенциальных поставщиков, например, Алжир или Ливию, нельзя назвать надежной альтернативой, причем большую часть расходов и рисков пришлось бы взять на себя именно Европе. Так что нет ничего удивительного в том, что США выступают против этого проекта.

Для Украины суммарный доход от транзита российского газа составляет менее 1% национального ВВП. В целом, потеря этого дохода была бы неприятной, но не поставила бы под угрозу существование страны. ЕС же и так удалось на некоторое время гарантировать транзит газа через Украину, прописав его в соответствующих контрактах. Остается риск политической и военной дестабилизации на Украине в результате действий России, когда Украина частично утратит значение в качестве страны-транзитера. Однако Запад должен предотвращать такое развитие событий независимо от проекта «Северный поток — 2», и для этого требуется совместная внешнеполитическая инициатива ЕС по России.

Существуют более эффективные альтернативы остановке строительства газопровода, чтобы заставить Россию изменить политику. Например, решение Европейского совета, принятое в конце февраля: в связи с делом Алексея Навального впервые было применено положение, предусматривающее санкции за нарушения в области прав человека. Таким образом ЕС может принимать меры по отношению к физическим лицам и организациям, допускающим нарушения в этой области. Подобные инструменты можно целенаправленно и дозированно применять против властных элит, нарушающих международно-правовые нормы.

Если мы будем пользоваться этими инструментами достаточно умело, то они могут оказаться более эффективными (и в любом случае более дешевыми), чем экономические санкции, от которых зачастую страдают вовсе не те, на кого они направлены.

Наряду с этим можно продумать и страховочные механизмы, которые осложнили бы для России использование газопровода в качестве геостратегического инструмента. В частности, речь идет о специальной заслонке на газопроводе «Северный поток — 2», которой можно было бы воспользоваться, если бы Москва решила злоупотребить своими возможностями. Можно начать переговоры о новом транзитном соглашении с Украиной. Кроме того, ее зависимость от России можно сократить, построив дополнительные газовые хранилища и реализуя другие проекты.

Лучшим из всех решений было бы, однако, политическое сближение с Москвой. Торговый потенциал в настоящий момент находится «на нуле», что вредит благосостоянию обеих сторон. Двусторонние отношения также достигли дна, и маловероятно, чтобы ситуация изменилась в ближайшее время. Однако в средне- и долгосрочной перспективе для ЕС было бы вредно и опасно иметь у своих границ враждебно настроенную страну-изгоя, страдающую от санкций.

Так что газопровод «Северный поток — 2» следует как можно скорее ввести в эксплуатацию, а ЕС должен (лучше всего совместно с Великобританией) разработать стратегию поведения по отношению к России.

Это принесет нам больше пользы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.