'Мы не примем участия ни в одном инициированном Саакашвили или Мерабишвили процессе - ни в парламентских выборах, ни в референдуме', - заявила Нино Бурджанадзе после того, как недавно созданный политический блок 'Альянс для Грузии' выдвинул кандидатом в президенты Ираклия Аласания.

С этим же фактом подозрительно совпала политическая активизация Ираклия Аласания, а также распространившаяся информация о его возможном возвращении в Грузию. Создается впечатление, что конкретные политики, так сказать, играют на опережение, пытаясь с благословения правящей команды представиться наследниками Саакашвили. Но, давайте, начнем все сначала.

 

Кандидат в президенты нового альянса Ираклий Аласания. - можно сказать, знакомый незнакомец для грузинской публичной политики. Общественность до сих пор знала Аласания только как исполнителя и дипломата.

 

Несмотря на полную насыщенность оппозиционного 'рынка', в народе четко выявилась потребность в новых политических лицах, в новом лидере. На сегодня новшеством в грузинском политическом спектре являются Аласания и его команда. На данном этапе страна знает о нем только то, что видела, когда по телевидению следила за заседаниями Совета Безопасности ООН в дни войны между Россией и Грузией. Молодой дипломат довольно успешно парировал нападки намного более опытного русского коллеги Виталия Чуркина.

 

Одна интересная деталь. Отец Ираклия Аласания, Мамия Аласания, погиб вместе с Шартава в Сухуми 27-го сентября 1993-го года. С точки зрения 'пиара', такое семейное прошлое для любого начинающего политики - настоящий подарок. Действительно, трудно придумать лучшую тему в целях саморекламы и скорейшего обретения популярности. Тем не менее, бывший посол не упоминал этот факт ни в одном своем публичном выступлении.

 

Если вспомнить все заявления экс-дипломата со дня отставки по сегодняшний день, можно сделать вывод, что он - качественно нового типа лидер, который пытается внести в грузинскую политику новые правила игры. В этом и сила его, и слабость: ему необходимо время, чтобы грузинское общество решило, принимает ли оно эти новые правила политической игры, и соответственно, заслуживает ли доверия новый лидер.

 

Это отлично понимают и хорошо вникшая во внутренние кулуарные политические процессы Нино Бурджанадзе и такой же опытный Ираклий Окруашвили. Именно поэтому мы отметили, что они играют на опережение и пытаются включиться в президентский марафон.

 

Бывший председатель парламента - популярная и приемлемая фигура для Европы и Америки. Спокойная, уравновешенная, всегда настроенная на конструктивный диалог, она - политик вполне европейского типа, с хорошими, . нужными связями в высших эшелонах мировой политики. Очевидно, что в ранге президента Грузии Нино Бурджанадзе будет легко приемлема для лидеров цивилизованного мира. Это, что касается внешней поддержки.

 

Радикально отличается ее положение внутри страны. Против экс-председателя парламента работает все ее прошлое: объявление предателями страны беженцев, выдворенных из мест временного заселения, ее хладнокровное отношение или даже оправдание персон, подозреваемых общественностью в нашумевших преступлениях, события 7-го ноября (тогда власть жестоко расправилась с мирными митингующими - ред.), факты незаконного изъятия имущества. Короче говоря, она ассоциируется со всеми теми отклонениями или нарушениями закона, в связи с которыми грузинское общество выдвигает претензии в адрес правящей команде.

 

Против Бурджанадзе работают и факторы ее отца и супруга. Если перебрать в памяти заявления, сделанные в последний период экс-председателем парламента, станет ясно, что ее очень раздражает напоминание о своем прошлом. И это логично, поскольку, как нам известно, вся ее биография работает против нее. Но это - ее прошлое, которое так легко забыть за неполный год общественность не могла.

 

Какой вывод напрашивается из данных реалий, т.е. на что может надеяться Бурджанадзе? Если только на внешнюю поддержку, тогда выходит, что именно бывший председатель парламента является тем пресловутым американским проектом или, если пока еще - нет, то пытается занять это 'вакантное' место. Это - во-первых. Но есть и второй аспект.

 

Как мы уже отметили, экс-председатель парламента и одна из вдохновителей 'революции роз', - бесспорно, разумный, опытный и адекватный политик. Поэтому невозможно, чтоб она не понимала, что на данном этапе у нее действительно нет в обществе такой поддержки, которая обеспечит ей 'восшествие' на президентский престол.

 

Тогда получается, что у Бурджанадзе надежда только на так называемый административный ресурс, который полностью контролирует правящая команда. Все это однозначно указывает на то, что Бурджанадзе пытается при поддержке власти предстать в виде классического преемника Саакашвили.

 

Теперь, что касается Ираклия Окруашвили. Как мы выше отметили. его активизация странным образом совпала с активностью нового альянса и Ираклия Аласания. Положение экс-министра обороны прямо противоположно ситуации вокруг бывшего председателя парламента.

 

Ираклий Окруашвили был одним из идеологов военной риторики и лидером так называемой 'партии войны'. Соответственно, он будет в равной степени неприемлем и для России, и для Америки, и Европы. Возможно, Россия еще могла бы его принять, но русскую игру не станет играть сам экс-министр обороны - он не является ни Асланом Абашидзе, ни какой-либо подобной одиозной фигурой. Исходя из этого, президентство Окруашвили однозначно приведет к изоляции Грузии от цивилизованного мира.

 

А внутри страны для избирателя, привыкшего делать выбор на эмоциональной основе, Окруашвили, бесспорно, интересная фигура. Но для власти этот вполне национальный и харизматический бывший высокопоставленный чиновник - несомненная опасность.

 

Хотя для подлинной популярности он должен непременно ответить на вопрос, который волнует общество. Что произошло в тюрьме? Почему он вышел оттуда со скандальным признанием? Если он ответит на этот вопрос, (т.е. сумеет вновь вызвать к собственной персоне уже сравнительно поубавившийся интерес и реабилитировать свой имидж), вернется в Грузию, и его не поймают, тогда мы придем к логическому выводу, что Окруашвили пошел на сделку с правящей командой, и именно его мы должны подразумевать в качестве преемника Саакашвили.

 

В отличие от Нино Бурджанадзе, пока невозможно однозначно утверждать что-либо относительно Окруашвили. Если он откажется от своей обособленной игры и путем политического 'оживления' собственной персоны попытается соединиться с оппозицией, тогда наше предположение о нем, как преемнике Саакашвили, будет ошибочно. В этом случае в стране действительно начнутся интересные политические процессы.

 

А пока закрывшаяся по отдельности в своих офисах оппозиция, часть которой опять-таки из офисов выступает с заявлениями о своих планах, оставляет очень тяжелое впечатление. Если оппозиционные силы не сумеют преодолеть личные амбиции и объединиться ради общих целей (если таковые действительно у них имеются), их действия станут попросту походить на политическое кокетство.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.