Часть II (Часть I)

Здесь достаточно важно рассмотреть положение Армении как основного партнера России в регионе. Нужно сказать, что после весьма враждебного поведения России к Армении и к Нагорному Карабаху в 1988 – 92 годах и иных явно недружественных действий России, в Армении всегда, на всем протяжении независимого существования, имелись опасения и ожидания в части неожиданного враждебного отношения со стороны главного союзника. Армения пыталась утвердить свои отношения с США, НАТО и ЕС, не только исходя из задачи не оказаться в международной изоляции, но и найти опору в лице другого центра силы.
 
Вместе с тем, на протяжении многих лет армяно-российские отношения развивались по восходящей, и Армения выполняла все обязательства перед ОДБК, считая, что она играет определенную роль в сдерживании натиска НАТО.
 
Осенью 2008 года, воодушевленные успехами в Грузии, не очень зрелые российские политики пытались, в угоду Турции и Азербайджану, протолкнуть совершенно чудовищные решения по карабахской проблеме, что означало бы катастрофу для армянской нации. Несмотря на то, что Армения сумела без особых усилий нивелировать эту ситуацию, и, вроде бы, данные поползновения Москвы исчерпаны, в Армении остались чрезвычайно большие опасения.
 
В настоящее время в Армении нет политических групп, которые отрицали бы целесообразность вступления в НАТО, включая коммунистическую партию и испытанных пророссийских политиков. Россия предприняла все, чтобы смягчить столь негативные ожидания в армянском обществе, и в Армении с удовлетворением восприняли серьезные шаги по развитию ОДКБ. Вместе с тем, в Армении всегда весьма скептически рассматривали возможное включение в НАТО государств региона, но с интересом восприняли намерения США создать три военные базы в Грузии.
 
Как отмечалось, уже в 90-х годах в Армении поняли, что США вовсе не заинтересованы во включении в НАТО стран Южного Кавказа. НАТО выполнила свою задачу, приняв в свой состав страны Центральной Европы как «клубных» партнеров США, но дальнейшее расширение не имело никаких оснований ни для европейцев, ни для американцев.
 
Различные ссылки на Россию, при этом, является только удобной оговоркой. Этот регион не нужен Западу ни в качестве участника, ни в виде зоне ответственности альянса. США всегда имели в виду, что для них представляется более удобным военное сотрудничество с государствами Южного Кавказа непосредственным образом, нежели посредством НАТО. США очень хорошо понимают, что, в силу некоторых обстоятельств, оказавшись в НАТО, страны Южного Кавказа станут приоритетными партнерами не США, а ведущих европейских государств. Такого же мнения придерживается и Иран, который все более рассматривает НАТО как не проамериканский, а европейский альянс.
 
Позиция Армении не представляется противоречивой, если иметь в виду, что, в отличие от Грузии и Азербайджана, которые рассматривают возможное американское военное присутствие в регионе как фактор сдерживания России, Армения рассматривает американские базы как возможный фактор сдерживания Турции. В целом, в Армении надеются, что усиление присутствия США в Черном море станет, наряду с российскими позициями, фактором сдерживания Турции. Таким стал ранее наиболее верный и надежный союзник России на Южном Кавказе.
 
Вместе с тем, именно в Армении возник вопрос о продолжительности развития американской стратегии в Черноморско-Кавказском и Центрально-азиатском регионах, то есть, поставлен вопрос, когда США уйдут из данных регионов и в связи с какими факторами. Какова может быть роль США на Южном Кавказе с точки зрения безопасности, и как изменится ситуация, если американцы утвердят в регионе свое военное присутствие, - это, быть может, главный вопрос в рассмотрении политической перспективы.
 
Франция возвращается в военную организацию НАТО, поставив ряд условий, среди которых необходимость значительной и неопределенной во времени паузы в расширении НАТО. Такую же позицию занимают Германия и Великобритания, которые определили свою позицию задолго до российско-грузинской войны. Вместе с тем, ведущие европейские государства, совершенно не заинтересованные в усилении США в Черном море, предпочли одобрить эти намерения американцев. Одновременно, несмотря на некоторые корректировки во внешней политике, задачи по Черному морю и Евразии остаются в политическом пакете новой администрации. Возможно, политика и действия США на Южном Кавказе приобретут иной, более ответственный и сдержанный характер, но до сих пор в регионе наблюдались иные сюжеты.
 
В Западном сообществе имелось мнение, что США несут определенную ответственность за политический курс Грузии, что подразумевало недопустимость применения силовых приемов в решении конфликтных вопросов в регионе. Имеется информация, что американские дипломаты и эмиссары из Вашингтона совершенно не допускали такого сценария. Но война была развязана, и США так и не опровергли своей причастности к принятию данного решения.
 
Нужно сказать, что после завершения формирования энергокоммуникационного комплекса в Кавказско-Каспийском регионе стали возникать признаки того, что позиция США и Великобритании по возможности военного решения проблем в регионе изменилась. Возможно, это связано с новыми оценками параметров рисков и угроз, после завершения сооружения этих коммуникаций. Функционирующие коммуникации предполагают развязку конфликтов силовым образом, тогда как боевые действия до завершения сооружения могли внести заметные коррективы в данные планы. Таким образом, данные проекты не сделали регион безопаснее, это уже неоспоримый факт. Данный опыт позволяет предположить, что непосредственное американское военное присутствие на Южном Кавказе не исключает эскалацию конфликтов. Пока это, более-менее, базовый вывод.
 
Нынешнее положение в регионе также уязвимо, но нынешняя расстановка сил, нынешние приоритеты и ориентации, при условии сохранения российского военного присутствия в Армении, а также в Абхазии и Южной Осетии, вполне могло бы обеспечить некий достаточный уровень безопасности.
 
Присутствие США, то есть, создание американских военных баз в Грузии представляет интерес в части сдерживания Турции, но представляется излишним для нужд безопасности в рамках региона. Ожидания таковы, что уровень угроз и рисков, при данных условиях, усилятся. В этом нет никаких сомнений. Конечно, для Грузии размещение американских баз на ее территории рассматривается как важнейший фактор безопасности. При этом, в Грузии все больше начинают опасаться Турции и турецко-азербайджанского альянса, что привело к большей заинтересованности в Армении. Политика и позиция Грузии гораздо более однозначны, понятны и более позитивно воспринимаются в Западном сообществе.
 
Как ни странно, но Азербайджан рассматривает главным и действительным гарантом своей безопасности не Турцию и, конечно же, не НАТО, а США. Поэтому, Азербайджан, также позитивно и с надеждой рассматривает размещение американских баз в Грузии и вообще усиление присутствия США в регионе.
 
Нужно сказать, что проблема безопасности на Южном Кавказе связана не только с западным и восточным векторами, но и с южным направлением. Как бы ни было странным и неожиданным, война в Ираке привнесла существенные изменения в положение Южного Кавказа. Прежде всего, возросло значение каспийской нефти, и нынешнее повышение добычи в Ираке вновь снизило значение нефти Каспия. Такой системы сообщающихся сосудов раньше не было. Положение в Ираке несколько ослабило внимание исламских радикалов к Кавказу, в целом, но, видимо, это временно, и эти политические движения вновь обратят свой взор на регион.
 
События в Ираке, прежде всего, в Курдистане, в большой мере отвлекают внимание и усилия Турции от Южного Кавказа и Центральной Азии. События показали, что даже такой мощной державе, как Турции, сложно вести политическую игру сразу в нескольких направлениях. Видимо, иракская война положила начало новой серьезной международной проблеме - курдской, которая длительное время замалчивалась и затенялась. Это не может не привести к новым факторам воздействия на Южный Кавказ, и это сказывается уже сейчас. Как ни странно, Турция выступает в качестве барьера между Южным Кавказом и опасными вызовами, возникающими с Ближнего Востока.
 
Располагая большим материалом по Ближнему Востоку, можно отметить, что в арабском мире и в Иране одобрительно рассматривали действия России в отношении Грузии и осудили действия грузинского руководства, оценивая их аналогично политике Израиля. Отношение к Азербайджану на Ближнем Востоке более чем негативное, так как арабские и иранские политики рассматривают Азербайджан как произраильское и проамериканское государство. В регионе сложилось более позитивное отношение к Армении, что сказывается на том, что, несмотря на усилия Турции и, в особенности, Азербайджана изолировать Армению в исламском мире, этого не удается.
 
Роль Ирана на Южном Кавказе весьма велика, несмотря на то, что США и Турция осуществляют политику сдерживания влияния Ирана. Иранцы нередко говорят, что и Россия также не заинтересована в усилении влияния Ирана на Южном Кавказе, хотя на деле это выглядит иначе. Иран крайне опасается использования Южного Кавказа американцами для атаки на Иран. Эти опасения весьма серьезны, и поэтому Иран внимательно относится к любым проявлениям усиления военного присутствия США в регионе.
 
В настоящее время армяно-иранские отношения переживают новый этап развития. Иран и Армения создают инфраструктуру, имеющую оборонное и важное экономическое значение, причем, эти проекты противопоставлены турецко-азербайджанским намерениям. Иран всецело поддерживает интересы Нагорно-Карабахской Республики, рассматривая ее как важное условие своей национальной безопасности. Между двумя государствами имеется договор о сотрудничестве на случай войны. В соответствии с договором, в военное время Иран обеспечивает тыл Армении, а Армения не допускает создания блокады Ирана и использование ее территории для нанесения ударов по Ирану.
 
Несмотря на одобрение предложенной Турцией «Платформы безопасности для Кавказа», в рамках дипломатических заявлений, Иран сделает все, чтобы подорвать данную инициативу, несмотря на то, что этот проект, якобы, поддерживает Россия. Иран выражает недовольство в связи со своим отсутствием в этой инициативе, но действительной целью является ее полное исчерпание. Таким образом, Иран играет важную роль в сдерживании экспансии Турции.
 
Азербайджан рассматривает Иран как вероятного противника, что зафиксировано в доктрине национальной безопасности Азербайджана. Азербайджан рассматривает Турцию как важнейший фактор сдерживания возможной агрессии Ирана, Армении и России. Азербайджан с опасениями рассматривает все еще сомнительные признаки сближения Турции и Армении, рассматривая этот процесс как реальный, а не как пропагандистский, в связи с чем пытается в большей мере сблизиться с США и НАТО.
 
В США правит президент с весьма своеобразными взглядами, что подает надежды на снижение американской экспансии со стороны наиболее радикальных противников США. Политические элиты в различных государствах и регионах не питают больших иллюзий к переменам во внешней политике США, но все же, выражают надежды на заметные корректировки их политики, прежде всего, на Ближнем Востоке и в Восточной Европе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.