— Господин Герасимчук, в течение всего периода переговоров вокруг соглашения об ассоциации с Европейским союзом, Армения считала Украину путеводной страной для себя, однако Армения не пошла по пути Украины, президент Республики Армения предпочел не идти по пути противостояния с Россией. Даже Украина, которая своими ресурсами несовместима с любой страной Восточного партнерства, не смогла преодолеть российское давление, у Армении был другой выход, на ваш взгляд?
— У Армении действительно были бы очень хорошие перспективы после ратификации соглашения об Ассоциации с Европейским союзом. Ведь Армения долгие годы была первопроходцем «Восточного партнерства», потому что смогла осуществить все требуемые реформы более эффективно и быстро, чем наша страна. Трудно судить о решении Армении относительно изменения вектора развития, поскольку Украину действительно трудно сравнивать с Арменией, потому что Украина более крупная страна, чем Армения, Украина — такая страна, которая имеет непосредственную границу с ЕС, а Армения не имеет, и это очень важное обстоятельство.
 
Исходя из проблем безопасности Армении, конечно, в каком-то смысле можно обосновать решение о присоединении к Таможенному союзу. Это обоснование следующее: избежать обострения отношения с Россией, которая, по сути, считается защитником Армении. С другой стороны, насколько справедливо утверждение о том, что Россия является гарантом безопасности Армении, если Россия продает оружие Азербайджану, находящемуся в конфликте с Арменией?
 
Под большим вопросом также тот вопрос, насколько независимым было решение Армении. Очевидно, что такие решения не принимаются после короткой беседы, или телефонного звонка. Если есть какое-то теоретическое обоснование, то об этом говорят.
 
Если говорить с точки зрения теории международных отношений, то, да, Армения для себя выбрала сильного союзника, который может ее поддержать. Но если говорить реалистично, то для меня под большим вопросом, что выиграет Армения от этого партнерства. По сути, в краткосрочной перспективе, по причине событий, происходящих на Украине, Вы можете быть спокойны, но опыт показывает, что Россия поддерживает со своими партнерами два типа отношений: либо враги, либо вассалы. Если вы выбираете вассалитет, то это ваш выбор, если вы не можете стать врагами России, это тоже понятно, но, по сути, в таком контексте перспективы Армении менее заманчивы, чем, если бы вы работали с ЕС, который не собирался порабощать Армению.
 
— То есть, Украина не могла стать примером для Армении, в таком случае, как может Армения освободиться из отмеченного вами рабства и вассалитета?
— На примере Украины могу сказать, что в стране самым главным игроком является гражданское общество, и приятно видеть, что в Армении оно существует, в отличие, например, от Белоруссии. Общение людей играет важную роль, и я считаю, что оно сохранится, независимо от того, какую политику будет вести Армения.
 
Что касается экономических связей, то с этим, я думаю, будет сложнее. Армения будет ограничена в вопросе развития экономики с ЕС, что приведет к экономическим проблемам. По сути, Казахстан и Белоруссия, которые также присоединились к Таможенному союзу, тоже недовольны теми изменениями, которые произошли в их странах. Речь идет о геополитическом, а не об экономическом проекте.
 
Россия, в свою очередь, думает геополитическими категориями. Россияне готовы причинить своей стране экономический ущерб, ради того, чтобы сохранить свой геополитический проект. Что интереснее для Армении: остаться в геополитическом проекте России, или работать с ЕС, и развиваться самостоятельно? Мне кажется, что ЕС более привлекательный вариант, потому что он позволяет стать частицей зоны безопасности и процветания. Россия рассматривает Армению в качестве зоны экономического спада, и управления хаосом. РФ показывает своему населению, что есть страны, которые живут хуже, чем они.
 
«Радуйтесь, что мы ведем вас в светлое будущее, опираясь на нашу нефть и газ. Посмотрите на армян, казахов и белорусов, они находятся в более худшем положении, поэтому вы должны чувствовать себя лучше», — это дает понять Россия своему населению.
 
— Вы согласны с мнениями, что Европейский союз не учел все те особенные проблемы, которые существуют в странах Восточного партнерства, не учел порядок отношений, сформированных на постсоветском пространстве, что привело к украинскому кризису. Каким Вы хотите видеть новое партнерство Европы?
— Возможно, многие со мной не согласятся, но будущее Восточного партнерства — весьма туманное. Этот проект изначально был весьма искусственным. Молдавия, кроме того, что является крупным импортером белорусской сантехники, никаких других отношений не имеет с Белоруссией. Армения и Азербайджан де-факто находятся в состоянии войны, Украина — очень большой игрок, чтобы причислять ее к числу этих стран, ведь 45-миллионное население больше, чем население всех этих стран, вместе взятых. По всей вероятности, Восточное партнерство сформируется для отдельных стран в формате отдельных программ, что будет правильно.
 
ЕС не смог построить Восточное партнерство так, как задумал. Я считаю, что причин несколько. Первое, ЕС не обратил внимания на общую идентичность этих стран. Здесь не обратили внимания на создание общей схожести, мы очень мало знаем друг о друге. Сведения об одной стране мы очень часто распространяем на другие страны Восточного партнерства. На Украине я работаю с замороженными конфликтами, но для меня главный интерес представляет Приднестровский конфликт, который находится на границе с Украиной. Я могу сравнить Приднестровский конфликт с Карабахским конфликтом, но это будет неправильно, потому что здесь совершенно другая ситуация. Поэтому незнание друг друга, отсутствие общей схожести является большим упущением, которое вредит Восточному партнерству.
 
Другая проблема в том, что именно ЕС вел неправильную политику с Россией. Если выражаться образно, то ЕС предложил России шахматную партию, но Россия послала игроков куда следует, именно поэтому вся эта теоретическая концепция столкнулась с применением грубой силы со стороны России.
 
Третья проблема в том, что ЕС ведет политику «мы должны привлечь Россию», вместе с этим, ЕС часто закрывает глаза на то обстоятельство, что Россия не заинтересована в привлечении, РФ была заинтересована в вопросе новых технологий, получения финансирования, чтобы стать сильнее, и продолжать собственную игру. Это не заметили в ЕС, жертвами чего стали наши страны.
 
— Господин Герасимчук, не должен ли ЕС помочь Армении выйти из-под влияния России? Правильно ли было проигнорировать этот вопрос?
— В ЕС тоже есть проблемы. У ЕС до сих пор нет единого центра принятия решений. Есть страны, — это в первую очередь бывшие страны Варшавского договора, — которые очень хорошо знают, что собой представляет Россия, которые в целом не были бы против помочь Армении. Есть страны, для которых РФ и бизнес означают больше, чем все идеологические вопросы. Есть страны, которые ничего не знают о нас. Поэтому мы должны с одной стороны надеяться на естественных союзников — на страны Балтии, на Польшу, Румынию, в какой-то мере, на страны Вышеградской четверки. С другой стороны, нужно понимать, что ЕС в последние годы был в экономическом кризисе, а сейчас к этому прибавился еще и кризис идентичности ЕС, и понятно, что в вопросе получения поддержки нужно надеяться только на двустороннем уровне, а на получение поддержки у ЕС не нужно надеяться, потому что там решения принимаются по принципу консенсуса.
 
В краткосрочной перспективе такого консенсуса в отношении Армении не будет, потому что его уже нет в отношении Украины. Решения принимаются с большим трудом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.