Сегодня, 11 мая 2015 года Надежде Савченко исполнилось 34 года.

Поэтому сегодня, в день ее 34-летия La Règle du Jeu (совместно с Kyiv Post и американским The Huffington Post) публикует начало рукописи, которую ей удалось передать нам из тюрьмы через сестру.

Напомним, что ее задержали 18 июня прошлого года с нарушением всех законов и правил войны.

Напомним, что с тех пор она стала жертвой абсурдного, лживого и фальшивого процесса, который опирается на сфабрикованные и совершенно непоследовательные «свидетельские показания».

Напомним о ее шестимесячной голодовке, когда она с риском для жизни протестовала против несправедливого обращения с ней самой и той агрессии, целью которой стала ее страна.

Эта патриотка, героиня войны со 2 марта, украинская Жанна д’Арк, которую удерживают за решеткой, несмотря на дипломатический иммунитет (она была избрана депутатом Рады и представительницей Украины в Парламентской ассамблее Совета Европы), стала символом путинского произвола и воплощением духа украинского сопротивления.

В эти дни, когда в России с размахом отмечается 70-летие победы над нацизмом, была надежда, что Путин сделает широкий жест.

Но нет.

Милосердие и освобождение политзаключенных, которые практикуют все цивилизованные правительства по таким символическим случаям, ничего не значат для отставного кагэбэшника.

Лидеры всего мира, Ангела Меркель и Франсуа Олланд в их первых рядах, попытались заставить его услышать голос разума. Безуспешно. Надежда Савченко по-прежнему остается политической или даже геополитической заложницей Кремля.

Поэтому несколько недель назад она начала новую борьбу подобно стольким ее как выдающимся так и неизвестным согражданам из российского и советского прошлого: речь идет о тюремных записках.

Ее новой борьбой стали эти вышедшие из тюрьмы рукописи, возможно, книга. Нам выпала честь опубликовать первый отрывок. За ним в скором времени последуют другие.

Мы предлагаем главному тюремщику страны Владимиру Путину прочитать эти строки.

Мы предлагаем ему вспомнить обо всех узниках тоталитарных режимов, которые своей борьбой и письмом стали символами позора истязавшей их власти.

И тюремщикам неизменно приходилось платить высокую цену.

Сахаров, Вацлав Гавел, Лех Валенса, Эберто Падилья и многие другие, сидя в камере, заставили пошатнуться не менее заносчивые и самоуверенные власти, чем утвердившийся в Москве неоцаризм.

Владимир Путин еще услышит о Надежде Савченко.

Мы же в свою очередь требуем ее немедленного и безоговорочного освобождения.


Война, плен, тюрьма, голод и то, что потом

(или огонь, вода и медные трубы)

Дорогие читатели, прошу простить меня за не слишком высокий стиль повествования. Но, как говорится, «из песни слов не выкинешь».

Я писала простым, разговорным языком.

Никогда не хотела быть писателем или написать книгу, сколько меня на это ни подбивали. Пережитой жизни все равно не описать, да и кому оно нужно, кроме самого человека.

В тюрьме прочитала, что человек начинает писать, когда падает на самое дно и хочет пустить себе пулю. Но мне не набраться храбрости... Да и на дно я пока не скатилась. Но если это произойдет, лучше бы мне и правда застрелиться.

Но как подумала, на сколько вопросов долго и скучно придется отвечать, если выживу и вырвусь на волю. Что подумала: лучше один раз написать, пока есть время, чем сто раз повторять.

Работать нужно начинать! Мне уже и так в Верховной Раде три месяца прогул ставят!:) А украинцы, которые дали мне доверие своим голосом, от меня действий ожидают!

Поэтому решила, что бумагу марать в тюрьме буду! Времени здесь вдоволь.

Говорят, что после года в тюрьме все начинают писать. Одни сочиняют стихи, другие пишут прозу... Никогда не думала, что сама скачусь к такой банальщине! Слава Богу, год я еще не сижу и, надеюсь, не просижу. К такому нельзя привыкать. Нужно вырваться. Нужно столько сделать.

А пока что писать. Писать, потому что бумага все стерпит.

Надежда Савченко