Москва - почетный гость на парижском книжном салоне, который пройдет с 16 по 19 марта. Предлагаем вам репортаж из российской столицы, где нам удалось познакомиться с удивительным постсоветским поколением писателей.

Раньше были Пушкин, Толстой и Булгаков. Потом - черная дыра: Советский Союз. Это не означает, что советская Россия перестала быть литературной страной, но чтобы получить возможность свободно выражать своим мысли до распада СССР в 1991 году, нужно было бежать за границу. В 1991 году барьеры рухнули, отпустив на волю мощный литературный поток, который принес с собой новые политические взгляды. Чтобы узнать, как работает современная российская литература, мы встретились в Москве с четырьмя писателями этого нового постсоветского поколения, которые влюблены в свободу и не признают режим Владимира Путина.

Цензура в России направлена на самое массовое СМИ: телевидение. Хвалебные оды Путину на основных телеканалах вызывают тошноту. В литературе же беспокоиться не о чем, потому что «политики ничего не читают», - говорит Захар Прилепин. Этот мужчина 36 лет, которому довелось повоевать в Чечне, стал одним из действующих лиц книги «Лимонов» Эмманюэля Каррера (Emmanuel Carrère). Сегодня он активный член лимоновской партии. «Я не смешиваю мои политические взгляды и литературу, - объясняет он. - В политике я думаю, что всегда прав, а в книгах, мне хочется, чтобы каждая сторона была по-своему права!» По его мнению, литературная деятельность не может служить достаточным инструментом противодействия власти. «В этой стране 100 миллионов телезрителей и пять миллионов тех, кто читает, выходит в интернет, ведет блоги».

Тем не менее, в крупных книжных магазинах мы уже видели постеры Путина и его биографии. Бывший преподаватель Андрей Геласимов предпочитает смеяться над этим: «Мы живем в сложной стране, которая наполнена противоречиями. Чтобы выжить, нужно уметь смеяться над тем, что происходит, иначе и умереть недолго! Я люблю черный юмор, но все равно остаюсь гуманистом в душе». Чувства своих коллег-писателей он оценивает следующим образом: «Когда СССР рухнул, моей первой реакцией была эйфория. Наконец-то свободны! Потом уже рухнула экономика, и я едва мог прокормить семью. Тогда я и начал писать. Я забросил преподавание, потому что за книги платят намного больше!»

За перестройкой 42-летний Илья Кочергин следил издалека: в те времена он был лесничим в Сибири. Одиночество на бескрайних просторах - таким и по сей день остается главный источник его вдохновения. Я вырос в Москве советских времен, начал писать в лесной глуши и вернулся в уже современную столицу. То есть, для меня этот переход прошел мягче чем для других, на глазах у которых рушились все привычные ориентиры». Опыт большой истории помогает писать? «Вопреки всем утверждением мое поколение совсем не потеряно. Мы можем сравнить то, что было до и после 1991 года, и это скорее сила, чем слабость».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.