В прошлом месяце Верховный Суд Британской Колумбии постановил, что некий подросток при поддержке множества врачей и работников системы здравоохранения может начать гормональную терапию даже несмотря на то, что его отец уверен, что подросток еще недостаточно взрослый, чтобы принять такое решение самостоятельно.

Отец подал апелляцию на это решение 4 марта.

Эксперты по правовым вопросам говорят, что решение повлияет на обязанности родителей и семейное право в целом. Родителям придется уважать выбранные их детьми пол, имя и то, какие местоимения они предпочитают при обращении к себе. Также это создает прецедент для перемены пола среди подростков всей провинции, поскольку предполагает, что они могут обратиться за медицинской помощью по соображениям здоровья, а не политики или морали, и родители не могут этому воспрепятствовать.

В постановлении не упоминаются конкретные имена членов семьи, но указано, что 14-летний подросток, при рождении зарегистрированный как девочка, идентифицирует себя как мальчик с 11 лет. При поддержке мамы и врачей ребенок хотел начать гормональную терапию тестостероном летом 2018 года. Тем не менее, отец ребенка был против медицинского вмешательства и обратился с иском в суд.

Мать, сын, медики, учителя, школьный округ и Министерство образования Британской Колумбии встали на сторону подростка.

По словам юриста по правам трансгендеров Эдриэнн Смит (Adrienne Smith), это постановление влечет за собой важные последствия, связанные с тем, как нужно определять жестокость по отношению к детям.

В связи с постановлением, «называть пол человека неправильно, обращаться к нему другим именем или пытаться убедить его/ её не обращаться за медицинскими услугами по утверждению выбранного пола — всё это формы семейного насилия, и это очень важно», — говорит Смит.

Иными словами, если родители обращаются к ребенку с неверным наименованием пола и отвергают его/ ее потому, что он/ она трансгендер — это может представлять собой случай эмоционального насилия, о котором следует сообщить властям.

Хотя Смит напрямую не была задействована в данном деле, постановление соотносится с ее работой в сфере законов о правах человека, а также в личном плане. Смит — трансгендер и гендерквир, и предпочитает по отношению к себе местоимения "they"/"them"/"their" (англ. «они», «их» —заменяют обращение «он»/«она» когда неизвестен пол человека, о котором идет речь — прим. перев.) Смит, которой на данный момент 42 года, жалеет, что такой защиты не было, когда она была транссексуальным ребенком в Бёрнаби, Британская Колумбия.

«Меня воодушевляет то, насколько изменился мир, если он принимает юных трансгендеров такими, какие они есть. Конечно, не везде всё так радужно… но поддержка теперь гораздо сильнее».

К тому же, по ее словам, исследования подтверждают: поддержка детей-трансгендеров, принятие их такими, какие они есть, поможет предотвратить самоубийства.

«В постановлении все определено очень четко, и поэтому чиновники будут лучше понимать, каким разрушительным может быть непонимание пола, выбранного детьми-трансгендерами», — добавила она.

«Юных трансгендеров может утешить то, что если к ним обращаются не в соответствии с полом, с которым они себя идентифицируют, или называют именем, данным при рождении, — это нарушение прав человека и может перейти на уровень семейного насилия».

По словам Касари Говендер (Kasari Govender), юриста и исполнительного директора West Coast LEAF, некоммерческой организации, которая занимается проблемами гендерного равенства, существующий закон уже дает право меньшинствам принимать свои собственные осознанные решения в том, что касается медицинского обслуживания, в каждом конкретном случае. Она говорит, что это постановление проясняет: перемена пола — это медицинский вопрос, и это даст возможность принимать подобные решения молодым людям, чьи родители выступают против.

Суд как бы говорит родителям: «Здесь важны не ваши ценности, а ценности вашего ребенка, связанные с его/её телом и решениями, а также тем, как они представляют себя в мире», — пояснила Говендер.

В суде один из докторов подтвердил: если мальчику придется отложить гормональную терапию, он будет испытывать «бессмысленные продолжительные страдания и непрерывную дисфорию по поводу своего пола». Другой врач добавил, что, если ребенок не начнет терапию тестостероном, что позволит ему проходить пубертатный период в качестве юноши, сын может впасть в такое отчаяние, что совершит попытку суицида — а он уже предпринял такую попытку весной 2018 года.

«Есть значительный риск дальнейших попыток (суицида) — и может быть, одна из них окажется последней, если терапия будет отложена», — сказал врач.

В конце концов, суд принял решение в пользу того, чтобы подросток получил гормональную терапию. И хотя отец обжалует это решение, мальчик, тем временем, может приступить к терапии.  

«Он просто считает, что его ребенку нужна защита на данном этапе, что он просто слишком молод, чтобы принимать такое решение», — пояснил газете "The Star" юрист, представляющий интересы отца, Эрб Дантон (Herb Dunton).

Но согласно постановлению суда, многочисленные доктора, включая психиатра, утверждают, что подросток осознает риски и преимущества этой терапии.

Тесса Викандер — корреспондент в Ванкувере, специализирующийся на проблемах идентичности и неравенства. Ее аккаунт в Twitter — @tessavikander

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.