LIVE Journal televise du 13:00

В сегодняшней России Владимира Путина свобода слова уже совсем не та, что во времена его предшественника. Независимых национальных телеканалов не осталось, им на смену пришли почти неотличимые друг от друга братья-близнецы, полностью подконтрольные центральной власти. Цензура в СМИ особенно была заметна в дни трагедии в Беслане-настолько 'своеобразно' подавалось все происходящее в Северной Осетии.

В день открытого противостояния прямая трансляция с места событий началась только в 14.00, то есть через час после первых выстрелов. На все телеканалы оказывалось беспрецедентное давление с целью 'сгладить острые углы' и скрыть всю катастрофичность ситуации.

Арина Бородина, журналист газеты 'Коммерсант': 'Мы получили совершенно определенные и жесткие распоряжения от руководства до окончания боевых действий не разглашать сведения о количестве жертв. То же самое касалось и требований террористов. Вспомните, первые данные стали оглашаться только к вечеру. Но это была не цензура, спущенная сверху, а самостоятельное решение руководства телеканалов и журналистов'.

По свидетельствам специального корреспондента частного телеканала НТВ, от него потребовали не давать в эфир информации ни о национальности, ни о требованиях боевиков.

Вот уже два года, со времен захвата заложников на Дубровке, в российских СМИ царит самоцензура. Тогда методы освещения происходящего заслужили критику хозяина Кремля, и руководитель НТВ был уволен. С тех пор главным принципом для телевизионщиков стала осторожность.

Сергей Пархоменко, журналист 'Эхо Москвы': 'Все основные национальные телеканалы с большой аудиторией напрямую или косвенно принадлежат государству. Либо государство является единственным акционером телеканала, либо - как в случае с НТВ - им является крупнейшая компания, которая, в свою очередь, принадлежит государству'.

Печатная пресса подвергается цензуре в меньшей степени, в основном ее читают в Москве. Однако и ей не следует забывать о возможных последствиях - главный редактор 'Известий' был уволен из-за разногласий с руководством газеты, недовольным слишком эмоциональным освещением событий в Беслане.