'Намного безопасней, когда тебя боятся, чем когда тебя любят', - писал философ Никколо Макиавелли почти пятьсот лет назад. Эта жесткая логика прослеживается в ликвидации Израилем шейха Ахмеда Ясина, лидера террористической организации 'Хамас'.

Для израильского премьера Шарона лучше, чтобы его считали безжалостным, чем слабым. Это относится особенно к сегодняшнему дню, когда Шарон собирается пойти навстречу палестинцам, ликвидировав ряд израильских поселений в секторе Газа. Один из советников Шарона сказал мне несколько месяцев назад, что опасность ухода Израиля из сектора Газа состоит в том, что подобные 'Хамас' террористические группировки могут подумать, что они 'одержали победу', заставив Израиль отступить.

Израильский аналитик в области обороны Зеев Шифф (Zeev Schiff) разъяснил в Интернет-издании газеты 'Хаарец' (Ha'aretz): 'Ликвидацией шейха Ахмеда Ясина Израиль хотел показать, что 'Хамас' не сможет утверждать, что его уход сектора Газа, если таковой в конце концов будет осуществлен, ускорен действиями этой террористической организации.

Но даже Макиавелли считал, что запугивание имеет свои границы. Через несколько предложений после вышеприведенного знаменитого высказывания он предупреждал: 'Но монарху следует внушать страх таким образом, чтобы, если его не будут любить, он смог бы избежать ненависти'.

Применяя этот критерий Макьявелли, можно сказать, что Шарон потерпел неудачу. Взбешенный 'Хамас' заявил, что отомстит новыми акциями террористов-смертников, а Израиль осудили все правительства на Ближнем Востоке и в Европе.

'Это неприемлемо, это неоправданно и это, вероятнее всего, неэффективно', - сказал британский министр иностранных дел Джэк Стро (Jack Straw).

'Произведет ли эффект этот шаг Израиля?' - вот вопрос, который задал бы сегодня Маккиавелли. Убийство шейха Ясина было бы оправданным, - может быть, не с моральной, а с политической точки зрения, - если бы в результате прекратилось распространение терроризма, который поощрял Ясин. Но даже с этой точки зрения, кажется невероятным, что это убийство приведет к желаемому результату.

Прагматическая критика прозвучала из уст Авраама Пораза (Avraham Poraz) - министра внутренних дел в правительстве самого Шарона. Этот министр так объяснил израильским журналистам, почему он во время секретного заседания кабинета проголосовал против этой операции: 'Я боюсь, что для 'Хамас это будет дополнительным стимулом'. Для членов этой организации Ясин станет своего рода мучеником, национальным героем, и я, к сожалению, должен сказать, что ликвидация Ясина не остановит 'Хамас'.

Убийство полуслепого и парализованного Ясина 'послужит лишь раздражителем для 'Хамас', - полагает видный палестинский журналист Дауд Куттаб (Daoud Kuttab). - Оно не служит никакой другой цели, кроме как показать, что израильтяне уходят из сектора Газа не слабыми, а сильными', - пишет он.

А как Израиль представляет себе правление в секторе Газа после его ухода оттуда? До убийства Ясина Египет проявлял готовность помочь с обеспечением там безопасности. А палестинские власти во главе с Ясиром Арафатом при молчаливом согласии Ясина разработали планы восстановления правопорядка после ухода израильской армии. Но оба эти начинания могут потерпеть неудачу из-за смятения от убийства Ясина. Трудно себе представить, какая польза будет Израилю от анархии, которая в результате последует.

Тогда почему Шарон это сделал? Один из приходящих на ум ответов: он - азартный игрок. В ходе всей своей карьеры он был готов идти на риск опасных военных операций, которые обещали изменить стратегический ландшафт. Инстинктивная готовность рисковать является частью укоренившегося у израильтян образа Шарона. Она объясняет его популярность, сохранившуюся, несмотря на его многочисленные неудачи.

Но есть и еще более глубокий вопрос, затрагивающий суть израильской дилеммы в отношении арабов. Шарон воплощает собой убеждение, что палестинцев можно запугать военной силой и что мир будет возможен, только если они будут в достаточной степени ослаблены и унижены. Согласно этой логике, только если Израиль будет достаточно твердым, он сможет в конце концов сломать волю арабов и вынудить их согласиться с правом Израиля на существование.

Основываясь на этой аргументации, 22 года назал Израиль направил свои танки в Ливан в рамках операции, которая, по замыслу Шарона, должна была разбить ООП и открыть дорогу к миру. Но все произошло по-другому, и многие израильтяне сейчас считают, что война в Ливане была дорогой ошибкой.

Было бы бессмысленным давать израильтянам советы, касающиеся их безопасности. Они живут под угрозой терроризма и должны сами найти решение этой проблемы. Но они должны бы принять во внимание тот факт, что подход Шарона уже более двадцати лет не приносит результатов. Унижение палестинцев привело не к их покорению, а к стратегии использования сумасшедших самоубийц.

Как положить конец этому отвратительному кругу насилия? Может быть, обе стороны могли бы сначала взвесить возможность того, что Макиавелли не был прав. Может быть, иногда безопасней, когда тебя любят, чем когда тебя боятся.