Стив Андреасен при администрации Клинтона являлся директором оборонной политики и контроля над вооружениями в Совете национальной безопасности США, а до этого работал в государственном департаменте при администрациях Буша-старшего и Рейгана. Сегодня он является консультантом по национальной безопасности и преподает в Институте общественных дел имени Губерта Хамфри.

5 мая 2004 года. Историки, просматривающие бумаги президента Рональда Рейгана, возможно, не найдут ничего более привлекательного - и более спорного - чем его политика по вопросу ядерного оружия и контроля над вооружениями. Рейган пошел наперекор общепринятой ортодоксальности и выступил за широкие соглашения с Советским Союзом по ядерным системам оружия с целью снижения угрозы катастрофической войны. Ядерные угрозы, которые подтолкнули Рейгана на этот путь, со времен его президентства значительно изменились, но во многих отношениях потенциальная возможность ядерной катастрофы возросла. Сегодня смелые предложения Рейгана ликвидировать наступательные баллистические ракеты могли бы быть чем-то большим, чем просто сноска в труде историка; они могли бы стать "дорожной картой" для нового поколения лидеров.

Рейган в июле 1986 года послал письмо Михаилу Горбачеву, предлагая ликвидировать все американские и советские наступательные баллистические ракеты. Тремя месяцами позже, на саммите с Горбачевым в Рейкьявике, Исландия, американский президент предложил уничтожить все наступательные баллистические ракеты в 10-летний срок при условии, что каждая сторона к тому времени сможет беспрепятственно развернуть стратегические системы противоракетной обороны (ПРО).

Многое изменилось с того знаменательного дня в Исландии. После распада Советского Союза в 1991 году три последовательных президента США провозглашали конец "холодной войны". Однако самое опасное проявление этой войны - дальнобойные (с дальностью стрельбы более 5500 км) баллистические ракеты с ядерными боеголовками как сухопутного (межконтинентальные баллистические ракеты, МБР), так и морского (баллистические ракеты подводных лодок, БРПЛ) базирования остаются неизменным компонентом американского и российского арсеналов вооружений.

Даже когда в 2012 году будет полностью выполнен Московский договор, Россия и Соединенные Штаты сохранят тысячи ядерных боеголовок на сотнях баллистических ракет, находящихся в постоянно высокой боевой готовности - то есть готовых к немедленному пуску и способных поразить назначенные им цели через какие-то минуты. Постоянно высокая боевая готовность баллистических ракет оказывает огромное давление на лидеров в обеих странах, особенно в России, где система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) страдает от серьезных неисправностей, и где только малая толика ядерных боеголовок на ракетах с повышенной живучестью поддерживается в постоянно высокой боевой готовности, поскольку Россия для того, чтобы лишить вероятного противника преимуществ первого ядерного удара, приняла стратегию "встречного удара" (пуск своих ракет по предупреждению от СПРН) или "ответно-встречного удара" (пуск своих ракет вслед за падением первых боеголовок противника). В подобных обстоятельствах сохраняется риск, что решение на боевое применение баллистических ракет будет принято поспешно, с пагубными последствиями.

Пожалуй, еще более важное значение, чем сохраняющийся упор Соединенных Штатов и России на баллистические ракеты, является распространение наступательных баллистических ракет на Ближнем Востоке, в Южной Азии и на Корейском п-ове. В придачу ко всему этому Китай, наиболее вероятный стратегический соперник Америки в предстоящие два десятилетия, начал существенную модернизацию своих баллистических ракетных систем большой дальности.

Баллистическая ракета с ядерной головной частью остается самым устрашающим оружием, которое когда-либо было изобретено. Пуск всего одной ракеты - будь он санкционированным, случайным или следствием неправильных оценок обстановки - может в считанные минуты погубить десятки миллионов жизней; небольшое число ракет способно уничтожить общество и спровоцировать глобальную конфронтацию.

Как и в случае с любыми другими технологиями вооружений, всегда можно прибегнуть к аргументу, что, "джина выпустили из бутылки", и теперь невозможно, да и не следует ничего предпринимать для сокращения потенциальной возможности катастрофы; или доказывать, что не системы оружия, а политические факторы являются ключом к разрешению конфликтов и снижению уровня угрозы (это геополитический эквивалент утверждения, что "винтовки не убивают людей, людей убивают люди").

Однако рассуждения такого рода игнорируют большую значимость ядерной проблемы. Президент Рейган в разгар "холодной войны" был готов пойти на уничтожение всех наших наступательных баллистических ракет в обмен на уничтожение советских ракет. Сегодня, когда Россия является нашим партнером, стоит пересмотреть это предложение - в глобальном применении - чтобы принять в расчет остающиеся со времен "холодной войны" угрозы и новые угрозы, исходящие от распространения ракет.

Глобальный запрет на баллистические ракеты

В соответствии с гипотетическим соглашением о глобальном запрете на баллистические ракеты:

- Соединенные Штаты и Россия договариваются в предстоящие 10-15 лет уничтожить все наступательные баллистические ракеты - сухопутного и морского базирования, ядерные и обычные - с дальностью стрельбы более 5500 км. (Договор о промежуточных ядерных силах уже позволил уничтожить все американские и российские баллистические ракеты сухопутного базирования с дальностью стрельбы 500-5500 км.)

- Ракеты-носители для вывода на орбиту космических объектов и ракеты-перехватчики системы ПРО - в которых имеются ступени баллистических ракет - будут разрешены при соответствующем контроле.

- Соединенные Штаты и Россия будут стремиться к глобальному запрету на баллистические ракеты с дальностью стрельбы свыше 500 км, который должен быть заключен одновременно с американо-российским соглашением. Глобальный запрет должен распространяться, по меньшей мере, на страны, имеющие баллистические ракеты с дальностью стрельбы свыше 500 км: Великобританию, Францию, Китай, Израиль, Саудовскую Аравию, Иран, Сирию, Индию, Пакистан и Северную Корею.

Как это предложение решает проблему угроз безопасности, которые создают баллистические ракеты?

В условиях глобального запрета на баллистические ракеты в арсеналах Соединенных Штатов и России остаются бомбардировщики - носители ядерного оружия и крылатые ракеты, которые обеспечивают эффективное устрашение всех тех, кого устрашить можно.

Глобальный запрет на баллистические ракеты снизил бы риск случайного или несанкционированного пуска, нарушив опасную связь между тысячами американских и российских боеголовок баллистических ракет, находящихся в постоянно высокой боевой готовности, и огромными провалами в российской СПРН. В более широком плане, глобальный запрет на баллистические ракеты позволил бы резко сократить важность ядерной составляющей американо-российских отношений.

Глобальный запрет на баллистические ракеты упростил бы также задачи ПРО. Во-первых, после претворения в жизнь этого запрета существенно снизилась бы нужда в "плотной" системе обороны от баллистических ракет с дальностью стрельбы свыше 500 км. Во-вторых, системы ПРО могли бы сфокусироваться на угрозе от ракет малой дальности, которые не подпадают под соглашение о глобальном запрете на баллистические ракеты, то есть на угрозе от ракет с дальностью стрельбы менее 500 км. В обозримом будущем оборона от ракет меньшей дальности стрельбы, головные части которых входят в атмосферу с меньшими скоростями, вероятно, будет более эффективной, чем оборона от "более быстрых систем большей дальности стрельбы", сбивать которые в типовом случае труднее.

Китай отказался бы от своих нынешних ограниченных возможностей по нанесению ракетно-ядерного удара по территории Соединенных Штатов. Но Китай сохранил бы способность наносить ядерные удары по всей территории Азии, используя авиацию, не запрещенные соглашением авиабомбы и баллистические ракеты малой дальности (что стало бы для Китая важным стимулом к заключению соглашения). В подобных обстоятельствах Китай вполне мог бы решить, что сможет сохранить достаточные ядерные силы устрашения, в особенности, если все и каждая из крупных ядерных держав мира станут участниками соглашения.

Глобальный запрет на баллистические ракеты оказал бы более серьезное влияние на Великобританию и Францию. Обе эти страны вложили больше, чем Китай, в свои баллистические ракеты большой дальности - конкретно, в БРПЛ - и, таким образом, должны будут отказаться от большего. И обе они имеют более широкие, чем Китай, обязательства в сфере безопасности; таким образом, они могут чувствовать, что в меньшей степени готовы отказаться от баллистических ракет.

И все-таки обе вышеназванные страны получили бы важные выгоды для безопасности, начиная с ликвидации угрозы от российских и китайских баллистических ракет, которые могли бы опустошить Европу. В дополнение, Соединенному Королевству и Франции нужно будет взвесить выгоды от запрета на баллистические ракеты с точки зрения распространения баллистических ракет.

Глобальный запрет на баллистические ракеты позволил бы получить то, чего, к великому сожалению, нет в сегодняшней международной политике в области безопасности: более смелый дипломатический подход к проблеме нераспространения ядерного оружия, который можно будет применять в глобальном масштабе.

Ликвидировав системы оружия, оптимизированные для упреждающих ударов, глобальный запрет на баллистические ракеты мог бы улучшить региональную стабильность. У большинства государств в региональных "горячих точках" нет систем предупреждения о нападении с использованием баллистических ракет или надежных систем боевого управления и связи для того, чтобы можно было координировать ответные действия на удар баллистических ракет. В случае кризиса государство, наносящее удар первым, могло бы получить существенные преимущества.

Для того чтобы убедить Индию, Пакистан, Израиль, Сирию, Иран, Саудовскую Аравию, Египет и Северную Корею отказаться от ракет с дальностью стрельбы свыше 500 км, потребуются огромные дипломатические усилия. Каждая из этих стран осуществила или планирует осуществить серьезные вложения в эти системы оружия именно в силу того, что верит, что ей нужно подобное оружие для устрашения врагов или для защиты своих интересов.

Некоторые государства станут доказывать, что баллистические ракеты - единственное у них средство устрашения против еще больших угроз. Иран, например, станет указывать на ядерное оружие Израиля или на американские возможности по нанесению обычных или ядерных ударов как на основания для того, чтобы не отказываться от своих ракетных программ. Другие станут говорить, что ракеты с дальностью стрельбы менее 500 км не будут запрещены глобальным соглашением (что является необходимым стимулом для Китая); следовательно, они останутся уязвимыми от ракет малой дальности стрельбы.

Тем не менее, уничтожение баллистических ракет с дальностью стрельбы свыше 500 км могло бы стать поворотной точкой в политических отношениях между региональными антагонистами (так же, как соглашение о промежуточных ядерных силах между Рейганом и Горбачевым стало поворотной точкой в отношениях между Вашингтоном и Москвой). Более того, глобальный запрет на баллистические ракеты значительно снизил бы опасность для государств, которым угрожает нападение с использованием баллистических ракет, устранив из арсеналов региональных государств самые опасные системы оружия и облегчив организацию обороны с использованием обычных средств вооруженной борьбы.

Переговоры о глобальном запрете на баллистические ракеты потребовали бы существенного вклада в многостороннюю дипломатию - начиная с Вашингтона и Москвы - в момент, когда Соединенные Штаты заняты Ираком и продолжающейся войной с террором, а Россия - посткоммунистическими реформами и войной в Чечне. С самого начала на пути этих переговоров окажутся высокие барьеры - такие, которые возникают на любых переговорах, где от участников требуют отказа от чего-либо важного. Стоит ли игра свеч, даже если глобальный запрет на баллистические ракеты поначалу будет восприниматься как организационный принцип, который может быть претворен на практике лишь через многие годы?

В 1962 году президент Джон Кеннеди (John F. Kennedy) сказал: "Огромные ресурсы этой планеты все больше и больше направляются на средства разрушения, вместо того чтобы обогащать жизнь людей, но наш мир не предназначался для того, чтобы стать тюрьмой, в которой человек ожидает казни". Сегодня смелый подход к предотвращению угрозы от баллистических ракет является одновременно оправданным и жизненно необходимым. Мир не может дожидаться катастрофы - применения баллистических ракет - чтобы начать действовать настойчиво и с выдумкой. Выжидать - значит рисковать получить трагедию эпохальных масштабов.

После Рейкьявика президента Рейгана критиковали с обоих политических флангов в Вашингтоне и со стороны европейских союзников за то, что он предложил самый прямой путь к ликвидации угрозы от баллистических ракет. В ретроспективе, однако, Рейган был прав. Давайте избавимся от этих чертовых ракет прежде, чем они нас достанут.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.