[В названии статьи обыгрываются слова знаменитой песни Пита Сигера (Pete Seeger) 'Где цветы?' ('Where have all the flowers gone?') - прим. пер.]

В освещении западными СМИ так называемых 'народных' революций наметилась ярко выраженная тенденция. Пока эти события разворачиваются, репортажи о них не сходят с телеэкранов и первых полос газет, а в редакционных статьях они всячески превозносятся и анализируются. В страну, где происходит такая революция, СМИ направляют лучших корреспондентов. Их называют очередным свидетельством нарастающей 'демократической волны' в данном регионе, а то и во всем мире. Последним проявлением этой тенденции стала реакция Запада на 'цветные' революции в Грузии, на Украине и в Кыргызстане.

Увы, слишком часто случается так, что через несколько лет или месяцев после такой революции все возвращается на круги своя. Выясняется, что победителей-оппозиционеров объединяла лишь ненависть к правящему режиму и жажда добраться до власти со всеми ее привилегиями. Они ничего не делают, чтобы покончить с коррупцией, нищетой и грубым произволом властей. Единственным результатом такой 'революции' становится смена правящей клики или популистский авторитаризм, а порой - и то, и другое. Причины подобных провалов, как правило, связаны с застарелыми социальными и культурными проблемами, в том числе отсутствием прочных экономических и политических институтов, образованного, законопослушного, политически и экономически активного среднего класса, а также массовых политических партий, способных обеспечить народную поддержку болезненным реформам.

О таких результатах, однако, западное телевидение не сообщает вообще, а газеты если и сообщают, то где-нибудь на 20-й странице. В результате, узнав о крахе демократии в очередной стране, западная общественность теряется в догадках. Разве не об этом государстве говорили, что оно присоединилось к триумфальному шествию демократии и рыночной экономики? В результате возникает другая тенденция: вместо глубокого анализа причин провала, списывать все на коварные действия людей, которых проще всего 'измазать черной краской' - например президента России Владимира Путина или пакистанского лидера генерала Первеза Мушаррафа.

Именно в Пакистане - в конце 1980-х гг. я работал корреспондентом лондонской 'Times' в этой стране - мне довелось впервые наблюдать этот процесс в действии. В 1988 г., когда, после периода военной диктатуры, к власти в стране пришла Партия пакистанского народа ППН) во главе с Беназир Бхутто (Benazir Bhutto) - она победила на выборах, сопровождавшихся массовыми народными демонстрациями - западные газеты запестрели заголовками вроде 'Воля народа в Пакистане' или ''Нежная демократия' Беназир'. Повсеместно цитировалось заявление Бхутто о том, что ее партия придерживается принципов 'социал-демократии скандинавского типа'. Те из нас, кто наблюдал за событиями на месте, знали: если это и так, то такие принципы 'скандинавской социал-демократии' исповедывали разве что викинги в 9 веке: они ведь тоже по честному делили награбленное. Вот только в тот момент донести свою точку зрения до читателей было очень трудно. Позднее, когда 'достижения' правительства ППН стали очевидны всем, писать о Пакистане вообще не имело смысла, поскольку тамошние события уж никого не интересовали.

Подобная тенденция обусловлена вполне обоснованными соображениями, связанными с журналистской профессией: широкая западная аудитория в принципе мало интересуется зарубежными новостями, если они, конечно, не носят 'мелодраматического' характера. В то же время наиболее драматичные сообщения из других стран, как правило, связаны с трагедиями и катастрофами. 'Демократические' же революции относятся к той редкой категории новостей, где драматизм сочетается с бодрящими, позитивными эмоциями. И, напротив, постепенное 'загнивание' псевдодемократии в нищих странах не только лишено 'интриги', но и производит гнетущее впечатление.

Есть, однако, и другая причина - идеологическая. Подобное освещение событий позволяет западной аудитории, да и самим журналистам, сохранять веру в то, что, как выражались в свое время в СССР, 'ветер истории надувает наши паруса'. Это позволяет им закрывать глаза на то, что Запад и сегодня подтасовывает 'правила игры' в мировой экономике в ущерб развивающимся странам, и не думать о том, что обязанность Запада - оказать 'новым демократиям' существенную и долгосрочную экономическую помощь, в которой они так нуждаются.

Вместо того, чтобы анализировать ситуацию на Филиппинах и в Пакистане, западные аналитики выбрали в качестве нормы развитие Восточной Европы после народных революций, покончивших с властью коммунистов и советской гегемонией. Эти революции действительно привели к успешным экономическим реформам и утверждению стабильного демократического строя. Однако на то были свои, особые причины. Опасение снова подпасть под влияние России подталкивало общество к реформам западного образца.

Дополнительный импульс этому движению придавала перспектива вступления восточноевропейских стран в Европейский союз.

Подобное стечение обстоятельств невозможно 'скопировать'. Большинство развивающихся стран, похоже, соответствует скорее пессимистической модели развития, характерной для многих стран Латинской Америки в прошлом столетии: они, словно маятник, колеблются между несовершенной демократией и неэффективной диктатурой. Этот процесс постоянно перемежается с 'народными революциями', которые по сути ничего не меняют. Впрочем, события в Латинской Америке практически не освещаются даже серьезными американскими СМИ.

Анатоль Ливен - старший научный сотрудник вашингтонского фонда 'Новая Америка' (New America Foundation)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.