Сегодня для них историческая дата: 12 сентября 1941 года из латвийских беженцев и латышей, живших в других советских республиках, под Москвой была собрана латышская стрелковая дивизия, боровшаяся с фашистами за освобождение. Один из выживших победителей рассказал 'Часу', как это было.

Расколотая страна

- На момент начала войны страна была расколота на два лагеря: одни поддерживали советскую власть, другие приняли сторону немцев, - рассказывает Арон Львович Гуревич, потомственный рижанин, начавший войну в 1941 году и дослужившийся до командира танкового батальона. - Когда была объявлена война, в каждом латвийском городе были созданы подразделения рабочей гвардии, набранные из местных жителей и готовые отстаивать советскую власть с оружием в руках. Но были и подразделения айзсаргов, сидевшие в подполье и ждавшие сигнала, чтобы начать стрелять в коммунистов. Для Латвии война началась за неделю до внезапной атаки Германии на СССР.

Аресты прошли в субботу, 14 июня, вечером. Днем все отдыхали и развлекались, а вечером их забирали из дома, отвозили на станцию Шкиротава и оттуда в теплушках отправляли в Сибирь. Эта операция была проведена в основном местными жителями, которые служили и в НКВД, и в рабочей гвардии. За эти дни из Латвии депортировали около 17 тысяч человек. Большинство людей узнали об арестах в понедельник, когда вышли на работу.

Война началась сразу

Германия напала на Советский Союз без объявления войны в воскресенье, 22 июня 1941 года. Для жителей Латвии бомбежки в Риге в районе порта начались в тот же день.

- То и дело на улицах слышались взрывы. Одновременно начались диверсии фашистских пособников, - рассказывает Арон Гуревич. - Среди рижан их оказалось неожиданно много. Они сеяли панику, помогали фашистским самолетам бомбить собственный город, указывая на цели сигнальными ракетами. Немало было и сторонников советской власти. С первого дня войны стали собирать рабочее ополчение. Туда пошла молодежь с фабрик и заводов. Пошел туда и я, менеджер оптовой базы. Но подготовить рабочее ополчение времени не хватило. Нам только успели выдать форму, которая делала нас мишенью для пособников гитлеровцев.

Отступление

Когда сторонники советской власти отступали из города, их расстреливали из окон. На башнях церквей диверсанты установили пулеметы, расстреливающие милицию, людей в советской форме, мирных жителей. 27 июня, в день, когда советские войска отступали из города, улицы Риги были залиты кровью, а перекрестки завалены телами безоружных юношей, решивших воевать за советскую Латвию и не успевших взять оружие в руки.

Отступали сторонники советов хаотично. Бежала милиция, ретировались комсомольцы, драпали коммунисты и активисты, отступали воины латвийской армии, сохранившие верность СССР. Бежали через ул. Бривибас на Псков. Люди садились на попутки, шли пешком. То и дело сверху раздавался рев самолетов и все бросались в канавы. После налетов на дороге и в поле оставались трупы и горящая техника.

Из 50 добровольцев, с которыми бежал из Риги Арон Львович, до Подмосковья добрался он с товарищем. Еще человек десять он видел потом в Гороховецких лагерях, где формировалась латвийская стрелковая дивизия.

Советские латыши

- Первые бойцы дивизии давали присягу 12 сентября, через два месяца после начала войны, - рассказывает Арон Гуревич. - Я был в их числе. Меня определили в роту связистов. В нашей роте из ста человек 97 - латыши, три еврея. Великолепно помню командира роты Берзиньша и комвзвода телефонии Тераудса, комвзвода радио Даболиньша и комвзвода транспорта Болэ. Языковых проблем у нас не было: русские и евреи говорили по-латышски, латыши - по-русски.

В дивизии было три полка, арт-дивизион и спецподразделения. В каждом полку - 2- 3 батальона, в каждом батальоне - 4 роты, в каждой роте - 150- 170 человек. Костяк младшего командного состава 201-й Латышской стрелковой дивизии образовали 228 выпускников Рижского пехотного училища, получившие образование в 1941 году.

Второй батальон училища был сформирован из 5-й и 8-й роты, состоящих из кадровых солдат, капралов и сержантов латышской армии. В составе дивизии было много латышей, участвовавших в интербригаде в Испании, и латышской интеллигенции. Среди солдат дивизии были литераторы А. Григулис, Ф. Рожкалнс, В. Лукс, Ж. Грива. Самым известным солдатом-академиком был проректор ЛГУ Юнг. До 90 процентов Латышской стрелковой дивизии - граждане Латвии из практически всех городов республики.

Первый бой дивизии состоялся под Боровском и Нарофоминском в декабре 1941 года. Во время боев треть дивизии погибла. Дивизия тогда насчитывала около 12 тысяч человек. Причем многие погибли не от пуль фашистов, а от холодов - морозы стояли 40-градусные, люди замерзали насмерть.

- В этом бою я получил первое ранение, - рассказывает Арон Гуревич. - Бой был на горе, мы наступали, фашисты подавляли огнем. Кабель то и дело перебивало артобстрелом. Я тянул связь, провода от мороза становились ломкими - одно неверное движение, и они ломались. Выбежал из окопа, пригнувшись, добежал до ямки, упал, перекатился, наметил маршрут до следующей траншеи, побежал снова. Если упадешь, порвешь кабель, придется его соединять. Фашисты обстреливают периметр из шестиствольных минометов. Если осколок снаряда попадает - мучительная смерть обеспечена. Меня осколок задел на излете. Повезло - только палец на ноге оторвало. Первая победа латышской дивизии далась мне, по военным меркам, легко.

В следующем сражении, под Тугановым, я работал на коммутаторе, и в штаб попала бомба. Нескольких солдат убило, а меня сильно контузило. Пришлось лечиться, и от своих - от Латышской стрелковой дивизии, ставшей впоследствии гвардейской, я отстал.

После госпиталя меня послали на учебу в танковое училище. Попав после обучения в 25-й танковый полк, я снова ощущал присутствие родины - танковая колонна была создана на средства советских латышей и воинов Латышской дивизии и носила название 'Латвияс стрелниекс'. В этом полку я и закончил войну.

Я прошел войну от звонка до звонка: начал под Москвой и закончил в Праге 11 мая. Я дважды взрывался на минах, дважды горел в танке. Сменил семь танков! Освобождал Украину, Румынию, Венгрию, Австрию, Чехию.

Оккупантом себя не считал - я не получил ни одного земельного надела и вообще воевал не за это. Страны, которые я освободил, получили независимость, а народы - свободу. После нашей победы в моей стране люди получили возможность получать образование на родном языке и сотни тысяч людей были возвращены из немецких лагерей. Я воевал за свою родину. И победил. Что бы ни говорили современные историки.

Цифра

201-я Латышская стрелковая дивизия освободила 280 населенных пунктов Латвии.

Справка

Латышская дивизия состояла из:

51% латышей,

26% русских,

17% евреев,

6% поляков,

3% других национальностей.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.