Владимир Путин начинает свой исторический визит в Иран - первый визит главы российского государства в эту страну за более чем полувековой срок. И возлагаемые на эту поездку надежды очень высоки. Российский лидер попытается добиться почти невозможного - потепления в напряженных отношениях между Ираном и Западом.

Данный визит не связан напрямую с иранским ядерным кризисом. Главный пункт в программе визита - участие в саммите глав прикаспийских государств. Однако в нынешних обстоятельствах все внимание мировой общественности будет приковано к ядерной проблеме. Россия является неотъемлемым связующим звеном в отношениях Запада с Ираном. У России имеются торговые и технические связи с Ираном; она строит ядерный реактор в этой ближневосточной стране.

Ни одна европейская страна не поддерживает Иран столь активно, как Россия. Голос Москвы и ее право вето помогают Ирану противостоять давлению со стороны США и Запада.

Будучи практичным и проницательным политиком, Путин знает, как надо действовать. Усиления его влияния в европейских делах тоже нельзя не заметить. Именно поэтому накануне своего визита в Иран Путин провел встречу с президентом Франции Николя Саркози и канцлером Германии Ангелой Меркель. Очевидно, данные встречи помогли подготовить почву для переговоров Путина в Тегеране по ядерной проблеме.

Вряд ли можно надеяться на единую позицию Европы в вопросе иранского кризиса. Однако совершенно очевидно, что общественное мнение на континенте явно склоняется в пользу урегулирования этой проблемы на основе переговоров и настроено против неудачных авантюр, подобных иракской.

Направляясь в Иран, Путин полностью уверен в том, что Тегерану нужно дать больше времени для облегчения процесса урегулирования ядерной проблемы. Он совершенно справедливо указал на пример Северной Кореи, которая всего несколько месяцев назад казалась крепким орешком, а сегодня уже подстраивается под Запад. Это стало результатом постоянного давления и позитивного отношения США - пусть и несколько запоздалого. Когда стихли воинственные крики, перспективы мирного будущего стали яснее.

Положительный поворот в позиции Северной Кореи дает надежду на такие же перемены в отношении Тегерана. Эта перемена лишила Соединенные Штаты Америки морального права на проведение военной операции против Ирана. Если в результате переговоров невозможное становится возможным, к чему тогда война?

Кроме того, та оливковая ветвь мира, которую США протянули Ким Чен Иру (Kim Jong Il), заставляет Буша отказаться от собственных слов, которые он произнес пять лет назад, излагая свою теорию 'оси зла'. Теперь слово за Путиным.

____________________________________________________________

Россия оставляет за собой последнее слово ("The New York Times", США)

Иранский тупик ("The Washington Post", США)