Если бы нефтяные цены подскочили до 100 долларов за баррель 20 лет назад, а объем нефтегазовых поставок России за рубеж был бы равен нынешнему, коммунистический строй и Советский Союз, возможно, сохранились бы до наших дней. Есть основания полагать, что крушение планового хозяйства и советской империи в 1991 г. было обусловлено не только политическим и нравственным, но и экономическим упадком системы.

'Холодная война' завершилась, потому что уже была Москве не по карману. И разговоры западных политиков о начале новой 'холодной войны' отчасти связаны с тем, что теперь средства для ее ведения у России появились. Страна, в финансовом плане оказавшаяся на коленях после обвала рубля в 1998 г., сегодня купается в деньгах, и снова вкладывает их в развитие так называемого 'военно-промышленного комплекса', благодаря которому СССР в свое время достиг апогея своего могущества.

Россияне, которых в постгорбачевскую эпоху США и Европа приветствовали в качестве новообретенных экономических партнеров и политических союзников, вновь встречают подозрительное отношение. Выражение 'русский медведь' вернулось в обиход - со всей его пугающей символикой грубой силы и коварства.

По мнению Запада, такие факты, как склонность к своеволию и шантажу, проявляемая Москвой в вопросе о газовых поставках на Украину и в Европу, угрозы Путина относительно выхода из договоров по контролю над ядерными вооружениями, а теперь и прозвучавшее в четверг предостережение о начале новой гонки вооружений, следует расценивать как проявления российского реваншизма.

Однако точка зрения Запада - и особенно республиканской администрации Буша в Вашингтоне - отличается редкостной зашоренностью. Главным проявлением близорукости стал охвативший Америку восторг в связи с распадом СССР, истолкованным как победа США в 'холодной войне'. Когда Ельцин начал рыночные реформы в экономике, в открытую дверь ринулись западные бизнесмены и банкиры - они намеревались закрепить победу, скупив 'командные высоты' в российском народном хозяйстве. Теперь, когда русские начали строить капитализм, считалось тогда, они должны плясать под дудку Вашингтона.

Со временем, однако, выяснилось, что это вторжение 'армии капитала' встретило не менее жесткое сопротивление, чем войска Наполеона и Гитлера. Российская экономика слишком велика, чтобы ее можно было захватить одной 'кавалерийской атакой', и к тому же, если иностранные 'мародеры' и ельцинские приспешники обогащались, то простым россиянам новая эпоха не принесла особых материальных благ.

Именно неприятие собственного поражения и попытки экономической оккупации страны со стороны Запада сегодня движет возвратом России к сверхдержавному статусу. Все, кто сейчас жалуется на нарушение контрактов и своеволие Москвы, забывают об одном факте - когда Россия была слаба, Запад стремился нажиться на ее унижении.

С военной точки зрения американские планы разместить систему ПРО в Польше и Чешской Республике справедливо рассматриваются Москвой как угроза России, затея, не имеющая ничего общего с опасностью ракетного нападения со стороны Ирана или Северной Кореи. Все утверждения администрации Буша об обратном - чистой воды абсурд. Именно Вашингтон опрометчиво 'запустил' механизм новой гонки вооружений, и к тому же в тот момент, когда у России появилась возможность не отставать от американцев. Если вы настолько безрассудны, что решили попинать медведя, готовьтесь познакомиться с его когтями.