Со времен распада СССР Украину в геополитическом плане бросает то в одну, то в другую сторону. Когда верх берут менее дружественные к России силы, усиливается и стремление как можно больше увеличить дистанцию между двумя странами. Если же укрепляются позиции более дружественных к России кругов, начинаются разговоры о необходимости взаимного уважения между сторонниками двух бытующих на Украине точек зрения по отношению к этой стране. Существует и третье течение, занимающее позицию где-то посередине.

В вопросе о расширении НАТО 'воля народа' для недругов России отступает на второй план. Желание 'оранжевого' правительства в Киеве привести страну в состав альянса постоянно расходится с позицией большинства граждан. Среди объяснений подобной непопулярности Североатлантического блока фигурируют тезисы о неосведомленности украинцев и сохраняющихся стереотипах времен 'холодной войны'.

Для сравнения, результаты социологических опросов, показывающие, что большинство граждан страны положительно относится к ее вступлению в Европейский Союз (ЕС), особых комментариев не вызывают. В глазах некоторых 'неосведомленные' украинцы, опасающиеся НАТО, сразу превращаются в 'хорошо информированных' людей, когда выражают согласие с представителями 'антироссийского консенсуса', пусть и по иным причинам. Многие, например, видят в ЕС этакого 'доброго дядюшку'.

В целом украинцы занимают разумную позицию по вопросу членства в ЕС. Опросы показывают, что многие из них выступают за укрепление экономических связей с Россией. Ведь не секрет, что два последних 'новобранца' ЕС - Болгария и Румыния - еще не пользуются всей полнотой прав в рамках Союза. Кроме того, в очереди на вступление в ЕС впереди Украины стоят другие государства, но и для них ожидание, скорее всего, затянется. Эта ситуация, а также экономический подъем в России, побуждает немалое число украинцев задумываться о сближении с этой страной.

Если же говорить о критике в адрес украинских граждан, выступающих против расширения НАТО, то утверждение, будто эта позиция связана со стереотипами времен 'холодной войны', выглядит несколько парадоксальным. Сама НАТО - военный альянс, созданный во времена 'холодной войны'. И его отношение к России вполне отражает представления той эпохи. За пределами России антикоммунизм развивается в двух формах. Есть течение, враждебное к коммунизму, но не России, и другой вариант, согласно которому СССР был лишь новой ипостасью вековечной 'русской угрозы' западным интересам (и неважно, что до 1917 г. Россия во многих случаях сотрудничала с рядом западных держав, да и сам Запад отнюдь не был единым). Консенсус недругов России идет в авангарде усилий по включению Украины и Грузии в НАТО, причем самой России вход в альянс должен быть заказан.

Было время, когда в самой России идею о собственном членстве в НАТО воспринимали позитивнее. Вскоре после неудачного путча, направленного против советского лидера Михаила Горбачева, руководство России во главе с Борисом Ельциным направило прямой запрос относительно присоединения страны к НАТО. Запад отреагировал на это с удивлением и смущением. Вскоре, однако, аналогичные запросы других стран бывшего коммунистического блока были восприняты позитивно в западных официальных кругах. Лоббистские усилия в пользу присоединения к НАТО государств Восточной Европы включали и антироссийскую пропаганду, рисующую искаженный образ 'вечно опасной' страны, против которой необходим сильный альянс. В связи с антисербской политикой Запада после распада Югославии у многих россиян возникло ощущение, что там взяли верх недруги России. Как правило, те, кто выступает против Сербии, настроены и против России. После окончания 'холодной войны' мы до некоторой степени наблюдаем возрождение прежних европейских альянсов. В качестве примеров можно назвать все более сочувственное отношение России к Сербии и заинтересованность Германии в поддержке энергичной независимой Хорватии.

Позиция украинского общественного мнения по проблемам бывшей Югославии существенно не отличается от российской. Более того, многие украинские граждане не воспринимают Россию как угрозу.

О тесных исторических и культурных связях между Россией и многими регионами Украины написано немало. Причем эти связи реально существовали задолго до того, как возник Советский Союз. Поэтому, когда пророссийские настроения на Украине связываются исключительно с ностальгией по советским временам, в подобном подходе ощущается явный налет маккартизма.

В целом, нынешние руководители Франции и Германии более критически относятся к России, чем их предшественники. Однако, несмотря на ужесточение их подхода, Франция и Германия благоразумно выступают против активных попыток администрации Буша 'протолкнуть' Украину и Грузию в НАТО. Куда большую пользу этим странам принесла бы конкретная помощь в социально-экономической сфере.

Вопреки подлинным интересам своей страны, некоторые российские источники, связанные с государством, порой представляют неточную картину происходящего на Украине. Так, Russia Today, российский государственный круглосуточный информационный телеканал, вещающий на английском языке, недавно (1 апреля) снабдил один из новостных сюжетов заголовком: 'Буш поддерживает мечту Украины'. Это название позволяет ошибочно предположить, что украинцы в массовом порядке жаждут вступления страны в НАТО. Если же изучить содержание этого фрагмента, становится ясно, что оно противоречит заголовку - там приводится цитата, говорящая о том, что большинство граждан Украины настроено против членства в НАТО. А некоторое время назад я комментировал одну передачу News World International (NWI), транслировавшуюся в 2005 г., в которой участвовал российский 'политтехнолог' Сергей Марков, которого представили как 'полуофициального' представителя российского государства (ныне уже не существующий NWI был телевизионным филиалом Канадской вещательной корпорации (Canadian Broadcasting Corporation)). На вопрос о том, почему действия украинского 'оранжевого' правительства можно оценить как контрпродуктивные, Марков ответил, что его недружественные России элементы провоцируют в России ответную волну национализма. Акцент на чисто российских проблемах, который сделал Марков в своем ответе, создает впечатление, что российского эксперта совершенно не волнуют настроения самих украинцев, и к тому же его заявление льет воду на мельницу тех, кто ложно утверждает, будто в России правят бал чрезмерно агрессивные националисты. На вопрос NWI можно было бы дать другой, более удачный ответ: недружественные по отношению к России элементы в 'оранжевом' правительстве подвергаются анафеме многими украинцами, которые не воспринимают Россию враждебно. И подобный политический климат на Украине усугубляет нестабильность, что в долгосрочном плане не выгодно никому.

Я стараюсь не употреблять термин 'русофобия', поскольку многие из тех, кого в этом обвиняют, скорее не любят Россию, чем боятся ее. Понятие 'русофобия' отражает мягкий подход к укоренившимся антироссийским предрассудкам. Поэтому такие формулировки, как 'антироссийские силы' или 'недруги Росси' представляются более точной (хотя и не всегда идеальной) альтернативой термину 'русофобия'.

Среди тех, кто предвзято относится к России - американский Конгресс, принявший в 1959 г. крайне нетерпимое антироссийское постановление о 'Неделе народов-узников', где 'узниками' признавались все коммунистические страны, кроме самой России. Главной движущей силой принятия этого постановления были антироссийски настроенные американцы украинского происхождения, чьи корни как правило были связаны с Галицией - регионом в Западной Украине. История Западной Украины, долгое время не связанной с Россией, позволяет объяснить, почему в этой части страны россиян не считают 'братским народом'.

Другой пример недружественной предвзятости по отношению к России - взгляды людей, работавших в различных администрациях США. Достаточно сравнить позицию советника президента по национальной безопасности в администрации Картера Збигнева Бжезинского (Zbigniew Brzezinski) и первого заместителя госсекретаря в администрации Клинтона Строуба Тэлботта (Strobe Talbott). В некоторых кругах считают, что Тэлботт придерживается 'мягкого' подхода по отношению к России. Однако если сравнить его позицию с 'жесткими' взглядами Бжезинского, то никакой 'мягкости' мы не заметим. В политическом плане особых различий между ними, похоже, не наблюдается. Несколько лет назад я наблюдал, как Тэлботт и Бжезинский с упоением клеймят Россию на 'круглом столе' в Фонде Карнеги, в котором участвовали также Владимир Лукин и Сергей Рогов.

Андреас Умланд (Andreas Umland) - ученый, работающий на Украине (по крайней мере, о его отъезде я не слышал) - часто высказывается на тему русского национализма. Умланд постоянно преувеличивает масштабы националистического экстремизма в стране. При этом и сам он, и некоторые другие умалчивают об антироссийском националистическом экстремизме. На это Умланд, наверно, ответил бы, что эта проблема находится за пределами его научной специализации. И точка! Неплохо, судя по всему, финансируемые издания вроде Johnson's Russia List и Russia Profile публикуют комментарии Умланда, не проводя глубокого анализа проблемы антироссийского национализма, чьи масштабы существенно принижаются (достаточно посмотреть тезисы, содержащиеся в данной статье, которые, как правило, встречают не слишком хороший прием в англоязычных СМИ и среди тех, на кого они оказывают влияние). Для подобного 'политкорректного' национализма характерны попытки принизить масштаб тесных исторических и культурных связей между россиянами и многими украинцами.

Майкл Аверко - независимый эксперт по проблемам внешней политики и критик СМИ, работающий в Нью-Йорке

________________________________________

'Мы убивали крестьян не потому, что они были украинцами, мы убивали украинцев потому, что они были крестьянами' ("Los Angeles Times", США)

Русские как орудие преступной политики ("День", Украина)

'Козлы неблагодарные, мы ж вам 'Криворожсталь' построили!' ("Обком", Украина)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.