Накануне 10-летнего юбилея телевизионной программы 'Постскриптум' ее руководитель и ведущий Алексей Константинович Пушков продолжает отвечать на вопросы читателей ИноСМИ.

__________________________________

Продолжение. Начало: 'Пушков: 'Россию изображают плохим ребенком Европы''

Вячеслав, 03.05.2008 17:56

Уважаемый господин Пушков! Благодаря Вашим усилиям и усилиям тех, кто разделяет Ваши взгляды, выиграна война за русские мозги. Однако победа эта не окончательная и непрочная в силу состояния дел в стране и в области экономики и в области права. Не думаете ли Вы, что в своих программах Вам теперь надо уделять больше внимания именно этому? Не пора ли пощекотать власть предержащих, а то мне лично кажется, что они сами уверовали в свой успех и безоговорочную поддержку?

Во-первых, битва за умы никогда не бывает выигранной окончательно. И автор этого вопроса совершенно прав. Точно также как никогда не бывает выиграна окончательно битва за свободу слова или битва за демократию, или битва за стабильность. Это все понятия исходящие из некоторого идеала, но на разных ступенях своего развития разные страны ближе или дальше от демократии, ближе или дальше от стабильности, ближе или дальше от свободы. То есть, это не некая данность, это величина относительная, которая постоянно меняется. Например, правозащитники в Соединенных Штатах считают, что при Буше в США нет демократии, что задачи борьбы с терроризмом, которые были выведены на первый план, стали поводом и предлогом для удушения гражданских свобод и предоставления правоохранительным органам таких полномочий, которые противоречат американскому законодательству и американской Конституции. Об этом, кстати, очень много говорят на леволиберальном фланге США и в правозащитных организациях. То же самое со свободой слова. Ее степени свободы тоже варьируется в зависимости от того, насколько власть заинтересована в том, чтобы ее критиковали или не критиковали. Один из ведущих обозревателей 'Би-Би-Си' недавно написал книгу, в которой вспоминал о том, как Тони Блэр, будучи премьер-министром Великобритании, на протяжении нескольких лет оказывал давление на 'Би-Би-Си', которая считается независимой компанией, с тем, чтобы она подавала события в Ираке и ход военных действий там так, как это выгодно британскому руководству, то есть - оказывал прямое давление. И это в Великобритании, где средства массовой информации любят учить нас демократии, свободе слова и обвинять наши власти в том, что они держат под жестким контролем телевидение, например. А как выясняется, и там были попытки жесткого контроля по достаточно болезненному для главы кабинета вопросу. Кстати, из-за провала войны в Ираке, из-за того обмана, который стал основой для этой войны, Тони Блэр был вынужден уйти в отставку. Так что он боролся за свое политическое выживание и в этой борьбе оказывал давление на свободные mass-media Великобритании. Поэтому отношения 'власть-средства массовой информации' везде непростые. И в других странах политики считают, что они 'ухватили Бога за бороду'. Тот же Джордж Буш, когда у него уровень поддержки был 86-90%, перед началом войны в Ираке считал, что ему дан карт-бланш на все что угодно. А сейчас у него уровень поддержки всего 28%.

Вопрос здесь, однако, в том, что власть у нас действительно считает, что она добилась больших результатов. И я думаю, что частично это справедливо. Но, по-моему, ей сейчас совсем не нравится, когда ей щекочут нервы такие СМИ как телевидение. Это может рассматриваться как какая-то злонамеренная критика, которая подрывает усилия власти по модернизации страны и выводу ее на новый уровень развития. Поэтому когда читатель призывает мою программу быть более критичной, более жесткой, более атакующей, мне кажется, он должен для начала сравнить 'Постскриптум' с другими программами, которые он видит на российском телевидении и оценить в какой степени 'Постскриптум' может идти еще дальше по сравнению с тем, что он уже делает.

Irvine, 29.04.2008 09:06

Хотел бы вас поблагодарить за здравую точку зрения на происходящие процессы и за 'Постскриптум' в частности. Правда ли, что многие важные люди в нашем истеблишменте читают сайт ИноСМИ? Может, некоторые из них, в том числе вы, участвуют и на форуме?

Нет, в форуме я не участвую. Сайт - да, читаю. Насчет важных людей, думаю, надо обратиться к ним. Единственное, что я знаю, очень позитивно относится к интернету и черпает из него много информации Дмитрий Медведев, недавно избранный президентом.

Сергей, инженер-физик (Екатеринбург), 29.04.2008 12:52

Здравствуйте, уважаемый Алексей Константинович! Стараюсь смотреть Вашу передачу и читать Ваши статьи. Но я заметил, что одну тему вы обходите стороной за версту. Эта тема - русский национализм. Почему Вы не приглашаете в свою передачу таких русских как академик РАН Игорь Шафаревич, бывший министр печати Борис Миронов, журналистов Константина Душенова, Михаила Назарова, епископа Диомида и предстоятелей русского православного старообрядчества? Или русский националист хорош только после смерти (Вы неоднократно цитировали таких националистов как Иван Ильин и Николай Данилевский - автор "России и Европы")? И еще, может быть, Вы знаете ответ на вопрос: почему руководство Москвы и РФ отказывает в восстановлении в Москве памятника русскому национальному герою - генералу Скобелеву? Уж не потому ли, что Скобелев - автор лозунга "Россия - для русских!"? Или потому, что Скобелев объявлен в Туркмении "Врагом туркмен N1", а 'Газпром', не желая осложнений в вопросе газа, торпедирует восстановление памятника?

Программа о политике, а не об идеологии и не о школах мысли. Я приглашаю в свою программу тех людей, которые, на мой взгляд, играют существенную роль в политике. Ни один из перечисленных персонажей не играет в ней существенной роли, хотя выражает определенную общественную идею, общественное настроение. Точно также я не приглашаю в свою программу представителей прямо противоположного радикального крыла - прозападного, ультрарадикального - например, Каспарова. Считаю, что ему не место в моей программе, потому что политически он ничего из себя не представляет и не оказывает никакого воздействия на российскую политику.

Для меня главный критерий - это политическое влияние, присутствие в политическом процессе. Я сознательно не делаю программу об истории идей, о столкновении идей, о теоретических диспутах потому, что 'Постскриптум' - программа еженедельного политического анализа. В ней, конечно, иногда присутствует более крупная тема, чем темы, засветившиеся на неделе, но эта тема всегда высоко актуальная и связанная с текущей политикой. Философских проблем, культурологических крупных вопросов мы в программе не касаемся. Я считаю, что они противоречат жанру итоговой аналитической программы.

Vektinion, 28.04.2008 15:13

Скажите, пожалуйста, вы критикуете Запад, его лидеров, его двойные стандарты и гораздо менее активно критикуете российское руководство. Вы часто бываете на Западе и общаетесь там с разными влиятельными людьми. Скажите, на вас там не смотрят как на представителя русского национализма?

Нет. Они на меня смотрят как на представителя страны, которая для них важна, интересна, от которой многое зависит. Как на представителя, который выражает мнение как минимум большого числа граждан, а, может, большинства граждан России. Да, некоторые люди на Западе называют это русским национализмом. Но в таком случае нам нужно говорить о том, что Буш - американский националист, Блэр - британский, Саркози - французский, а Меркель - германская националистка. С другой стороны, если оценивать каждого политического деятеля или обозревателя, парламентария, с точки зрения того, что если он отстаивает и призывает отстаивать интересы своей страны, то он - националист, то тогда термин 'националист' должен применяться очень широко. Русскими националистами называют людей принадлежащих определенному идейно-политическому течению. Для него, в частности, характерна ставка на некоторый изоляционизм, на то, что Россия - это особая цивилизация, которая не должна идти по тем путям, по которым идут другие государства. Эта позиция в условиях глобализации понятна, но она мало осуществима. я, сторонник суверенитета России, сторонник очень твердой защиты национальных интересов и сторонником того, что Россия - одна из ведущих держав мира. Вместе с тем, я выступаю против изоляционизма. Морально, этически, исторически, он может быть понятен как школа мысли, он может быть предметом обсуждений и предметом споров, но мне не кажется, что изоляционизм является реалистической платформой для современной России.

Голодомор

Алик Аскатович, Екатеринбург, 30.04.2008 08:45

Здравствуйте, Алексей Константинович! Вчера (29.04) смотрел по РТР фильм о голодоморе на Украине, автор объяснял, что украинцами манипулируют, подтасовывают факты и здесь вроде все понятно, а с другой стороны я понимаю, что и сам этот фильм тоже пропаганда, только с нашей стороны. Как Вам удается вырабатывать собственную, не ангажированную точку зрения, избегая давления медийных средств и государства, тем более что вы в свою очередь являетесь частью этих средств? Насколько непредвзята именно Ваша точка зрения?

Точка зрению любого человека по определению субъективна. И гнаться за каким-то неземным объективизмом, считаю, абсолютно бессмысленно, невозможно, просто глупо. Другое дело, что субъективная точка зрения может быть основана на серьезном, непредвзятом анализе реальности. И вот на такую точку зрения я претендую. Моя точка зрения субъективна, но она основана на объективном анализе реальности.

Когда я слышу от людей достаточно умных и образованных фразу вроде той, что произносит в фильме 'Брат' актер Сергей Бодров: 'Все равно вашей Америке кирдык', то, как эмоциональная оценка в таком достаточно популистском фильме (не имею в виду ничего плохого, но просто фильм 'Брат' - это популистский фильм, который отвечает общественным ожиданиям, популистским настроениям), эта оценка в устах этого персонажа выглядит совершенно нормально. Но когда мне начинают доказывать, что Америка чуть ли не послезавтра рухнет, рухнет доллар и вообще все обрушится там за океаном, то на основе таких оценок строить какие либо серьезные выводы и суждения нельзя. Здесь сам анализ необъективен по определению. И субъективная точка зрения должна основываться на максимально объективном и объективистском анализе: мы видим всю совокупность вопросов и все грани вопроса и не отказываемся смотреть на них потому, что они нам не нравятся.

В наших руководящих сферах в период 'оранжевой' революции на Украине ходила такая точка зрения, что все это организовали американцы. И Ющенко организовали американцы, и на Майдане всех купили, и все это было ими организовано и проплачено. Эта точка зрения, во-первых, примитивна, во-вторых, неправильна и, в-третьих, вредна. Вредна она потому, что исходит из положения, что любое общественное движение можно враз организовать, и что люди поддаются любым манипуляциям. Я не согласен с этой позицией. Неправилен этот взгляд на события потому, что американцы, действительно, готовили эту ситуацию, но это не значит, что они организовали весь этот процесс. Это разные вещи. Соединенные Штаты через Центральное разведывательное управление, 'Голос Америки' и другие организации готовили распад Советского Союза. Но не Соединенные Штаты осуществили распад Советского Союза. Они были очень удивлены, когда Ельцин подписал в Беловежское соглашение. Они готовили эту ситуацию, им был выгоден распад Советского Союза, но они совершенно не ожидали, что это произойдет. И если бы это не было результатом жесточайшего кризиса элит и ельцинской политики, то Советский Союз просто под давлением Соединенных Штатов не распался бы. Это было, прежде всего, обусловлено внутренними факторами.

Это тот случай, когда, говоря, что все было проплачено американцами, люди успокаивают сами себя. Да, американцы там участвовали, но если бы не было основы, если бы не было того, что делал Кучма, который на протяжении десяти лет уже разворачивал Украину в направлении Соединенных Штатов и достаточно успешно, если бы не возникло такое мощное ядро украинских ультранационалистов, которые стали диктовать повестку дня в идейной области, в области образования, культуры, в политической и в исторической сфере, и которые диктуют ее в значительной мере до сих пор, то Ющенко не смог бы прийти к власти. Это гораздо более сложный процесс, чем пытались его некоторые изобразить, выдавая его за чисто американскую политическую операцию. Хотя там было значительное участие США.

Объективный анализ отличает от субъективного то, что в субъективном анализе на первое место выносятся те факторы, которые по каким-то причинам понятны анализирующему, ему нравятся больше, чем другие. А на какие-то факты он просто не обращает внимания. Они ему не нравятся. Ему не хочется думать, что на Украине появилось серьезное антироссийски настроенное ядро собственно украинцев, исторических националистов, которые восприняли Ющенко как своего президента, в силу чего за него проголосовал, прежде всего, Запад и Центр Украины. Когда из анализа это исключается как какая-то неприятная реальность, с которой не известно как быть и проще себя убеждать, что это результат какой-то спецоперации, тогда такой анализ становится необъективным. А необъективный анализ ведет к неправильным политическим решениям. Поэтому когда меня спрашивают, как мне удается вырабатывать объективную политическую оценку, я отвечаю, что моя точка зрения, конечно, субъективна, но я стараюсь видеть все стороны проблемы и не упрощать проблему, не сводить ее лишь к одному, двум факторам, видеть, откуда, как говорится, 'ноги растут', смотреть чуть глубже на события.

В Соединенных Штатах были, например, какое-то время убеждены, что Чавеса стоит только ногтем сковырнуть как клеща, и он отвалится. Они даже организовали государственный переворот против Чавеса. И он был арестован. Это было в 2002 году. А потом тот гарнизон, который арестовал Чавеса, взбунтовался против заговорщиков, освободил Чавеса и Чавес триумфально вернулся в Каракас и до сих пор является президентом Венесуэлы. А ведь кто-то делал ставку на то, что Чавес - это случайное явление, ставленник левых, и стоить его лишь немножко испытать государственным переворотом, чтобы сразу Венесуэла вернулась на проамериканский путь. Не возвратилась. Значит, в базовом анализе была какая-то очень серьезная ошибка. Примеры такого необъективного анализа встречаются повсюду. И не только у нас, они есть и у США. Они ведут к неправильным политическим решениям и к поражениям во внешней политике. Я, как специалист в области внешней политики с большим стажем, стараюсь таких односторонних суждений избегать. Пока не проанализирую проблему со всех сторон, я не выношу свои выводы на суждение телезрителей.

Игорь Дерков, 04.05.2008 10:11

Уважаемый Алексей Константинович, почему на нашем ТВ так много "Соловьевых" и так мало Пушковых?

Принципиально не комментирую вопросы, которые касаются деятельности моих коллег по телеэкрану за тем редким исключением, когда эти коллеги позволяли себе какие-то нелицеприятные высказывания в мой адрес. Это мой ответ на ваш вопрос. Я считаю, что должна быть некая корпоративная этика: например, один министр не должен публично критиковать другого министра, если они работают в составе одного правительства, точно также авторы различных телевизионных программ не должны сталкиваться в публичном пространстве. Если на меня кто-то нападает публично и высказывает какие-то вещи, которые я считаю неэтичным, то я такому человеку всегда найду возможность ответить. Но сравнивать себя с другими авторами программ и телеведущими и выносить какие-то суждения, неизбежно затрагивающие их личности и их профессиональную деятельность, я считаю неправильным.

Сергей, 29.04.2008 01:39

Почему вы так мало участвуете в политических программах? Хотелось бы вас увидеть на программе "К барьеру", в схватке с каким-нибудь экспертом из фонда Карнеги, ну или каким-нибудь либеральным политологом.

Если вы хотите меня увидеть на программе 'К барьеру', то вы можете написать об этом тому же Владимиру Соловьеву. Он как человек внимательный к мнению телезрителя, думаю, примет, ваше мнение во внимание. У меня было несколько приглашений поучаствовать в программе 'К барьеру', но они не реализовались в силу каких-то объективных обстоятельств. Для того чтобы выходить к барьеру - нужен противник, а когда противник по каким-либо причинам отказывается от встречи с тобой, либо опасается, либо считает, что у него пистолет недостаточно хороший, то одному у барьера стоять невозможно. Я выступал в программе 'Воскресный вечер с Соловьевым', мы как раз обсуждали внешнюю политику России. Я достаточно частый гость на программе 'Судите сами' Максима Шевченко на Первом канале. Иногда получаю приглашения от Андрея Малахова. Это не политическая программа, но все-таки программа, в которой обсуждаются вопросы общественной, культурной жизни. Это программа 'Пусть говорят', В остальном же мне кажется, что на телевидении телеведущие все-таки не очень любят приглашать в эфир своих коллег телеведущих. Потому что есть какая-то конкуренция, есть сравнение рейтингов и человек, приглашающий своего коллегу, как бы автоматически оказывает ему дополнительную помощь, протягивает своему конкуренту руку. Считаю, что на такое способны только действительно сильные телеперсоны, которые уверенно чувствуют себя на телеэкране, которые не боятся, что приглашенный телеведущий и автор другой программы создаст для них какие-то проблемы с их собственным авторитетом или репутацией.

Савелий, 28.04.2008 18:31

Для чего все эти разговоры, если власти никак на них не реагируют. Приведите пару примеров, когда власть отреагировала на ваши выступления. Спасибо.

Власть, за редким исключением, когда речь идет о каком-то конкретном разоблачении, о какой-то скандальной истории, может быть, даже криминального типа, которая была неизвестна властям, но, выйдя на экран, она не дала возможности власти не отреагировать на нее так, как власть должна была на нее отреагировать, за исключением таких сюжетов власть очень неохотно идет на то, чтобы дать понять, что на нее повлияла та или иная телепрограмма. Особенно в России, где власть самодостаточна, где власть сакральна, так сказать, исторически, где власть - это нечто высшее, мифологическое. Власть, существующая в такой исторической и культурной традиции, крайне неохотно признает, что на нее можно подействовать.

Но, кстати, должен вам сказать, что весьма заносчиво ведет себя по отношению к СМИ президент Франции Николя Саркози. Доходит даже до того, что он говорит, что высказывания СМИ иногда, по каким-то вопросам, для него не имеют никакого значения. Или обвиняет их в необъективности, в подыгрывании его критикам, его врагам. Достаточно конфликтные отношения с прессой были у некоторых президентов Соединенных Штатов, у некоторых кандидатов в президенты США. Средства массовой информации очень часто власть рассматривает как средство усложняющее, а не облегчающее ее работу. Хотя, на мой взгляд, такой подход неправильный.

Конкретные примеры могу привести, они как раз относятся к тем категориям, о которых я говорил. В Амурской области в пожаре сгорел роддом в поселке с необычным названием Ерофей Павлович (это был известный исследователь Сибири). И после этого местные власти предложили роженицам отправляться либо за 250 километров рожать в районную больницу, либо за тысячу километров в Благовещенск и рожать там. Наша программа сочла, что это полное и законченное безобразие, поскольку в поселке Ерофей Павлович проживает 6-6,5 тысяч жителей, и родильное отделение в таком поселке должно быть обязательно. Лучше, конечно, самостоятельный роддом, но, как минимум, родильное отделение. Мы получили сигнал от жителей этого поселка о сложившейся ситуации. Я отправил туда своего корреспондента, и мы сделали достаточно жесткий материал о том, что ситуация, когда руководство страны объявляет демографический рост национальным проектом, одной из приоритетных задач, а местные бюрократы заставляют женщин рожать, чуть ли не перегрызая пуповину собственными зубами на полках плацкартных вагонов, как в годы гражданской войны, недопустима. И насколько я знаю, эта история имеет продолжение. Во-первых, туда был быстро делегирован заместитель губернатора, во-вторых, через некоторое время сняли самого губернатора. Правда, к сожалению, не из-за этого случая, но там на него накопилось достаточно много негативных сигналов, в результате чего президент принял решение о том, что его пора заменить. А новый губернатор, находясь в Москве, имел беседу с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным, который видел этот сюжет и который воспринял это достаточно близко к сердцу. По своей линии, через службу аудиторов, через службу наблюдения за распределением бюджетных средств, он постарался оказать влияние в пользу строительства нового роддома или родильного отделения. О чем, кстати, Сергей Степашин заявил в моей программе перед миллионами телезрителей, пообещав заняться этой проблемой и оказать любую помощь, которая от него зависит. Последняя информация, которая поступила к нам в программу из поселка Ерофей Павлович состоит в том, что там расчистили участок для строительства нового родильного отделения.

Были и другие истории такого рода, хотя моя программа не специализируется на наведении социальной справедливости, программа, прежде всего, политическая. Но когда есть вопиющие случаи несправедливости - мы их выносим на экран. Еще по целому ряду случаев последствия были позитивные. Историю с родильным домом мы намерены отследить до счастливого завершения. Если там возникнут какие-то проблемы, то мы этот вопрос вновь вынесем на экран.

nicos, 28.04.2008 19:03

Честно говоря, чем больше смотришь вашу программу "Постскриптум" да читаешь статьи на KM.RU, тем больше ощущение какой-то безнадежности что ли: Украину теряем, Запад постоянно врет и строит козни, Грузия вообще вытворяет непонятно что и т.д. И вот, собственно, вопрос - вы вообще оптимист? Есть ли что-то в современной политической ситуации в России, что вас радует?

Во-первых, я не согласен с ощущением безнадежности. Россия проходит через очень трудный цикл. Это верно. И через трудные циклы в своей истории проходили многие государства. И те, которым удавалось выстоять, выжить, которые сумели настоять на том, что они имеют право на самостоятельное, суверенное, независимое существование, они оказывались среди лидирующих наций в истории. Посмотрите на Польшу. Ее три раза делили. В результате трех разделов Польши она 150 лет вообще не существовала. И, тем не менее, сейчас мы видим Польшу одним из наиболее значимых государств Европы. Ощущение безнадежности, которое происходит от потерь, которые несет Россия на протяжении последних 20 лет, оно по-человечески понятно, но по-граждански я с ним не согласен и я его не разделяю. Я вообще считаю, что в случае, если нация сохраняет политическую волю, сохраняет свою основную территорию, сохраняет критическую массу населения, она может восстановить свои позиции и относительно быстро перейти от периода потерь к периоду приобретений. Да, так сложилась российская история, что с 1991 года мы теряем позиции в результате бездарного, а моментами просто преступного поведения Бориса Ельцина, в результате того, что к руководству страны в 90-е годы пришла прежде всего торговая элита. Если посмотреть биографии этих людей, то мы увидим, что большинство из них сделали себе состояние и общественное положение на торговле. А когда страной начинают руководить люди, мыслящие категориями торговли, то, естественно, это наносит большой ущерб защите ее геополитических интересов, проецированию ее влияния на другие страны, потому что менталитет человека торгового очень сильно отличается от менталитета человека стратегического.

Но с другой стороны, все-таки Владимиру Путину удалось сохранить Россию как единое государство. Я считаю, что это был главный вызов, который перед ним стоял, когда он пришел к власти. И он с этим вызовом справился. Потому что, если бы Чечня вышла из состава России, а это было бы вполне вероятным, если бы у власти остался Ельцин или пришел кто-то похожий на Ельцина, то мы получили бы сейчас с вами не проблему с Украиной и не переживания по поводу Крыма. Мы получили бы с вами какую-то форму дезинтеграции России, выхода из нее или попыток выхода других национальных республик. То есть, мы стояли бы на грани распада того типа, который был в Югославии, с миллионами беженцев и сотнями тысяч трупов. Поэтому я считаю, что сценарий, по которому пошла Россия в XXI веке - далеко не самый плохой. Да, он не тот, который вызывает ощущение полного успеха, но, по крайней мере, мы зацепились. Да, мы были на краю пропасти, мы одной рукой или тремя пальцами зацепились за ее край, потом зацепились и второй рукой, и сейчас пытаемся подтянуться и вытянуть все тело. Поэтому надо видеть на грани чего мы стояли и куда мы не провалились.

А что касается источников для вдохновения, есть вещи не очень значительные в историко-стратегическом плане, но, тем не менее, все-таки показательные. Посмотрите, после 15 лет наша сборная побеждает на Чемпионате мира по хоккею. Это, конечно, в первую очередь победа хоккеистов над самими собой, потому что они проигрывали. Они сумели развернуть матч. Это победа, прежде всего, над собственной слабостью, над самими собой, которую нам не удавалось одержать в течение многих лет. Даже в прошлом году на чемпионате мира в Москве мы не сумели собраться до такой степени, чтобы победить самих себя. Если ты находишь силы и побеждаешь самого себя, то противника ты всегда одолеешь. Посмотрите на развитие нашего футбола, который, казалось, абсолютно безнадежен. Казалось, что нам надо закрывать этот вид спорта, чтобы вообще его никогда не было, потому что он расстраивает людей настолько, что это становится антинациональным спортом. Сейчас он радует болельщиков и дает основания для надежды. Посмотрите, как проголосовали страны СНГ, где живут люди, соотносящие себя с Россией в культурном, языковом плане, или просто считающие себя частью России, те же русские общины в Прибалтике и на Украине, например, на последнем конкурсе 'Евровидение'. Я считаю, что 'Евровидение' - это в значительно большей степени политическая победа, чем победа творческая или чисто эстрадная. В ней есть большой элемент возвращения России как притягательного фактора.

Я только что вернулся с 'Балтийского форума', который проходил в Риге. Там я с интересом слушал выступления руководителей Латвии, министров и влиятельных фигур, которые говорили, что пора выстраивать выгодный бизнес с Россией, и Латвия в этом заинтересована, может кое-что предложить России, и есть возможность разрабатывать взаимовыгодные проекты. Три года, пять лет назад, а я езжу на этот форум регулярно, такого разговора просто не было! Тогда нам только выставляли счет за прошлое, за Пакт Риббентропа-Молотова, за то, за се, за пятое-десятое... Обвиняли и критиковали, но, во-первых, тогда в этом форуме не участвовали представители латышских правящих кругов, а сейчас участвуют, а, во-вторых, представители латвийского правительства говорят преимущественно в позитивной тональности об отношениях с Россией. Значит, что-то начинает меняться. И я думаю, что это что-то - предвестник гораздо более серьезных перемен и гораздо более крупных побед.

Александр, 28.05.2008 16:28

Это что-то - это, случайно, не высокие цены на нефть и газ?

Я понимаю, что благоприятная для нас экономическая конъюнктура, конечно играет очень серьезную роль в тех относительных успехах которые мы можем сейчас видеть в развитии российской экономики и российского общества. Но вместе с тем я не стал бы все сводить только к этому. В эпоху Клинтона цены на нефть были рекордно низкими, и никто не упрекал Клинтона в том, что при нем экономика себя хорошо чувствовала потому, что это было результатом внешней конъюнктуры. Можно по-разному воспользоваться ростом цен на нефть. Можно абсолютно все разворовать, можно потратить все не так, можно вложиться в какую-то политику, которая приведет к гибельным результатам, можно выстроить неверные приоритеты в своей политике, можно все отдать на откуп олигархам - пусть они разбираются как делить эти нефтяные доходы, можно по-разному отнестись к этому потоку денег, который страна получила после долгого периода безденежья. Очень многое зависит от того, как им распоряжаются. Если власть распоряжается им разумно, то это может быть толчком для нового старта. А можно распорядиться неразумно, безответственно, и это обернется потерянными возможностями. Поэтому я ощущаю скептицизм, который заключен в этом вопросе, но хочу сказать, что эта конъюнктура только создает лучшие возможности для успеха, но она успех не гарантирует. Но мы не можем оценивать действия власти исключительно исходя из того, что была хорошая или плохая конъюнктура. Вот у Ельцина была плохая конъюнктура, у него были низкие цены на нефть. Но у меня глубокое убеждение, что если бы они и были высокими, то результаты были ненамного лучше. Потому что политика, которая велась тогда, была антисоциальная, она была политикой создания рынка во что бы то ни стало, в результате чего мы получили грабительский, олигархический, полубандитский рынок. Это была политика подчинения России внешним центрам силы: Соединенным Штатам, Международному валютному фонду. Это была политика, когда мы следовали их рекомендациям и регулярно сдавали экзамен на успеваемость. А потом МВФ внезапно провалился и в Корее, и в Бразилии, и во многих других странах. Давайте объективно относиться и к таким обстоятельствам и к заслугам власти, и к нашим собственным перспективам.

Продолжение следует

_________________________________

Алексей Пушков: Евросоюз пытается "нагнуть" Россию ("Telegraf", Латвия)

'Пушков: 'Россию изображают плохим ребенком Европы'' (ИноСМИ, Россия)

А.Пушков: 'Образ врага в лице России мобилизует Запад' ("ИноСМИ", Россия)

Алексей Пушков: Упущенные возможности ("The National Interest", США)