- Накануне открытия саммита Россия-ЕС в Ханты-Мансийске президент России Дмитрий Медведев заявил в интервью агентству Reuters, что, по его мнению, саммит должен быт удачным, и прежде всего, в плане подготовки базового соглашения между Россией и Евросоюзом. Оправдались ли, с Вашей точки зрения, надежды российского президента?

- Саммит ЕС-Россия прошел как-то незаметно. Никаких принципиально новых или неожиданных решений принято не было. Переговоры по новому договору о партнерстве и сотрудничестве от Евросоюза теперь должен вести президент Франции Николя Саркози. Ему и карты в руки. Но каждая сторона будет тянуть одеяло на себя: Евросоюз хочет получать российский газ, но не намерен пускать "Газпром" на европейский рынок. Россия заинтересована продавать Западу больше газа, но противится стать жертвой либерализации европейского энергетического рынка. Я думаю, что бодание только начинается. Ведь есть страны в Евросоюзе, которые вообще не хотят иметь стратегическое партнерство с недемократической Россией. Энергетическая безопасность - ключевая тема будущих переговоров между ЕС и Россией. Мне кажется, что сначала надо решить куда более принципиальный вопрос о месте и влиянии России в Европе в 21 веке.

- Западные страны довольно жестко критикуют российскую внешнюю политику. Особое внимание обращается на оказание давления Россией на страны постсоветского пространства и на ее попытки играть на противоречиях, возникающих межу новыми и старыми членами ЕС. Как в этом контексте можно прокомментировать высказывание Медведева, заявившего, что внешняя политика России "не может характеризоваться ни как либеральная, ни как консервативная, ни как какая-то иная. Это должна быть политика, которая подтверждает, поддерживает наши национальные интересы".

- Запад будет противиться попыткам России вернуть себе статус империи. В любом споре Москвы с страной ближнего зарубежъя, будь это Грузия или Белоруссия, Запад будет не на стороне России. Надо себе четко представлять, что элиты бывших республик СССР хотят на Запад, в Европу, в НАТО. Для них это окончательный побег из имперского прошлого. С этим ничего не поделаешь, во всяком случае, сегодня, когда Россия еще не стала привлекательной для остальных стран СНГ. Медведев будет искать новый язык для общения с Европой, этого не миновать. Россия при этом не вернется в положение 90-х годов. Российская политика будет европейской, и при этом, как и немецкая политика, не будет ни либеральной, ни не консервативной, а прагматичной.

- Какова реакция западного экспертного и бизнес сообщества на ответ Медведева корреспондентам Reuters, задавшим вопрос об использовании российскими акционерами ТНК-ВР административного ресурса для решения проблем собственности? Напомним, что российский президент заявил, что государство не должно становиться судьей в подобных спорах.

- Хотите честно? Не верят на Западе Медведеву в вопросе ТНК-ВР. Здесь уверенны в том, что "Газпром" и "Роснефть" хотят вытолкнуть Вексельберга и Фридмана из партнерства с ВР, чтобы занять их место в консорциуме. Таким образом, государство все-таки вмешивается. Но понятно, что нынешние партнеры англичан из ТНК тоже хорошо понимают, что руководство ВР само предпочитает иметь вместо них в партнерах "Газпром" или "Роснефть". Через ВР "Роснефть" и "Газпром" сразу выходят на мировые рынки. Поэтому такой ажиотаж.

- Как Вы прокомментируете заявление Медведева о том, что российские средства массовой информации абсолютно свободны? Ведь Россию продолжают обвинять в том, что, хотя сегодня внешних признаков давления на прессу нет, СМИ находится либо в руках прокремлевски настроенных людей, либо редакторская политика широко использует т.н. фактор "внутреннего цензора".

- Действительно, в России нет старой цензуры. Но есть самоцензура в редакциях. Запад вот уже с 2000 года обвиняет Кремль в том, что он ввел цензуру на телевидении. Запад не может отказаться от своих слов, ведь он считает себя правым. Но он не понимает, что в российском обществе 60% населения, согласно опросам общественного мнения, выступают за цензуру. На Западе тупо считают, что пресса свободна лишь тогда, когда она ругает правительство. В России государственную власть любят больше, чем на Западе. По этому здесь меньше критики. Но к Медведеву скоро появится немало претензий. Раз уж ты сказал, что свобода лучше несвободы, - выполняй. Что касается Интернета, то в этом Медведев, однако, прав. Альтернативную информацию каждый человек в России может с легкостью получить.

- Как Вы считаете, почему интервью, которое дал Медведев агентству Reuters, большим образом было посвящено проблемам внешней политики России и ее интеграции в мировое экономическое пространство (на эти темы было задано 15 вопросов) и лишь отчасти - проблемам внутриполитическим, таким как свобода слова, коррупция, распределение властных полномочий Путина и Медведева (всего три вопроса)?

- Что нового можно сказать о тандеме Медведев - Путин? Все сказано. Посмотрим, что будет дальше. Тогда и появятся новые вопросы. Сейчас больше всего Запад интересует энергетическая безопасность. Цены на энергоносители бешено растут, люди не знают, чего еще ждать. Запад хочет комфортно жить. Ему надоели конфликты. Запад очень хочет, чтобы и Россия приняла бы западную модель рыночной экономики и демократии, тогда на Западе люди будут спать спокойно. На Западе хотят уговорить Россию признать независимость Косово, отдать Абхазию Грузии, выпустить Ходорковского и не сотрудничать с Ираном. Я думаю, что Путин был прав, выступая в прошлом году со столь жесткой речью в Мюнхене. Здешний народ вздрогнул, но понял, что у России есть свои интересы, отличающиеся от западных. Посмотрим, что скажет Медведев, когда он выйдет на трибуну с подобной речью.

_____________________

Александр Рар: реинтеграция на постсоветском пространстве неизбежна ("ИноСМИ", Россия)

Александр Рар: С россиянами и немцами надо разговаривать по-разному ("ИноСМИ", Россия)