Данный материал публикуется в рамках акции 'Переводы читателей ИноСМИ.Ru'. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель vottaktak, за что мы ему крайне признательны

___________________________________________________

Смотреть в лицо Владимира Путина на портрете 2007 года работы Платона Антониу - это все равно, что заглядывать в дуло заряженного ружья. Восседающий на престоле посреди недавно открывшейся выставки-конкурса фотопортретов, организованной Тейлором Уэссингом в лондонской Национальной портретной галерее, которая продлится до середины февраля 2009 г., премьер-министр и бывший президент России производит впечатление ледяного хладнокровия, более смертоносного, чем все измышления создателей Бондианы. Перед нами облеченная в плоть безжалостная власть. Этот портрет создан под влиянием страхов Запада перед возрождающейся после ухода в политическое небытие Бориса Ельцина Россией, и он одновременно подпитывает эти страхи. Нижний ракурс, с которого снят Путин, его слегка наклоненная голова, бесстрастный, пронизывающий взгляд и небрежно опущенные на подлокотники кресла руки - все это дышит угрозой. От изображенного на портрете человека исходят флюиды физической силы и уверенности в себе; как ни парадоксально, несмотря на неподвижную позу, он дышит энергией человека, который, как известно, сведущ в боевых искусствах, участвует в охотничьих экспедициях, сходу усыпляет сибирских тигриц и рыбачит с обнаженным торсом.

Это воплощение русской мужественности не имеет ничего общего с едва держащейся на ногах геронтократией брежневских времен, экономическим и политическим развалом, во главе которого стоял бедолага Горбачев, а также причудами хватившего водки Ельцина. С западной точки зрения смотрящий с портрета на зрителя, как на провинившегося подчиненного, Путин - тот самый неутомимый, загадочный и беспощадный славянин, что осуществил Октябрьскую революцию, построил современное индустриальное государство за несколько коротких пятилеток, уничтожил миллионы реальных и воображаемых врагов и одержал победу над Вермахтом во Второй мировой войне. Невозмутимость и стальная самодисциплина Путина представляются воплощением системы энергии, порядка и контроля.

Даже если оставить за скобками художественные достоинства этого изображения российского премьер-министра, почему именно оно из миллионов имеющихся заставляет остановить на себе взгляд? Может быть, дело в том, что та сила характера, которую, явно не стесняясь, проецирует на нас Путин, приводит нас в замешательство, как бы мы не пытались обратить все в шутку? Почему Путин - воин или Путин - "крестный отец" мафии превратился для нас в навязчивую идею?

Портрет работы Антониу тревожит и в то же время вселяет уверенность. Он, кажется, содержит в себе объяснение беспощадного подавления Россией чеченской независимости; он нашептывает нам, почему, как принято считать, Кремль наказал Эстонию кибератакой за перемещение памятника солдату Красной Армии; в нем же, кажется, можно найти разгадку сокрушительного унижения, нанесенного президенту Грузии Михаилу Саакашвили в августе нынешнего года. Этот портрет - краткое и притом гипнотизирующее объяснение всей внешней политики Кремля за последнее десятилетие. Кажется, по нему можно понять, почему путинская Россия (а она, как представляется, и сейчас в своей основе путинская) преследовала свои интересы в "ближнем зарубежье" с безжалостной решимостью, целью которой было, сломив соседей, внушить им уважение, основанное на страхе.

Некоторые из публичных высказываний Путина, которые, даже будучи затерты от постоянного цитирования в СМИ, продолжают приковывать к себе наше внимание и волновать нас, подтверждают такое представление о нем. Возможно, сделанное им в начале второй чеченской войны в 1999 году заявление о том, что российские вооруженные силы "замочат чеченских террористов даже в сортире", грубо, но от сквозящего в нем высокомерного пренебрежения эвфемизмами современной дипломатии по спине бегут мурашки. Слова, которыми Путин оправдал чрезмерное применение Россией силы в Южной Осетией, наполнены характерной для него энергетикой: "Грузия заслужила, чтобы ей дали пощечину", потому что иначе России пришлось бы "склонить голову". Хотя эти чувства, возможно, во многом отражают реальные расчеты британских, немецких, французских или американских государственных деятелей, мало кто решился бы с такой уверенностью высказать их публично. Однако приземленность и непосредственность в политическом дискурсе отнюдь не свидетельствуют о том, что Россия - это просто хулиган в геополитической "песочнице", хулиган, которого нужно бояться, сдерживать и избегать.

Россия - это обширная и сложная страна, переживающая эпоху стремительных перемен. Ее вмешательство в дела соседей обусловлено неуверенностью в своей безопасности и слабостью не в меньшей мере, чем темными и беспринципными амбициями. Если бы мы позволили этому портрету Путина стать для нас общепринятым символом российской власти, это означало бы, что мы позволяем восхитившей нас карикатуре подтверждать наши собственные стереотипы. С портрета на нас взирает не Владимир Путин; скорее, этот портрет отражает наши собственные страхи и предубеждения.

Дэниел Бир - преподаватель новейшей истории Европы в колледже Роял Холлоуэй Лондонского университета.

_____________________________________________

Автор перевода читатель ИноСМИ.Ru - vottaktak

Примечание: редакция ИноСМИ.Ru не несет ответственности за качество переводов наших уважаемых читателей.

______________________________________________

Доктрина Путина ("Forbes", США)

Власть: история Владимира Путина ("Esquire", США)

Загадочный властитель России ("Vanity Fair", США)

Почему кукловод Путин опасен как никогда ("The Mail on Sunday", Великобритания)

Родился царь ("Time", США)

Человек года ("Time", США)

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

Не кусайте русского медведя (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вам не видать таких сражений! (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Вековое проклятие Кеннеди (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Пропагандистские сказки о жестокости кавказцев (Общественная палата читателей ИноСМИ)