Согласно практически всем прогнозам, в течение будущих нескольких десятилетий из-за глобального потепления человечество предстанет перед лицом значительно более крупных конфликтов, нежели сейчас, которые будут возникать на фоне борьбы за истощающиеся ресурсы, скрытые в землях, испытавших климатические изменения. Однако в подобных отчетах, как правило, упускается один из вероятных исходов, который может уравновесить многие негативные эффекты глобального потепления. Дело в том, что климат северных территорий становится все более мягким. Кроме того, эти территории становятся все более доступными, и, что самое интригующее, более гостеприимными к иммигрантам. Таковы основные хорошие новости, которые можно обнаружить в захватывающей новой книге Лоуренса Смита (Laurence C. Smith) «Мир в 2050 году».

Амбициозное название может ввести в некоторое заблуждение, поскольку смысл того, что Смит на самом деле хочет сказать, заключен в словах подзаголовка: «Четыре силы, формирующие северное будущее цивилизации» (выделено мною). После предсказуемого обзора стереотипных страхов по поводу того, как же множеству людей удастся выжить в условиях недостатка продовольствия, энергии и воды, Смит переходит к главному вопросу своей географической футурологии — к подъему «Нового Севера» и рассмотрению того, что будет означать этот процесс для планеты, претерпевающей масштабные экологические изменения под воздействием глобального потепления.

То, что мы переживаем серьезные экологические изменения, не вызывает никаких сомнений, и Смит ловко избегает вопросов, связанных с тем, насколько человечество ответственно за это, и что нам следует делать, чтобы ограничить выбросы углекислого газа. Вместо этого он просто отмечает, что каждое из нескольких последних десятилетий приближало приход весны на четыре дня, тогда как растения и животные одновременно с этим переместились на шесть с лишним километров ближе к полюсам и поднялись выше почти на шесть метров. Затем Смит продолжает рассмотрение этой «массивной экологической реорганизации планеты», в ходе которой вся природа явно перемещается на север.

Отражая один из эффектов глобализации, подобное изменение повлечет за собой определенную гомогенизацию — виды, характерные для определенных экологических ниш, проиграют видам, обладающим более общими навыками и более высокой способностью к адаптации. Вероятнее всего, это приведет к шестому массовому вымиранию за долгую историю нашей планеты — с ее лица исчезнет около четверти известных на сегодняшних день видов. Наряду с этим, по мере осваивания новых территорий, будут происходить слияния видов. Так, например, с перемещением гризли на север, среда обитания белых медведей подвергнется притеснениям, и мы увидим рост числа «белых гризли» — нового гибридного вида, существование которого северные охотники подтвердили еще в 2006 году. Несомненно, будут и другие удивительные примеры адаптации.

Действительно хорошие новости для планеты с быстрорастущим средним классом заключаются в том, что сельское хозяйство также сдвинется к северу, на плодородные почвы стран, в которых не наблюдается заметных гражданских конфликтов и где выпадают обильные осадки. Если говорить о континентальной части США, этот процесс затронет северные штаты Вашингтон, Орегон, Айдахо, Монтану, Дакоту, Миннесоту, Висконсин, Мичиган и север Новой Англии. Что касается остального мира, это означает, что, кроме всего прочего, Гренландия станет по настоящему зеленым островом. Смит называет своеобразную версию нового БРИК, которая появится в будущем, Странами северного кольца (англ. — Northern Rim Countries или NORC). В число этих стран входят США (Аляска), Канада, Исландия, Дания (Гренландия), Норвегия, Швеция, Финляндия и Россия.

За исключением России, это, пожалуй, самая дружественная группа народов и племен, из всех, которые только можно встретить на этой планете. Эти страны и государства демонстрируют самый высокий в мире уровень жизни, имеют самые честные правительства, самую чистую экологию и самые радушные с точки зрения адаптации иммигрантов сообщества. Смит говорит, что все это будет иметь значение, потому что для извлечения максимальной пользы для всего человечества Новый Север должен будет использовать «самые глобальные и самые теплые» тенденции на нашей планете. Отдельное внимание будет уделено нефти, газу и другим подземным богатствам, которые будут обнаружены внутри Северного полярного круга.

Не предвещает ли подобный сдвиг горячих войн в холодных краях? И здесь Смит звучит успокаивающе, ссылаясь на бесспорно умиротворяющее воздействие Конвенции ООН по морскому праву (United Nations Convention on the Law of the Sea), которое страны NORC в течение двух десятилетий существования Арктического Совета использовали для постепенного разрешения большинства конфликтов на почве территориальных притязаний и всяких других претензий. «Несмотря на истерию по поводу безумной борьбы и вырисовывающейся перспективы арктических войн, дух сотрудничества никуда не исчез», — говорит Смит. И в самом деле, Арктический Совет настолько благоразумен, что принимает в свои ряды также неарктические государства. Более того — это, по сути, блок стран НАТО, полноценным членом которого является Россия.

Конечно же, члены арктического клуба, надеясь на лучшее, будут готовиться к худшему. Можно ожидать, что в ближайшие годы, даже несмотря на продолжение переговорного процесса, все арктические страны будут наращивать военную мощь — хотя бы потому, что вооруженные силы будут оставаться единственной силой, способной оказать помощь в случае серьезного бедствия и провести спасательные мероприятия в пока еще жестких климатических условиях. Но поймите вот что: контроль над морем и контроль над морским дном — не одно и то же. И в Конвенции ООН этот вопрос разбирается до мельчайших деталей.

Представьте себе этот новый океан в виде некоего затерянного мира, где военные водружают флаги, облегчают развитие инфраструктуры на начальном этапе и, в случае необходимости, выступают в роли спасательной службы. ВМС США, к примеру, уже опубликовал амбициозный план действий в Арктике, с нетерпением ожидая, когда же американский Конгресс, наконец, ратифицирует Конвенцию ООН по морскому праву.

Ясно, что глобальное потепление является наиболее значимым фактором изменений, с которым процесс глобализации столкнется в нынешнем столетии. Но если Смит прав, важнейшим следствием этого станет сдвиг мировой ресурсной зависимости (энергетической, продовольственной, водной) к северу — в самые благополучные и самые глобализированные (читай: коллективные) страны в мире. Похоже ли это на очередной «деглобализационный» кошмар?

Россия, как единственная страна БРИК, находящаяся в северных широтах, со всей очевидностью резко выделяется среди арктических держав. Но, несмотря на недавние демонстрации силы, Москва вряд ли будет трепать кому-то на нервы по поводу Арктики, поскольку она занимает в этом регионе самые сильные позиции, а именно, владеет самой протяженной арктической береговой линией. Что касается паникерских сценариев, предсказывающих вторжение орд китайцев в пустую Сибирь, то в России с ее демографическим кризисом, по всей вероятности, будет наблюдаться тот же самый приток более плодовитых иммигрантов, что и в остальных Странах северного кольца, где погода будет улучшаться день ото дня.

И, конечно же, есть еще Китай, который выбиваясь в первые ряды самых ресурсозависимых стран, попытается просочиться в эту дипломатическую группу за деньги. У китайцев, быть может, и нет арктической береговой линии, но они хотят обзавестись ледоколами и, судя по немалым размерам их нового посольства в Рейкьявике, у Исландии скоро появится покровитель-толстосум, который поддержит ее территориальные притязания.

Благодаря изменениям, которые описывает Смит, конечно же, возникнет еще одна арктическая супердержава — это, конечно же, будут наши северные друзья. Лучшей страны на эту роль просто не найти. Благодаря Североамериканскому соглашению о свободной торговле, Канада уже является нашим крупнейшим торговым партнером и иностранным поставщиком энергоресурсов. Глобальное потепление лишь углубит отношения, которые долгое время служили золотым стандартом добрососедства и сложной экономической взаимозависимости.

Распространение глобализации, наряду с глубокими экологическими изменениями, которые она подталкивает в турбо-режиме, говорит о том, что мы живем в эру пограничной интеграции. Почти всегда, когда мы задумываемся об этой стратегической реальности, нам в голову приходят мысли лишь о самой нестабильной, недружественной и суровой обстановке, которая только может сложиться в мире. Превосходная работа Лоуренса Смита, напоминающая нам, о том, что некоторые из этих границ будут оставаться стабильными и дружественными, а также становиться все более привлекательными, — это одна из самых головокружительных книг, которые попадали мне в руки в последнее время.

Живи Хорас Грили (Horace Greeley) в наши дни, он бы, вероятно, направил своих молодых слушателей на север, чтобы они могли взрослеть уже не со всей страной, но со всем мировым сообществом, глобализация которого растет не по дням, а по часам.

Томас Барнетт — старший управляющий директор Enterra Solutions LLC и пишущий редактор журнала Esquire. Его последняя книга «Великие державы: Америка и мир после Буша» (2009). Каждый понедельник в World Politics Review выходит его еженедельная колонка «Новые правила игры». Ведет блог thomaspmbarnett.com.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.